Гвалактика белая. И только вера. Книга 12 (СИ)

- Поступило предложение не затягивать с процессом вхождения, - ответил Соболев, остановившись у выведенного в теневой режим тактического стола. Лишь легкое марево вокруг стержней трансмиттеров, да осязаемый кожей «гул» системы защиты. – Я счел этот лучшим из вариантов.
- Генерал Орлов? – только и позволив короткую паузу, уточнил Ирадис.
- Крейсерский лег на стапель полчаса назад, - подтвердил Соболев догадку. – Выпить не предлагаю, это уже по итогам вхождения, а вот кофе…
- Генерал Шторм тоже здесь? – не задержался Ирадис со следующим вопросом.
Было ли это чутьем? Нет. Скорее уж, четким пониманием происходящего и уровнем его сволочизма.
Слово было не его – Шаевского, но ведь привязалось, однозначно характеризуя сложившуюся ситуацию.
- И не только он, - вновь не опроверг его Соболев. – Так что скажете о кофе?
- Похоже на тайный клуб заговорщиков, - кивнув, заметил Ирадис.
- Стратегический анализ – ваша задача, - нейтрально произнес Соболев. И добавил, прежде чем покинуть рабочую зону: - Чувствуйте себя, как дома.
Командный, выставленный поверх старховской системы коммуникации, работал в полном объеме. Интерфейс интуитивный, перестроиться удалось без труда. Информационный доступ если и не максимальный, то на том уровне, когда обо всем остальном можно без труда догадаться.
Объемка поднялась, выставив над тактическим столом границы, по которым формировался Рубеж.
Последняя линия обороны… Линия отчаяния. Не их отчаяния - домонов.
Какой острослов придумал, не узнать, но получилось символично.
К сожалению, пока только в варианте будущего, за которое им и отвечать.
- По передовым группировкам вопросов нет, - подошел Соболев. Встав рядом, протянул одну из двух чашечек с кофе, - в сроки укладываемся, а вот по основным силам…
- Планы не выдерживают столкновения с реальностью?
Это тоже были не его слова, но тоже в точку. На выкладках – одно, в реализации…
- Скорее уж с медлительностью системы, - вдохнув кофейных дух, отозвался Соболев.
- Запрет от медиков?
Уточнять, что именно он имел в виду, адмирал не стал:
- Пока еще только рекомендации. – Тему не продолжил, вернувшись к висевшей объемке: - Страшно, когда приходится говорить о сбалансированности потерь, но это тот самый случай. Каждый погибший….
- Цинизм войны, - сделав глоток, произнес он, понимая, о чем не сказал Соболев.
Это с той стороны лишь боевые потери, с их…
С их был тот самый сволочизм. На одного в форме – тысячи гражданского населения…
Что-то можно было объяснить внезапностью, что-то – невозможностью перестроиться, принимая новые реалии, в которых старые враги под гнетом обстоятельств становились союзниками. Нестыковками взаимодействия, проблемами коммуникации, низкой технической оснащенностью…
Множество причин с той или иной степенью объективности, но…
За этим «но» стояли уже иные расчеты, в которых на главные позиции выходила необратимость.
Необратимость по собственной совести, для которой каждый из аргументов оправдания станет лишь словами. По возможности сохранить генетическую стабильность, которая предполагала определенный вес тех, чье наследие позволяло выживать и развиваться. Необратимость по среднему уровню знаний, социальным условиям, доступности квалифицированной медицинской помощи, наличию достаточного количества соответствующих специалистов… По тем, кто способен подтвердить принцип, по которому не хлебом единым… Кто…
Треть от сектора скайлов. Четверть – домонов. Для стархов – между тем и этим…
Для них линия необратимости пролегала по этим границам…
- Цена победы, - поправил его Соболев, отставив все еще полную чашку на край тактического стола. Та вклинилась в прыжковую зону одной из приграничных систем, вырвав из нее клок… – Мне доложили, что с группой вы уже познакомились.
- И даже сумел оценить потенциал, - ответил он. Допил кофе… Рокос тут же оказался рядом, забрал пустую чашку. – Владимир Михайлович, давайте обойдемся без предисловий. Мой уровень вам хорошо известен, аналитиков я подбирал сам, неожиданностей не жду. Если только с вашей стороны. – Сдержать усмешку он мог без труда, но не стал: - Вы ведь как раз о них и собирались поведать?
