АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

Парень еще больше растерялся. Он открыл рот, но тут же и захлопнул: понял, что прокололся.
— На кого ты работаешь⁈ — зашипел я в лицо Гунькову.
Тот попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь булькающий хрип, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови.
— Неужели ты думал, что сможешь меня обмануть? — немного успокоившись, спросил я.
Гуньков вопросительно глянул на меня.
— Когда я первый раз с тобой встретился, то поступил так же, как и ты — оставил на тебе след. Только ты это сделал не намеренно. По глупости. А я — специально, предусмотрев всё.
Я вывел в воздухе несколько рун, и в тот же миг на руках Гунькова проявились магические печати.
— Признаться, я вначале даже поверил в твою версию про моего брата и кинулся ее проверять. Но вот беда — ни одной улики, которая подтверждала бы эту теорию, я не обнаружил. И тут меня начали одолевать сомнения.
— Помоги! — взмолился Гуньков.
— Нет, — хищно улыбнулся я. — И не подумаю, пока ты не ответишь на все мои вопросы. Так вот, я продолжу, с твоего позволения. В нашу первую встречу я оставил на тебе что-то вроде магического крючка. А почему бы, собственно, и нет? Ты ведь пытался меня убить.
— Я не хотел, — прохрипел Гуньков.
Даже странно, что он был ещё жив. Видимо, маги умирают не так быстро, как простолюдины.
— Не хотел? — улыбнулся я. — Ну-ну, верится с трудом. Признайся, про брата спонтанно придумал?
— Да, — скривившись от боли, ответил Гуньков. — Я знал, что у вас в семье какие-то терки, вот и сказал, что в голову первым пришло.
— Весьма оригинально, — кивнул я. — И убедительно. Только прокололся ты в самом незначительном. Сказать, где?
Гуньков вопросительно глянул на меня. Было заметно, что сознание вот-вот покинет его, но он ещё держался.
— Когда потащил меня наружу. Подходя к выходу, я увидел, как оставленный мной на тебе след начал едва заметно светиться — верный признак того, что рядом сотворена магия, причем разрушительного толка. Тогда-то все и стало понятно. Ты лишь оттягивал время, сказав, что меня заказал мой брат. А сам планировать завершить начатое. Верно?
Гуньков нехотя кивнул. Явно он надеялся, что я ему помогу, и был готов ради этого на всё.
— Я бы с радостью оставил тебя прямо здесь умирать и убежден, что никто бы тебе не помог. Но решил дать тебе еще один шанс. Совсем крохотный, размером с ноготь мизинца. Настроение просто хорошее. И у тебя есть возможность не наломать дров повторно и ответить на один вопрос: кто тебя нанял? Пока не поздно. Пока есть еще возможность тебя спасти.
Я кивнул на рану, из которой мягкими толчками текла кровь. Гуньков тщетно пытался зажать ее рукой. Красная жидкость сочилась между пальцами, заливая живот.
— Инквизитор… — наконец выдохнул парень, морщась от боли.
— Что? Повтори!
— Инквизитор Марк, — произнес Гуньков. — Это он попросил меня все подстроить. За это обещал кое-какие послабления и продвижения по службе. Я давно хотел пойти в инквизицию, но проходной бал слишком высок. Марк сказал, что поможет.
— Инквизитор… — прошептал я.
— Да, — кивнул Гуньков. — Он сказал, что ты — нарушитель. Что ты творил магию вне стен школы. А еще, что ты напал на представителя власти. Поэтому должен быть наказан.
— И это наказание — убийство⁈ — не сдержавшись, воскликнул я.
Гуньков виновато опустил глаза. Произнес:
— Я не стал задавать лишних вопросов. Он пообещал мне… что поможет поступить…
Говорить парню было все трудней. Взгляд у него стал мутный, кровь изо рта лилась уже не тоненькой струйкой, а широким потоком.
— Как он вообще узнал, что я учусь в этой школе? — задал я резонный вопрос. — Ведь в тот раз никто не знал про дуэль. Но каким-то чудом инквизитор оказался в нужном месте в нужный час.
— Спросил лучше об этом своего друга! — с трудом просипел Гуньков.
Его лицо исказилось гримасой боли.
— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.
Гуньков глянул на меня с удивлением.
— Ты что, не знал⁈
— Не знал чего⁈ — я начал терять терпение.
— Сопля… — прошептал Гуньков.
 
