Выживший : С нуля (СИ)

Высокий, ростом почти мне до пояса, с грубой шерстью, лохматый, надкушенным ухом и парой заметных залысин от старых шрамов на груди. Скалящий зубы, желтоватые, с прожилками гнили и соответствующим ароматом.
А рассмотреть все это он мне позволил лишь потому, что подобрался почти вплотную ко мне. Я же настолько увлекся, что не видел и не слышал его. Смертельная халатность…
Волк зарычал, задирая кверху черный нос и обнажая зубы еще больше. Прижимая к груди тетрадь, я отступил на шаг назад. Зверь не отстал, но втянул воздух, шевеля ноздрями. Одна, как я заметил, была давно разорвана.
— Тише, тише, — начал я, надеясь, что мой голос не задрожит и не выдаст страха еще больше, чем я ощущаю. — Чего тебе? — продолжил я уговаривать волка, который остановился над разодранной курткой.
Я уже был готов бросить тетрадь на землю и сигануть на ближайшую сосну. Удержало меня от это дури лишь осознание, что крупный волк может и прыгнуть метра на три, ухватив меня за ногу, а еще и догнать успеет, пока я только к дереву разворачиваюсь.
Волк зарычал еще раз и лапой подмял под себя куртку.
— Да забирай, — я шагнул назад и отступил порядочно, оставив еще и сапог волку.
Но тот смотрел лишь на одежду. Обнюхал ее, рыкнул на меня еще разок, потом нагнулся и взял куртку зубами. Отволок в сторону, посмотрел на сапог, повел носом и фыркнул.
Я не рискнул шевелиться. Хрустнет ветка — и все, хана. Но волк отошел на безопасное расстояние и затрусил прочь, опустив хвост.
— Твою же мать, — я прислонился к сосне и тут же отскочил от нее — муравьиные укусы болели не адски, но довольно сильно. — Меня тут еще и сожрать могут.
Выдохнул, осмотрелся, убедился в том, что рядом нет других зверей, не менее опасных, чем волк. С грустью посмотрел на нож, который я все это время сжимал в руке. Нет, не получится из меня пока охотник.
И с тетрадью, и ножом в руках я направился обратно к лачуге Отшельника.
— Эй! — громко заорал я, вернувшись к старику. Тот опять корпел над котлом. — Я нашел тетрадь! Наше-е-ел!
— Видишь, не так и сложно это оказалось, — ответил он мне и протянул морщинистую руку: — давай сюда.
Я с удовольствием отдал тетрадь, ожидая получить наконец-то немного еды. Задолбался я бегать по лесу! Отшельник уловил мой взгляд, пролистал тетрадь и кивнул на котелок:
— Можешь зачерпнуть, миска рядом, — коротко ответил он.
Пока я наслаждался ароматом дымящегося супа из котелка, Отшельник шелестел бумагой.
— Хм, Безымянный, — вдруг сказал он, когда я уже зачерпнул суп. — Кажется, теперь у тебя есть нормальное имя!
 Глава 14 
 Не Безымянный 
Я и сам сидел, шокированный услышанным. Ну не мог же старик придумать что-нибудь, тем более мое имя. Прочитать его где-то — особенно в тетради, которую держал в руках. Но именно в нее он смотрел и ухмылялся в бороду.
— Бавлер. Так твое имя.
— Что? — спросил я и подумал: что это еще за дичь такая. Дурное имя, которое я, к тому же, слышал в первый раз. — Почему так? Что за идиотский набор букв?
— Не знаю, кто придумал этот набор букв, но так написано в твоей тетради и, полагаю, звать я тебя буду именно так. Привыкнешь, — заключил Отшельник тоном, не терпящим возражений. И потом добавил: — На самом деле, совершенно неважно, как тебя зовут. Другое дело, чем ты покроешь свое имя, позором или славой?
— Старик, черт тебя дери, откуда ты такой? С такими словами, фразами, идеями. Что за позор или слава, когда ты мне говорил вчера: людей нет! На сто километров вокруг нет людей!
— Да, и правда, — Отшельник пожал плечами. — Ты поел?
— Нет, — я уставился в заполненную почти до краев миску.
Поешь тут, пожалуй, когда тебе постоянно пытаются втирать какую-то дичь — иначе это никак нельзя назвать. Имя придумали.
— Ну так ешь быстрее, а я сейчас приду.
