Уэлихолн

— Но откуда ты знаешь? — спросила девушка.
Отвечая на ее вопрос, Найджел дернул щекой и приподнял бровь, но Джелия прекрасно все поняла, поскольку тут же продолжила:
— Они сами вырезали их? Должно быть, он их ненавидит. Да, ты прав: ему есть за что их ненавидеть.
Найджел ничего не произнес — он лаконично поджал левый уголок губы и едва заметно прищурил правый глаз. Возмущение Джелии лишь возросло, когда брат дернул кончиком носа.
— Да плевать мне на их кота! Как ты не поймешь: меня волнует, зачем они это сделали! Все предельно просто: то ли им нужно было куда-то заглянуть, то ли что-то подсмотреть, то ли кого-то увидеть. Ты ведь понимаешь, о чем я?
Найджел понимал — это было видно по его расширившимся ноздрям. Но тут он сделал совершенно невероятное — слегка наклонил голову набок, нахмурил лоб и пошевелил губами.
— А я хочу знать точно! — ответила Джелия, неизвестно отчего вдруг впав в ярость, что ее заметно испортило. — Ты ведь догадываешься о том, что она затевает! Думаешь, самое время рискнуть и подлизаться к ней? Не бойся, она слишком занята своими постоянными ссорами с сестрами. Ты слышал, как она кричала, когда Рэммора отлучилась из кухни без ее ведома?..
Виктор закрыл глаза и потер веки. Он устал от всего этого. От дома, от родственников, от гостей и от тайн… Он хотел просто пойти в свою комнату и лечь спать. И пусть только Ирландцу за стеной вздумается поделиться с ним через вытяжку своими соображениями по какому бы то ни было поводу…
Виктор дождался, пока одно из кресел у камина опустеет, и сел в него. Сцепив руки и уперев в них подбородок, он вновь уставился на одного из гостей, перевел взгляд на другого и продолжил подмечать странности, хоть и не желал этого.
Эти люди будто нарочно пытались «броситься в глаза», они не могли бы привлечь большего внимания, чем делали это сейчас, даже если бы вдруг начали по очереди кричать галкой. У кого-то жили собственной жизнью бокалы и сигары, у кого-то из карманов летели искры. Были даже те, кто уходил из гостиной и появлялся снова, проходя прямо сквозь стену и не утруждаясь поиском двери…
Хмуро и зло глядя на все это, Виктор пытался вспомнить, что же именно заставило его поверить окончательно. Ведь он уже знал — не догадывался, но точно знал. До того, как они с Кристиной вернулись домой, до того, как он попал на это сборище странных людей. На памятном интервью в кафе Кристина сказала, что мама — ведьма. Он поверил уже тогда, хоть всячески и убеждал себя в обратном? Или все случилось после? Когда он следил за Бигглем? А может быть, раньше? Когда услышал голос из-за стены, который исходил из пустой комнаты?
— Эй! — Кто-то ткнул Виктора в бок острым, как спица, локтем. Это была Кристина. Наконец-то Кристина. — Ты здесь не заснул? Вот и я!
Она держала в руках коробку. Сверху был навален ворох старой одежды: дырявое пальто, брюки, жилетка и прочее… И как она только умудрилась поднять все это?
«Ах да… — угрюмо подумал Виктор. — Она тоже, наверное, одна из них…»
— Почему так долго? — спросил он. — Я здесь почти состарился и умер…
— Не начинай, — сказала Кристина и с воодушевленной улыбкой добавила: — Просто не терпится собрать малыша!
Брат с сестрой открыли коробку. Внутри оказалось множество деревянных деталей, металлические крепления и туго набитый кожаный мешок. На картонке была изображена инструкция — схема сборки: «Расчудесное самораскладное пугало» явно не желало самораскладываться.
Возня у камина привлекла внимание — кругом начали собираться заинтересовавшиеся гости. Кристина взялась руководить, а Виктор под всеобщее одобрение — собирать.
— Да не сюда! — ворчала сестра. — Это пальцы! Ты что, не видишь?
У «Расчудесного самораскладного пугала» действительно были пальцы. Деревянные точеные колодки. Увидев, что все суставы нужно присоединять, Виктор ужаснулся — он не разберется с этим пугалом и до завтра.