И вновь скривился от боли.
Я насторожился.
— Что — Сопля?
— Это он навел инквизитора на тебя.
— Как это? — раздражение быстро сменилось смятением. Я ничего ровным счетом не понимал. — При чем тут вообще Сопля⁈ Ты опять хочешь пустить меня по ложному следу?
— Нет! — совсем тихо шепнул Гуньков. — Сопля навел инквизитора на тебя, потому что он…
Парень закашлялся.
— Ну! Говори, пес! Иначе останешься здесь подыхать!
— Потому что он… сын инквизитора Марка…
  
Глава 18
 
Слова Гунькова повергли меня в изумление. Я даже замер, словно оцепенев, на пару секунд.
Вот так Сопля! И как ему удавалось это скрывать⁈ А главное — зачем? Неужели парень… Нет, не может быть! Они с Максом явно были друзьями. Не стал бы он его… меня предавать. Или стал бы? Кровь, как говорится, не водица. Отец есть отец.
Вспомнилось, как инквизитор явился на спортплощадку, где мы с Королёвым устроили дуэль. Откуда и почему он там появился? Сопля предупредил? Или просто пришёл навестить сына? Был ещё вариант, что инквизитора привели дела, связанные с Шеклтоном.
В любом случае, доверие моё к Сопле разом пошатнулось. Дружба дружбой, но ведь я, по сути, понятия не имел, какие на самом деле были отношения у парня с тем, в чьё тело я угодил. Может, они были всего лишь приятелями. Или Толя вообще изначально подошёл ко мне, следуя инструкциям отца.
— Я ответил на твой вопрос, — простонал, возвращая меня к происходящему, Гуньков. — Помоги! Ты обещал!
Я задумчиво посмотрел на него. Стоит ли спасать ему жизнь? Парень пытался меня убить.
— Давай же… — слабо простонал Гуньков, явно отъезжая. — Мы ведь договорились!
— Ладно, так и быть. Но имей в виду: если увижу тебя снова, прикончу! Безо всяких сожалений и сомнений.
— Не… увидишь! Клянусь! Только помоги…
Я направил ладонь на зияющую рану Гунькова и скастовал заклинание, восстанавливающее живые ткани. Оно требовало времени и сосредоточения, так что почти минуту мы походили на скульптурную группу, вокруг которой начали собираться прохожие.
— Что случилось? — раздался чей-то голос. — Нужна помощь?
— Надо вызвать скорую! — проговорил кто-то.
— И полицию, — добавил другой.
— Несчастный случай, — громко отозвался я, не поворачивая головы. — Всё в порядке, я уже оказываю пострадавшему помощь.
Внутренние органы Гунькова восстанавливались, рана затягивалась. Дело шло бодро, но хотелось бы, конечно, закончить поскорее и свалить. Лишнее внимание мне ни к чему. Тем более — местных спецслужб. Объяснять, что произошло, не было ни малейшего желания. Тем более, по всему выходило, что я снова использовал магию вне школы. Пусть во благо и для спасения жизни, но едва ли местные законы делали исключение. Вот Марк обрадовался бы, если б я спалился. Ещё и к моим целительским способностям вопросы обязательно возникли бы. В общем, как ни крути, спасать Гунькова не стоило. Но раз уж обещал…
Наконец, мне удалось исправить то, что натворило заклинание Гунькова. Несостоявшийся убийца находился без сознания, но был жив. И даже цел. Однако он потерял много крови и, конечно, не мог встать и свалить. Пришлось уложить его на асфальт. Пусть сам разбирается с теми, кто приедет. Надеюсь, не говорить, кто его подлатал, ума ему хватит. Тем более, сам он тоже использовал магию вне школы, так что рыльце у парня было не то, что в пушку — измазался по самые уши. Издалека уже доносился вой сирены, и я знал, что он предвещает появление полиции или скорой, а то и тех, и других.
Поднявшись, я обвёл глазами зевак. Лица были настороженные. На меня вовсю глазели. Да, если придётся, описать меня смогут. Ну, и что с того? Применение магии ещё нужно доказать. Хотя, если захотят, докажут: следы-то остаются. Вот только кому придёт в голову, что тёмный оказал человеку помощь? Да и для того, чтобы что-то начать искать, надо вызвать инквизитора, а с какой стати это делать, если вон он, пострадавший, целёхонек? И всё же, я испытывал раздражение: как ни крути, а я снова подставился. Ну, да семь бед, как говорится…