АркАДьев: Графами не рождаются (СИ)

Зачем же тогда братец желает меня убить?
Звякнул телефон, напоминая о том, что через полчаса у меня должна состояться встреча с Гуньковым. Я нехотя вышел из кабинета и направился в кафе «Кирпичи», где была назначена встреча. Нужно задать несколько интересующих меня вопросов тому, кто совсем недавно хотел меня убить.
Водитель привез меня в нужное место раньше на десять минут, но Гуньков уже был там — тянул пиво за дальним столиком. Увидев меня, парень махнул рукой. Пить не было желания, поэтому я отмахнулся от официантки и двинул прямо к парню.
— Итак, что ты хочешь знать о хтонических началах? — без лишних слов спросил Гуньков, отпивая пиво.
— Все, — коротко ответил я, садясь напротив парня.
Гуньков рассмеялся.
— Чтобы рассказать об интересующей тебя теме всё, не хватит и жизни!
Я задумался.
— Тогда самое важное. Я хочу понимать, откуда она берет свое начало, и суть её структуры.
— Так, значит, то, что говорят про Шеклтона и тебя, правда? — пристально глянул на меня парень.
— А что про нас говорят? — насторожился я.
— Ну, то, что Шеклтон темный маг — это всем известно. А после той загадочной встречи после уроков, когда чуть полшколы на воздух не взлетело из-за ваших экспериментов, поговаривают, что и ты встал на темную сторону.
— А это плохо?
Вопрос застал Гунькова врасплох.
— В принципе, нет, — растеряно ответил он. — Темная магия официально разрешена в нашем государстве, в рамках закона, конечно. Но…
— Но?
— Ведь раньше же была запрещена. И гонения были. И восстание. Разве не помнишь?
Я неопределённо пожал плечами.
— Много темных тогда восстало, что привело к Ночи Тысячи Слез — так назвали этот бунт в учебниках истории. Потом были суды и реформы. И темную магию разрешили, со многими оговорками, конечно же. Наверное, с тех пор некоторые предрассудки все же у некоторых людей остались. Вроде староверов.
— И секта «Белая Стрела» как раз оттуда берет начало? — догадался я.
— Остались еще некоторые индивиды, кто реформу магии не поддержал. Объединились в такую вот тусовку. Ну, вроде бы, у них там все относительно чисто, иногда только манифесты свои публикуют и на митингах выступают. А так — тихие ребята. Обида у них засела на темных.
— Понятно, — кивнул я. Запомним и учтём. Но пока ничего нового я не узнал — лишь услышал подтверждение своих догадок. — Так что там с хтоникусом?
— Я так понимаю, вы еще не успели пройти основной курс? Ну да, Шеклтон пропал, а эту темы вы должны были проходить только к концу года, — Гуньков допил пиво, жестом показал официантке принести еще. — В общем, как тебе известно, есть Древо. Именно из него мы берем силу, чтобы создавать заклятия. Питаемся от него. Подключаемся. И если бы не Древо, то ничего бы у нас не получилось. Это все равно, что сделать электрический чайник, но не запитать его от розетки — сколько не старайся, а воду он тебе не вскипятит. Так и здесь. В школе нас учат создавать различные заклятия, но вот чтобы оживить их, нужна сила Древа.
Я мысленно поблагодарил Гуньков — впервые кто-то смог внятно объяснить мне суть Древа.
— Все светлые маги и неопределённые…
— Неопределенные?
— Ну те, кто еще не понял, к какому началу лежит у него душа, — в общем эти две категории людей питаются по умолчанию от Кроны Древа. Так уж природой устроено. Но есть еще и Корни. Вот от Корней темные и питаются. Корни, в отличие от Кроны, плохо изучены. Говорят, что с помощью них можно не только питать заклятия.
— А что же еще?
— Уходить за Внешний Круг.
— Что еще за Внешний Круг? — стараясь не выдать охватившего меня волнения, спросил я.
— Вы и это не проходили⁈ — возмутился Гуньков. — Да чему вас там вообще учат⁈
— Ты не критикуй систему образования, а рассказывай, — сказал я строго.
— Да, извини. Есть Внутренний Круг — это миры, по которым можно путешествовать. Семь миров, с которыми Российская Империя ведет торговлю и вообще имеет экономические и политические связи. Только по Внутреннему Кругу и можно путешествовать — и то только избранным. Посредникам, так сказать.
