Девятое зеркало (СИ)

Я взобралась на нее, скрестила ноги и медленно разглядывала все вокруг. Одна из дверей вела в будуар с круглым кованным столиком, другая – в гардеробную комнату, заполоненную мрачными манекенами, облаченными в одежды Эморы. Такой роскошной одежды я не видела ни у одной благородной дамы. Даже у жены архитектора Энталя, Агнес, а ведь она была первой модницей Молберна.
По периметру пьедестала, на котором стояла кровать, располагались желоба для огня – наверное, когда работала Кузница, они пылали пламенем Борогана.
Огромные железные чеканные двери дрогнули и отворились, пропуская внутрь мужчину, который нес в руках черный плащ, отороченный мехом.
Я перестала дышать, наблюдая, как он идет к моей постели, а затем боязливо замирает и опускается на колени.
– Приветствую, госпожа, – незнакомец, который, определенно, не был Акаром, склонился, касаясь лбом пола в знак глубочайшего уважения.
Темноволосый, сероглазый, смуглый и совершенно юный – он, похоже, был из Драгмы.
– О, боги! – задохнулась я от изумления и соскочила с кровати. – Проходи, пожалуйста!
Он поднялся и подошел ко мне, предлагая на вытянутых руках принесенный плащ.
– Ты – драгманец! – возликовала я. – Как твое имя?
– Ашарес, великая госпожа гор, – произнес он с покорностью, которую сложно ожидать от жителя Драгмы.
Наконец, он поднял голову, и я увидела его лицо и вздрогнула.
– Простите, не хотел пугать вас, – прошептал он, снова склоняясь в поклоне, – прошу принять этот дар от хозяина гор, – и он снова протянул плащ, – он согреет вас в любые морозы.
Глядя на чудовищный шрам на его лице, я прошептала раздавлено:
– Это от меча Акара…
– Я остался жив, приняв бессмертие от моего хозяина.
– Он тебе не хозяин!
Ашарес склонил голову ниже.
– Прошу вас, примите его дар, – простонал он, теряя голос от страха. – Умоляю.
Я схватила плащ, начиная ненавидеть Акара чуточку сильнее. Если это, вообще, возможно.
– Почему Акар сам не пришел?
– Волки, великая госпожа, – пояснил драгманец. – Волки в горах. А я здесь, чтобы показать вам дворец, если вам угодно.
– Волки?
– Лесной король не оставляет попыток вызволить вас отсюда.
Значит, Дерион не смирился. Не знаю, радует это меня или наоборот.
– Сколько ты уже находишься в Зазеркалье, Ашарес?
– Сотни лет.
Сильный некогда воин, драгманец, теперь вынужден преклоняться перед жестоким духом, пленившим его. Нет, в сотый раз убеждаюсь, у Акара действительно нет сердца!
– Хорошо, – прошептала я сквозь стиснутые зубы. – Я буду рада, если ты покажешь мне дворец.
Это, в конце концов, поможет мне сбежать отсюда.
Я все-таки накинула плащ, подаренный Акаром. Скорее, это была мантия, длинная и теплая, расшитая по подолу серебряной нитью.
– Я здесь тоже пленница?
– Нет, великая госпожа, – произнес Ашарес. – Вы – избранница моего хозяина, и я буду служить вам так же, как служу ему.
– Приму только твою дружбу. Мне служба ни к чему, я не аристократка. Я из Меясы, как ты мог догадаться. Со мной сюда прибыл драгманец по имени Ха-шиир, сын эдигора Драгмы.
Ашарес слушал внимательно и подавленно, будто каждое произнесенное мною слово о Драгме отзывалось болью в его сердце.
– Все там… в моем прежнем доме, наверно, сильно изменилось, – тихо сказал он. – Я бы хотел поговорить с Ха-шииром хоть немного, прежде, чем он умрет.
Я резко остановилась, ощущая, как сознание наполняет паника, щемящее чувство потери, тревога.
– С чего ты взял, что он умрет?
Ашарес лишь склонил голову ниже, скрывая глаза за длинной челкой.
– Великая госпожа, – прошелестел его тихий печальный голос, – кто-то из вас должен погибнуть, иначе проклятие заберет обоих. Я знаю. Я и сам прошел через это. Но в свое время я был упрям и глуп. Я посчитал, что, победив соперника из Меясы, я смогу одолеть самого хозяина гор. Я безрассудно бросился с ним в схватку, и вот, что вышло, – уголок его губ дернулся, искажая пересеченное шрамом лицо. – Я истекал кровью, изрубленный его мечом и молил, чтобы он сохранил мне жизнь. И он сохранил. И вашу гибель он не допустит. Вы останетесь с ним навечно.