И старик скрылся в собственной лачуге, долго чем-то грохотал, оставив меня в полнейшем недоумении от происходящего. Вскоре он вернулся, держа в руке засаленный карандаш.
 
— Что ты хочешь сделать? — спросил я, наблюдая, как старик черкает в тетради, размашисто водя рукой по страницам.
— Сейчас скажу, — он странно похихикал, но закончил работать руками и уставился на листы. — Итак. Бавлер.
— Дурное имя, — сразу же ответил я.
— Не спорь. Имя как имя.
— Ты вообще Отшельник, — я продолжал возмущаться.
— Ну да, — без смущения ответил старик. — Я себе такое выбрал, потому что со временем забыл данное мне при рождении.
— Зашибись… Ну?
— Баранки гну, — Отшельник грозно зыркнул на меня поверх страниц. — Я для кого стараюсь?
— Ладно-ладно.
— Поел?
— Нет, — я опять посмотрел на миску, к которой за время разговора даже не притронулся.
— Ешь! — воскликнул Отшельник. — Сила имеет такую неприятную особенность исчезать, когда ты не подпитываешь себя.
— М, я-то и не знал! — не скрывая язвительности в голосе, ответил я. — Это ты все у нас знаешь.
— Ну, как знаю… Вот, смотри, — правда, показывать он мне так ничего и не собирался, но зато начал водить пальцем по тетрадному листу. Высокий уровень силы, ловкость чуть ниже среднего… или тебе как лучше?
— Мне лучше, чтобы я понимал, о чем речь вообще.
— Ох, — вздохнул старик. — Точно, сообразительность у тебя не слишком от нуля отошла. Может, тебе на пальцах показать?
— Отшельник…! — угрожающе воскликнул я.
— Чего? Что ты мне сделаешь?
Мне показалось на миг, что еще немного и в стиле ВДВ Отшельник рванет на себе балахон. Но, быканув, тот быстро успокоился.
— Ладно. Могу в цифрах. Как тебе удобнее?
— Старик, мне пофигу. Скажи просто, что происходит вообще.
— Я ведь тебе уже говорил, что я хорошо разбираюсь в людях. А ты потерял память. Я же помогаю тебе если не вернуть ее, то принять и смириться с нынешним положением, понять, кто ты есть. И какой ты есть.
— Ну да, сильный и тупой.
— Уж извини, но ты прав, — Отшельник развел руками. — Силы много, ума мало. Ловкости так себе. По умениям я пока не очень понимаю, но есть несколько интересных достижений, которые ты уже выполнил. Ну и чего ты рот открыл?
Я только услышал, как ударилась о землю деревянная тарелка, разлив так и не попробованный суп по земле. Круто, что я не Безымянный, но теперь я себя ощущал, как в какой-то игре.
 Глава 15 
 Какие-то цифры 
— Повторяю в последний раз. Я могу сказать тебе по твоим параметрам в общих чертах и общими словами, а могу сделать все более-менее четко с числами, — заявил Отшельник и внимательно на меня посмотрел.
Я же смотрел на него в ответ. Постричь его. Надеть очки, подобрать хороший костюм — будет превосходный профессор. Седой и аккуратный.
Ну что за дурацкая память! Профессора себе представил. И даже очень хорошо. А толку-то! Зато теперь меня зовут Бавлером. Блевотное имя.
— Цифры?
— Числа! — воскликнул Отшельник. — Честное слово, я уже не знаю, как тебя вообще можно использовать, чтобы ты был мне полезен. Да ты хоть сам себе-то можешь быть полезен, а?
— Могу! — уверенно отозвался я. И ощутил, что краснею, потому что перепутать цифры и числа — да уж, последним дурнем надо быть, чтобы так тупануть.
— Если оставить в общих чертах, то у тебя будет три уровня. Высокий, средний и низкий. С числами — от нуля до десяти.
— Так, — я начал соображать, хотя мысли двигались у меня в голове со скрипом. Отшельник выжидательно смотрел на меня. — Цифры давай.
— Цифры даю, — нехотя согласился старик. — По ловкости я бы оценил на четыре из десяти. Силу — шесть из десяти. Сообразительность… три из десяти, но это, знаешь ли, очень неплохо.
— Так это просто оценка? — уточнил я.
— Можно и так сказать, — кивнул Отшельник. — Любые цифры — это оценка. Даже те три слова: низкий, средний и высокий — они тоже оценочные. Понимаешь?