Изменить себе (СИ)
Сложно ему объяснить что-то про моральные принципы, про задетую гордость, он жил по другим правилам. И самое ужасное, что он прав, он мне нравился, и меня очень сильно к нему тянуло. И было, конечно, обидно, что так легко меня «развели». Мне хотелось скрыть свои чувства и не показывать, но, оказывается, всё очевидно. От слов, которые он говорил, я ревела ещё сильнее. Я хотела быть жертвой и не хотела, чтобы это было моим решением! Он даже не понимает, что сделал не так! Я постаралась успокоиться, что-либо ему объяснять не имело смысла, мы на разных уровнях восприятия этого мира. Когда слёзы высохли, сказала:
— Веди меня домой!
Мы встали и пошли в нужном направлении. Было видно, что он не знает, как себя вести, и чувствует себя некомфортно. Я решила с ним больше не разговаривать, по крайней мере, сегодня, а может, и ближайший год. Было бы здорово его вообще не видеть. Когда мы дошли до ворот, даже не попрощалась и не посмотрела в его сторону. Просто быстро зашагала. Было уже темно, я сразу легла спать, чтобы избежать неудобных вопросов соседок.
Глава 20. Версия Артёма
Терпения не было, и я решил встретиться сегодня. Договорился о встрече. Что-то изменилось в её поведении, она меня уже не боится и, мне кажется, либо флиртует, либо смеётся. Как бы то ни было, я рад её видеть. О чём хочу поговорить? Кто меня тянул за язык? Как раз говорить хочется меньше всего. Мне даже приятно просто идти рядом. Интересно, о чём она сейчас размышляет? Вот и озеро. Всё же она меня поражает, можно подумать, я её не видел без одежды. Мы лежим рядом, всё просто прекрасно. Приятная тема для обсуждения, она улыбается и иногда даже смеётся. И вот, я, видимо, сказал что-то не то, она рассердилась, но пока молчит. Наговорили друг другу гадостей. Она несправедлива по отношению ко мне, я не сделал ни разу того, чего бы она не хотела. А она строит из себя жертву. И ничего лучше, чем продемонстрировать ей то, что она не права, я не мог. Она не подвела, чем лишний раз доказала, что я — желанный для неё объект. Она и без напитка вся горит, бери её и делай, что хочешь. Мне бы взять и воспользоваться ситуацией. Но теперь этого уже недостаточно. Я хочу, чтобы она вся принадлежала мне. Отчётливо понимала это и совершенно добровольно на всё шла, не притворяясь жертвой. Дарина, конечно, очень расстроилась. Я не видел, чтобы так плакали, не знаю даже, как поступить. Что бы я ни сказал, она плачет всё сильнее. Что ж, свидание опять не удалось. Днём и ночью думаю, как всё исправить и разрешить ситуацию. Ничего лучшего, чем сказать правду, я не нашел, это хотя бы не будет похоже на цирк. Обязательно всё ей скажу, пусть сама принимает решение. И если решит больше меня не видеть, так тому и быть.
Дарина.
В понедельник с утра стало уже лучше, и думать о сложившейся ситуации не хотелось. Только рука напоминала время от времени о себе. Заботы нового дня унесли все неприятные мысли, для них не осталось места. Во вторник, когда я вернулась с работы, меня ждал неожиданный сюрприз. На моей кровати сидело маленькое существо, а рядом лежали цветок орхидеи и лист какого-то тропического растения. На нём было написано: «Прости. Он потерял маму, позаботься о нём». Я даже не знала, кто это, и видела такое животное впервые. Это был маленький детёныш, только открывший глазки. Они были огромного размера, цвет шёрстки рыжий, такие смешные пальчики на лапках, почти как у человека. Умилению не было предела. Девчонки меня просветили, что это дикий ночной зверёк небольшого размера, в таком возрасте они сидят у мамы в сумке, и она их везде за собой носит. Он был ещё крошка и, в основном, только спал и ел. А я всё свободное время наблюдала за этим милым комочком. Всю неделю мои мысли были заняты заботой о питомце. Я принесла его с собой на работу в детский сад, и ребятишки были просто в восторге, для них это стало в новинку. Здесь не держали животных для удовольствия, только для работы, еды и прочих потребностей. Я рассказала детям, что есть далёкая страна, где почти у каждого второго есть какой-нибудь питомец, о котором люди заботятся, дарят ему тепло и ласку. Они никак не могли понять, зачем. Я объяснила: им же нравится «пушистик», они готовы ему отдать часть своей еды и ухаживать за ним просто так. Приятно о ком-то заботиться, это обычная человеческая потребность.
