Два Феникса (СИ)

Сегодня я готова обнять весь мир! Я так рада, что наконец-то увижу своих детей, что готова рассказать об этом всем. Наверняка я ввела в ступор Демида своим поцелуем. Честно говоря, и сама в шоке. Как у меня так вырвалось? Он был таким милым с мной все эти дин и так по-свойски провожал меня до машины, что складывалось впечатление, что мы с ним давние хорошие друзья. Поэтому для меня так естественно вышло чмокнуть его в щеку. Как «своего парня». И лишь потом, глянув на него в зеркало заднего вида, я поняла, что немного переборщила… Ладно, подумаю об этом позже. А впереди у меня встреча с детьми.
Конечно, при современных технологиях мы с ними и так постоянно на связи: звонки, видеозвонки, голосовые и видеосообщения. Мы обмениваемся ими по несколько раз в день. Но личное общение, когда можно их обнять, потрепать волосы, посмотреть в глаза, ничем в мире заменить нельзя.
Я очень люблю своих детей. С самого их рождения, как бы тяжело не было, я чувствовала как меня прямо-таки распирало от любви к ним. Иногда мне казалось, что вот еще чуть-чуть и я просто умру от любви к ним. Я вообще была одержимой мамашей. И в первые два года их жизни ничего кроме моих детей меня не интересовало. Не знаю как меня выдержали мои близкие, ведь со мной ни о чем нельзя было поговорить, кроме как о моих сыночке и дочке. Больше для меня не существовало ничего. Полагаю, что это было утомительно для окружающих. Но мы справились. Потом дети подросли, появились и другие интересы, а мне от моих малышей стала возвращаться вся та любовь, которую я в них вложила и продолжала вкладывать. Наверное, нет в мире чувства, которое могло бы по своей силе, глубине и нежности сравниться с любовью детей. Любовь мужчины — это одно, любовь родителей — другое, любовь близких и друзей — тоже иное. Но любовь твоего ребенка к тебе, его безграничное доверие, восхищение и некое всеобъемлющее чувство единения — это ни с чем не сравнить! И теперь я могу сказать, что мучиться двадцать часов в родах стоило только ради того, чтобы потом испытать эту любовь на себе.
Наверное, каждая мать мечтает о дочери: платьица, бантики, косички. Девочки похожи на нас, кажется, что с ними понятнее. Я не исключение. Мечтала о дочке, как о чем-то самом заветном. И я искренне благодарю судьбу за то, что она подарила мне дочь. Ева — это мой цветок. Это солнышко, которое распространяет вокруг себя любовь. Конечно, не все было гладко. И переходный возраст был непростым. И сильный независимый характер проявлялся местами очень резко. Но я надеюсь, что мы все это успешно преодолели и доверительные отношения матери и дочери сохранятся у нас на всю жизнь.
Любовь сына — это совсем другое. Мой сын — это мой рыцарь, мой защитник. Более закрытый по характеру, свои чувства он тоже проявлял по-другому. Но, несмотря на скупое их проявление, я всегда знала, что он любит меня, сильно и беззаветно. Как только он подрос, он не позволял мне взять в руки ни одной тяжелой вещи. Даже если это был пакет из магазина, который надо было всего лишь донести из машины до квартиры. Он всегда беспокоился, если я поздно возвращалась. Узнавал с кем я, безопасна ли дорога, везде ли есть освещение. И частенько отправлял Марка встречать меня, даже если надо было просто спуститься вниз и ждать меня у подъезда. А его первые проявления чувств, такие как неловкий поцелуй или комплимент, умиляли меня до слез. В какой-то момент я поняла, что Герман не очень любит говорить о своих чувствах, но на тактильном уровне не испытывает никакого дискомфорта. Поэтому мы придумали шифр: два коротких пожатия и одно длинное. Это значит — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Таким образом, мы могли в любой момент обняться или просто дотронуться до руки друг друга и сказать слова любви, не смущая Германа и наполняя друг друга нежностью. Да мы делаем так до сих пор! И это наш с ним многолетний секрет…
***
Еду в машине и улыбаюсь. Дома нас ждет уже практически готовый праздничный стол (я позаботилась об этом заранее). Наготовила много всего, что они любят. Наверное, это в крови каждой женщины — кормить любимых. Я вообще очень люблю готовить, просто не делаю этого сейчас, потому что не для кого. А одна я обхожусь минимумом, который рекомендует ЗОЖ. Но было время, когда я готовила много и с удовольствием. Как-то я посмотрела фильм «Две Джулии». Красивый, очень позитивный фильм с Мэрил Стрип в главной роли. Там рассказывается о том, как американка, супруга посла США во Франции, постигала азы французской кухни. И, надо сказать, добилась немалых успехов. Создала целую книгу рецептов и выпустила серию кулинарных передач. Мне очень понравился фильм, я нашла эту книгу с рецептами и стала каждую неделю готовить какое-нибудь новое блюдо. Это стало нашей воскресной традицией — ужин из блюд по французскому рецепту. Получалось вкусно, всем очень нравилось и все с нетерпением ждали следующего воскресенья. Для начала красиво сервировали стол, потом садились и не менее красиво ели. Герман всегда говорил: «Мама, это топчик!» и поднимал большой палец вверх. Ева уточняла детали рецепта и потом изучала книгу для того, чтобы выбрать блюдо на следующую неделю. Муж ухмылялся, поглядывая на детей и их восторги, молча ел, а потом также молча шел за добавкой… А мне так нравилось наблюдать за моими любимыми, которые с таким аппетитом поглощали приготовленную мной еду. И хотелось остановить время и застыть в этом мгновении семейного счастья и уюта…
 
Вот и сейчас. Не удержалась. Наготовила еды. И предвкушаю восторженные возгласы и энергичную работу столовыми приборами.