 
— Постой, — остановил его я. — Но ведь… Есть же защита!
И я точно это знал, потому что едва попал в этот мир, как попытался из него свалить — и получил такой откат, что едва выжил.
— Ага, ты тоже пытался! — улыбнулся Гуньков. — Каждый школьный маг в какой-то момент своей жизни пытается взломать этот блок. Но тщетно. По Внутреннему Кругу можно ходить только через порталы. И никак иначе.
— А что за миры? — осторожно спросил я. — И только попробуй опять завести шарманку о том, как нас плохо учат!
— Да ничего особенного, — отмахнулся Гуньков. — Красный Китай, Объединение, Мир Зимы, Огнетворцы, Песочный мир, Топи и наша Российская Империя. Ну, это я, конечно, называю миры по нашим именованиям, как ты понимаешь. Так сказать, по доминирующей стране, у которой превосходство. В нашем мире это Российская империя. В Красном Китае, например, есть и аналог нашей страны, только называется чуть иначе и разделена на феоды. В том мире гегемоном является Китай .
— А Бездна? — сильно рискуя, спросил я.
Но меня это уже мало волновало, я должен был добиться правды.
— Какая Бездна? — нахмурившись, переспросил Гуньков. — Нет такого.
— А что за Внешний Круг?
— Это лишь теория, — пожал плечами собеседник. — Что помимо известных нам семи миров, расположенных на ветвях Древа, есть еще и другие миры.
— Есть! — не выдержал я.
— Может быть, и есть, — равнодушно кивнул Гуньков. — А может быть, и нет. Никто не знает. Но говорят, что именно через Корни и можно эту теорию проверить. А еще говорят, что в одном из семи миров Внутреннего Круга живет один старец из темных, который знает, как выйти за Внешний Круг.
У меня аж затряслись ноги. Вот оно! Вот то, что мне нужно! Внешний Круг! Нужно проникнуть за него, чтобы вернуться в свою родную Бездну! О которой здесь даже не слышали.
— Что за старец? — стараясь унять волнение, спросил я.
— Да откуда я знаю? — пожал плечами Гуньков, допивая вторую кружку. — Это тебе у твоего друга Шеклтона лучше спросить — он наверняка знает об этом больше. Только вот пропал он.
Гуньков захмелел, и глаза его пьяно блестели.
Эх, если бы я знал то, что сейчас знаю, то непременно спросил бы! А теперь ищи в поле ветра этого Шеклтона, если он еще жив, конечно.
— Что еще можешь рассказать про темные начала? — спросил я.
Но Гуньков молчал. Он глянул на часы и засуетился.
— Слушай, нам пора.
— Куда? — не понял я.
— Я в том смысле, что мне пора. Мне нужно бежать. Ты тоже уходишь?
— Думал перекусить тут, — ответил я.
— Не советую, — тут же произнес Гуньков. — Еда тут — настоящая отрава! Пошли, я знаю, где можно вкусно поесть.
— А ты разве не спешишь?
— Спешу, — замешкался Гуньков. — Но тут недалеко. Покажу. Лишняя минутка найдется. Считай — в качестве извинений.
Он взял меня за локоть и чуть ли не силой потащил к выходу. Это показалось мне подозрительным. И на часы поглядел, и пива налакался, и то ли спешит, то ли не особо. Так что внутри я весь сконцентрировался, приготовившись к любым неожиданностям.
И не зря.
Едва мы вышли из заведения, как что-то черное стрелой метнулось прямо в меня. В последний момент я успел увернуться. А вот Гуньков, стоявший за моей спиной, нет.
Черный сгусток магического конструкта пронзил его насквозь. Парень даже не сразу понял, что произошло. Хмель в голове не дал ему почувствовать боль сразу, и Гуньков некоторое время недоуменно озирался, пытаясь понять, что произошло. Когда же его взгляд упал на грудь, в которой зияла черная дыра, тот в глазах отразился дикий ужас.
— Это не я! Меня не должно было! — пролепетал он и неуклюже упал задницей на асфальт.
— Тебя не должно было задеть⁈ — прошипел я Гунькову прямо в лицо. — Ты это хотел сказать? Значит, ты знал, что должно сейчас произойти? Говори!