 
- Не он, - входя первым, коротко бросил генерал Орлов, - я.
Ирадис опять кивнул, но теперь уже мысленно. Все правильно… Подводку Соболев сделал играючи, добив до кондиции и по внутреннему настрою, и по готовности думать в нужном направлении.
Об адмирале ему было известно достаточно, чтобы не удивиться.
Обмен рукопожатиями был недолгим. Орлов, Шторм, Шаевский, что стало еще одним сюрпризом. Злобин…
- Значит, я правильно понял, что Бориса Николаевича вам представлять не надо, - констатировал Орлов, когда закончили с приветствиями, - если только добавить, что с недавнего времени адмирал возглавляет ССБ Коалиционного флота.
- Мне об это успели доложить, - Ирадис окинул Злобина оценивающим взглядом. Голография давала представление о физической форме, собранное на новоявленного генерала досье – об интеллектуальных способностях, но чтобы соединить воедино, лучше, чем живой глаз, не придумаешь. А если добавить еще и ощущения… – Все-таки заговор… - закончил он с довольной улыбкой.
- Вы - против? – подавая выщелкнутый из комма слот Соболеву, уточнил Орлов. Зыркнул на довольно щерившегося Шторма, но ничего не сказал.
- Предпочту сначала узнать, о чем идет речь, - избавив Злобина от своего внимания, ответил Ирадис.
Всего лишь шаг…
Чутье подсказывало, что этот хатч будет не менее масштабным, чем те, которые доводилось вести в бытность императором.
- Тогда не будем затягивать, - согласился с ним Орлов. И вряд ли только со сказанным. Объемка опала, чтобы тут же подняться вновь, но уже с новым раскладом.
Окраины. Старх’Эй, кангорат, ХоШорХош… Все было знакомо - выглядело совершенно иначе.
– По попавшим в наше распоряжение оперативным данным, - Орлов взял на себя озвучивание вставшей над столом картинки, - в околоправительственных кругах Союза, где сильна спайка с трансгалактическими корпорациями, зреет идея послевоенного передела мира. Несмотря на то, что звучит довольно абсурдно – на практике уровень реализации таких задач требует соответствующих ресурсов, которых на данный момент у них нет, но…
- … но если учесть фактор Рубежа и будущие потери, которые всегда можно подкорректировать, убрав с доски нежелательные фигуры, то все становится более чем реальным, - продолжил за Орлова Шторм. Бросил быстрый взгляд на Рокоса… тот подошел, встал рядом, забивая свое место в их команде. – Существующая на текущий момент «Директива Зед» предусматривает не только уничтожение лиц, способных помешать осуществлению данного плана, но и определяет желаемые формы будущего мироустройства.
- Насколько я понимаю, домоны в этой схеме тоже участвуют? - мрачно заметил Ирадис.
Война была страшна своей бесчеловечностью. Победа…
Вкус этой победы мог оказаться не горьким – ядовитым.
- Совершенно правильно понимаете, адмирал, - Шторм обошел стол, встал с другой стороны, как раз напротив него. – Домоны в этой истории являются едва ли не ключевым фактором. Основной момент плана – заключение мирного договора на той стадии военных действий, когда наше преимущество будет уже очевидным, но еще не достигнет уровня, на котором можно ставить вопрос о безоговорочной капитуляции…
- Что позволит сформировать и зафиксировать новые границы секторов, - подхватил за ним Ирадис, - серьезно меняя баланс сил. Хреновая ситуация, господа офицеры, - окинул он всех быстрым взглядом.
На Шаевском задержался… Безопасность Лауры и его будущего внука в свете новой информации больше не выглядела однозначно.
- Возьметесь?
- Уже взялся, - отрезал Ирадис. Не с горечью – с осознанием, что и на этот раз Судьба дала всем им шанс.
Еще бы немного…
- При формировании стратегический планов Коалиционного Штаба данный фактор не учитывается, что в самом ближайшем будущем способно негативно сказаться на эффективности наших действий, - добавил к уже сказанному Соболев.