***
Наш развод дети восприняли достаточно спокойно. Наверное, потому что они уже жили отдельно и в бытовом плане для них ничего не поменялось. А мама и папа остались для них все те же. Только что вместе мы собирались теперь крайне редко. Но с тех пор Герман, казалось, окружил меня еще большей заботой. Нет, он не стал хуже относиться к отцу. У них все те же хорошие отношения, но однажды, когда мы вместе приехали к ним в гости, я случайно услышала разговор отца и сына:
— Пап, не надо мне ничего объяснять. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь. Да, я знаю, что такое бывает. Нет, ты по-прежнему для меня лучший. Я тобой горжусь. Я тебя люблю. Но то, что мама из-за тебя плакала, я не уверен, что смогу забыть. Зато почему-то точно знаю, что ты пожалеешь об этом. Если уже не жалеешь.
Что ответил Марк я не услышала. Да и не уверена, что он что-то отвечал. Потому что я послышался глубокий вздох и шаги Марка. Скорее всего, к окну. Он всегда так делал, когда серьезно о чем-то думал: вздыхал глубоко и направлялся к окну. Иногда подолгу стоя возле него и глядя куда-то вдаль..
Что ж, в жизни разное бывает. Одно могу сказать точно. Как бы не было тяжело при расставании. Что бы я не думала о Марке в запале чувств. Я благодарна ему за годы счастья, материнского и женского. Потому что благодаря ему я состоялась как мать и счастлива в своих детях, за которых буду всегда говорить ему спасибо. Я была счастлива как женщина и жена, за что тоже ему благодарна. А дальше. Дальше время покажет. Да и я сама, возможно, смогу понять, хочу ли я вновь пуститься в омут романтических отношений.
***
Время с детьми пролетело совершенно незаметно. Мы успели все, что запланировали, и даже больше. Поход на байдарках прошел бодренько и позитивно. Погода стояла теплая, виды прекрасные, компания шикарная. Встречи с родственниками и друзьями. Замечательное время втроем или с каждыми из детей по отдельности. Все-таки, самая большая роскошь в этой жизни — это роскошь человеческого общения с дорогими для тебя людьми.
Как жаль, что мой отпуск заканчивается. Я знаю, что будут еще встречи и поездки, и совместные отпуска. Но это всегда грустно, когда события, которых ты с таких нетерпением ждешь, подходят к концу.
До отъезда детей оставалось три дня, когда в город вернулась Светка.
— Ну привет, дорогие мои детишки! Как вы здесь? Отдохнули? О, вижу возмужали! Это я про Германа, если что. А ты, Ева, все сохнешь? Ты хоть ешь что-нибудь? Или все же есть зазноба из-за которой ты сохнешь? Вы хоть предохраняетесь? Кто как не тетя Света расскажет вам о контрацепции и прочитает лекцию о безопасном сексе? Не эти же убогие, как сами-то разобрались что к чему, — засмеялась Светка имея ввиду нас с Марком. А я вспомнила как однажды, детям было лет по десять, наверное, Герман подошел к Марку и спросил: «Папа, откуда берутся дети?» «Зачем тебе?» — буркнул Марк. «Ну мне интересно». «Вырастешь, узнаешь. Или вон, в Интернете посмотри» — Марк был по настоящему смущен. Я смеялась тогда до слез. Марк выглядел ошарашенным и совершенно не готовым к таким разговорам. Так же как и я, если уж быть честной. И мы потом сами долго штудировала матчасть, чтобы понять, как правильно вести разговоры с детьми на такие темы.