Даже не сомневалась, что со дня на день меня вызовут на очередную разборку. Я сидела с какой-то полной апатией. В общем, всё ясно, и сопротивляться больше не имеет никакого смысла, пусть делает, что хочет. Только одно мне непонятно, почему он ко мне привязался, ведь я же не единственная женщина здесь. Да и беременная. Есть у меня замена, вот и пусть над ней ставит эксперименты. Он вошел, и впервые за время, которое его знаю, его лицо было озадачено и серьёзно, а не равнодушно. Я уж было подумала, что что-то случилось. Хотя что ещё могло произойти хуже, чем произошло с нами. Я решила перейти сразу к делу.
— Ты знаешь, мне нельзя волноваться, поэтому давай сразу к сути. Сделаем то, для чего ты меня позвал, и по домам.
Он обходит меня вокруг. Я встаю. А он, наоборот, садится напротив.
— Во-первых, здравствуй.
Тон жутко серьёзный и даже какой-то трагичный.
— Здравствуй.
— А ты что, волнуешься?
— Ты же знаешь, не могу перед тобой устоять, жду продолжения.
— Я хотел с тобой обсудить один вопрос.
— Хорошо, давай.
— Ты знаешь, я долго думал и понял, что меня в корне не устраивают те отношения, которые у нас с тобой сложились. Ты мне нравишься и, как оказалось, очень сильно, я так понял, это взаимно. Но почему-то мы постоянно ругаемся и спорим, поверь, меньше всего я хочу тебе причинить боль. Может, и странно это сейчас прозвучит, но мне хочется, чтобы ты чувствовала себя комфортно, со мной или без меня. И ты права, именно я не имею никакого права тебя к чему-либо принуждать. Я знаю, у тебя есть семья, я женат, и у меня тоже есть ребёнок, поверь, я его очень люблю. Но, учитывая специфику нашего здесь пребывания, хочу сказать, что не факт, что жить нам осталось долго, и не факт, что мы вообще вернёмся домой. Это всего лишь призрачная надежда. Поэтому хочу тебе предложить начать всё сначала. Давай построим нормальные человеческие отношения, основанные на симпатии и доверии, насколько это, конечно, возможно в данных условиях. Я хочу, чтобы ты подумала и дала осознанный, хорошо обдуманный ответ через неделю. А сейчас можешь идти.
Он встал, открыл свою дверь. И я вышла. Безусловно, я ожидала чего угодно, только не этого.
***
Он закрыл дверь и выдохнул. Она ушла думать. Он так себе примерно и представлял. Был рад, что его речь прозвучала уверенно, он ни разу не сбился. Тренировки прошли не зря. Теперь неделя ожидания, и придёт конец этим терзаниям.
Неделя тянулась долго, он, конечно, каждый день ходил в своё укрытие и наблюдал за ней. Она была почти всегда озадачена и лишь изредка забывалась. Думает. Это хорошо, значит, решение ещё не приняла. Если она придёт к выводу, что вместе им быть не стоит, он примет это и постарается с ней не пересекаться. И она его вскоре забудет, в этом нет сомнений. Возможно, и ему будет проще.
Четверг. День тянется невыносимо долго, кажется, что вечер уже не наступит никогда. Пожалуй, последний раз он так нервничал, когда рожала его жена. Невозможно ни о чём думать. Его уже не удивляло то, что с ним происходит, он точно знал, что влюбился. Причём случилось это в самый неожиданный и неподходящий момент. Он, конечно, всегда смеялся над влюблёнными дурачками и даже не представлял, насколько это может быть тяжело. Дошло до того, что он первый раскрыл свои чувства. Он уж не стал говорить про любовь, в той ситуации это бы звучало как-то фальшиво и неправдоподобно. Да и не очень хочется кричать о любви, если есть вероятность, что чувство не взаимно. Он обязательно ей всё расскажет, если она ему доверится.
***
Она стояла в углу комнаты и смотрела на пламя свечи, такая беззащитная, такая родная и близкая. Она не повернулась ко мне, когда поняла, что я вошёл. Это было намёком на отказ. Сердце опустилось. Мне было её даже немного жаль, я взвалил на эти маленькие хрупкие плечи, видимо, непосильный груз. Наверное, она не решилась, просто не доверяет, я не могу её винить за это. Жизнь моя не была образцово-показательной, может, она и права, мне совсем не стоит верить. Я даже не был зол на неё, а наоборот, хотелось её утешить и успокоить, сказать, чтобы она не переживала. Наверное, это и есть любовь, когда уважаешь выбор любимого, а не, как эгоист, упрямо требуешь своего. Жертва ради любимой, ради её спокойствия. Пусть будет так, если так лучше для неё.