Но работа пошла быстро. Суставы легко крепились: сочленения обтягивались специальными хомутами и соединялись болтами, которые мягко входили в предназначенные для них пазы. Вскоре деревянная кисть с пятью длиннющими пальцами была собрана и показана восхищенной публике и еще более восхищенной Кристине.
 
С плечами и предплечьями все обстояло еще проще: локти двигались на шарнирах… Немного повозившись, Виктор присоединил кисть к руке.
— Что дальше? — спросил он, откладывая готовую часть пугального тела.
— Берись за ногу, естественно, — нетерпеливо велела Кристина. — Я уже почти собрала вторую руку.
С ногами все было совсем просто. Коленный шарнир, шарнир ступни. Болты закрутить, болты затянуть… По сути, все это напоминало сборку куклы. Огромной куклы. Виктор не мог не признать, что ему нравится: действительно, интересное занятие для всей семьи. Вот только не для этой семьи…
Кристина тем временем принялась за вторую ногу.
— Как это вскрыть? — спросил Виктор, пытаясь прощупать то, что находится внутри кожаного мешка, который должен был служить пугалу торсом. Внутри находилось что-то твердое и жесткое — то ли каркас, то ли еще что… По бокам, сверху и снизу из этого мешка наружу торчали деревянные крепления для конечностей и головы.
— Что? — ужаснулась Кристина. — Ничего не нужно вскрывать!
— У него внутри что-то есть, — пояснил Виктор. — Я что-то чувствую. Кажется, туда вшита какая-то деталь…
— Не тронь! — гневно воскликнула Кристина, словно брат собрался играть со спичками, забравшись в духовку. — В инструкции ничего не сказано о вскрытии. Он почти готов. Присоединяй конечности.
— Но…
— Кому сказано?!
— Ладно.
Виктор смирился. Он прикрепил уже собранные ноги и руки к деревянным креплениям туловища. Вкрутил болты и зажал все хомуты.
Кристина в это время занималась сборкой головы, которая представляла собой большую тыкву, только сделанную, как и прочие детали, из дерева и состоявшую из тонких гнутых сегментов. Прорези глаз и оскал пугала выглядели жутко.
— Голову! — пропела Кристина, когда «тыква» была собрана. — Голову цепляй!
Виктор установил пугало вертикально и присоединил голову-тыкву. После чего немного попятился, чтобы окинуть взглядом деревянного здоровяка целиком. Да, это было восхитительное пугало, или, как значилось на коробке, «расчудесное». На две головы выше Виктора, вровень с молчаливым Найджелом Хоупом. Если это средний, то какого же размера большой вариант?
— Ты была права… — сказал Виктор. — Занимательная штуковина. Теперь ясно, из-за чего такая шумиха.
— Но он еще не одет! — возмутилась сестра.
— Что?
— На коробке написано, что его нужно одеть. Для этого подойдет любая одежда. Нужно только не прогадать с размером.
Далее последовало одевание. Превратившись в камердинеров для пугала, Виктор с Кристиной натянули на него полосатые брюки, рубашку, жилетку и пальто. Не сказать, что костюм ему не шел, но в нем тыквоголовый вдруг стал выглядеть довольно жутко — в его фигуре, треугольных глазах и зубчатой ухмылке таилось что-то неуловимо мерзкое…
— Он великолепен! — восхищенно восклицала Кристина. — Я так и знала!
Задрав голову и покусывая губу от восторга, сестра влюбленным взглядом оценивала своего «малыша».
Гости соглашались. Они одобряли.
— Что скажете, миссис Петровски? — спросила Кристина. — А вам как, мистер Петровски?
— Да, милочка, чудесное приобретение! — отвечала мадам фокусница.
— Изумительно-изумительно! — кивал мистер фокусник.
Пугало было собрано и одето, Кристина ничего кругом не замечала, демонстрируя его публике, и Виктор решил воспользоваться моментом и сбежать, пока она не заставила его еще что-то делать. Отступив на шаг, он нырнул в толпу.
Ругаясь на «не слишком податливое общество», Виктор пробирался через сгрудившихся у камина гостей и искал взглядом человека, которого одновременно и боялся, и мечтал увидеть. Он хотел поговорить с ней. Попытаться объяснить… самому потребовать ответов. Может, именно сейчас тот самый случай…