 
– Я не собираюсь становиться бессмертной.
– Тогда вам придется вырезать сердце Ха-шиира из груди и принести к Асмату. Но и это мой господин не позволит вам сделать. Вы нужны ему здесь.
Я умолкла, следуя за Ашаресом вглубь дворца, который открывался мрачными холодными коридорами.
– Дворец стоит на вулкане? – спросила я, – в моих покоях очень тепло.
– Старый дремлющий вулкан Острок, который временами бывает недоволен, – отозвался Ашарес. – Он слушает великого господина и дает ему тепло, когда это необходимо. Но Острок живет благодаря Светочу, как и все каменные творения моего повелителя.
Я сбилась с шагу.
– Светочу? – переспросила сухими губами.
– Неугасающее пламя. Я покажу.
Мы брели по дворцу бесконечно долго, петляя в нем, как в лабиринте, попадая то в коридоры, наглухо залитые мраком, то в гигантские залы, в которых гуляло громогласное эхо.
И вот один из залов, вытянутый точно эллипс, привел нас к обрыву, где, внизу, бурлила раскаленная до красна магма. Реками бежала лава, остывая черными разводами на камне, а у самого обрыва в каменных тисках была зажата огненная стрела, пылающая светом, точно солнце. Острая, с золотыми зазубринами и сверкающим оперением.
– Светоч – сердце Борогана, – произнес Ашарес. – Мой повелитель забрал его, когда огненный дух был им пленен. Светоч дает жизнь камню, но без Борогана не способен запустить Кузницу.
Слушая драгманца, я размышляла, каким образом можно выкрасть эту огромную стрелу. Способна ли она обжигать, ведь казалось, что любой, кто тронет ее, сгорит заживо в ту же секунду.
– Бороган, наверняка, хочет вернуть себе стрелу, – протянула я, искоса глядя на драгманца.
– Без пищи Бороган дичает и затухает, теряя рассудок. Светоч способен поддерживать его в здравом уме. Но, вы, моя госпожа, должны понимать, что без Светоча хозяин гор лишится своих славных воинов и поддержки Острока. Если Светоча не будет – сердце гор погаснет и станет еще холоднее… с приходом холодов погибнет вся живность в лесу его величества Дериона, вьюга будет кружить беспрестанно. Сущности Пустоши ворвутся в Зазеркалье.
– Значит лесному королю выгодно, что Светоч здесь?
– Да. А если заработает Кузница, наконец, растает снег и придет весна.
– И как давно Кузница не работает?
– Около двух тысяч лет.
Так значит духи Зазеркалья действительно зависят друг от друга.
– Вы хотите увидеть библиотеку? – спросил Ашарес, заметив, что я надолго погрузилась в себя, завороженно наблюдая, как пылает Светоч.
– Здесь есть библиотека?
– Да. Хоть я никогда не видел богиню Эмору, я слышал от господина, что она любила чтение. А еще ей нравился каменный сад, в котором она часто гуляла.
– Акар говорил о ней? – удивленно спросила я.
– Повелитель разрушил все, что она любила, кроме библиотеки и сада. Да, он сказал, что разрушил бы и их тоже, но старый Острок был недоволен.
– Акар был так зол?
– Он зол всегда, – бессмертный повел меня прочь из зала.
– Почему за столько лет Эмора не вернулась?
Ашарес мягко улыбнулся.
– Разве нам дано понять богиню, сотворившую миллионы миров? Возможно, этот мир – лишь ее ошибка или слабость. Быть может, она хотела бы уничтожить его вместе с сотворенными ею созданиями? Быть может, лишь Тангор уберег нас от этого.
– Но отсюда должен быть выход!
– Лишь тот, что ведет через зеркало.
Я фыркнула, не желая принимать такую правду.
Я коснулась прохладной цепочки, поддела пальцами кулон – рэйкон в нем завозился, страшно недовольный тем, что его покой потревожен. С некоторых пор он возвращался в кулон, когда ему вздумается, безо всякого ритуала. А ведь, если он был живым человеком когда-то, а затем погиб, то каким-то чудом ему удалось выбраться отсюда в Меясу.