Цитадель один (СИ)

— Ну, да, дикари дикарей поймут.
— Что ты, что ты! Если это не приятно, никто не заставит!
— Да шучу я, шучу. Что, сразу непонятно?
— Ну, хорошо. Ладно, лети к себе на корабль, а я полечу к своим. Тут надо хорошенько обо всем переговорить…
Голос замолчал, а Максим опять покрутил головой: слишком уж безумный разговор! Ущипнуть себя не было возможности, надавить себе на глаз — тоже. Осталось одно — послушать, что там записано. Максим переключился на резервный аппарат, а в основном переключился на начало. Щелкнул и начал ждать. Он стоял и слушал, пока голос в аппарате не произнес: «Здравствуй, братец!». Только тогда он вернулся в катер, еще не до конца поверив в реальность разговора.
«Братец» не обманул, и на корабле слышали весь разговор. Разведка теперь потеряла всякий смысл, нужно было лететь домой, с бесценной информацией. Но только они успели отлететь от этой луны, как все вновь услышали этот же голос. Он, как и в первый раз, шел из динамиков внутренней связи.
— Старшие меня послали с одним делом.
Часть экипажа, находящаяся в рубке, молча обратилась к своему капитану, предоставляя ему разговаривать.
— Так быстро?
— Это жутко трудно, но иногда приходится. Ничего, они меня накачали энергией так, что мне теперь на все плевать. Я к вам по делу: напугать вас надо.
— Напугать?
— Именно. Показать одну штучку. Вы включайте все свои анализаторы. Я вас сейчас ухвачу и перекину в другое место. Ну, сверну пространство вокруг корабля, и разверну в другом месте. А потом — обратно так же доставлю.
— Ничего себе! — завистливо выдохнул Шмидт. — Вы и такое умеете?
— Умеем, только сил не хватает. Сейчас случай особый — я же говорю, Старшие меня энергией накачали. Ну, готовьтесь!
Пространство вокруг них погрузилось в абсолютную темноту, исчезло все: и планета-гигант, и далекие звезды. Но это продолжалось какую-то долю секунды, ровно столько, чтобы люди успели это осознать. Теперь они находились на орбите какой-то планеты земного типа, довольно неприятно выглядевшей. Планета была странного коричнево-черного цвета.
— Плохо, — с огорчением произнес голос. — Слишком долго пространство развертывал. Больше полусекунды. Ничего, назад будет лучше.
— Ну, и куда ты нас приволок? — спросил Максим.
— Смотрите! Некогда на этой планете была разумная жизнь. Они вырвались за пределы своей системы, они знали о нас, весь мир был перед ними. Смотрите в телескоп!
Наблюдатель Винсент задвигал манипуляторами. Планета на большом экране стала быстро увеличиваться. Теперь стало видно, что коричневое и черное — это спекшаяся, превратившаяся в стекло земля.
— Ядерная война? — тихо спросил Максим.
— Да. Пока они жили на своей планете, они знали, к чему может привести такая война. Но выйдя в космос, освоив другие планеты, они подумали, что теперь конфликты и противоречия можно разрешать и таким способом. Эта мысль появилась у всех противоборствующих сторон — и все их планеты стали такими же. Остались только флоты, которые схватились в последней схватке — и уничтожили друг друга. Смотрите, братья! Два миллиона лет прошло с тех пор. И вы, и мы тогда еще мало чем отличались от животных. Они стали бы нашими старшими братьями, но своими руками погубили свой мир. Запомните этот урок так, как запомнили мы!
Темнота вновь поглотила корабль и вновь быстро развеялась, оставив их неподалеку от планеты-гиганта.
— Ну что же это! — с отчаянием сказал голос. — Опять не получилось!
— Ничего, — утешил его Максим, — нам так проще и понятней. Спасибо за путешествие, братец!
— До свидания! Еще увидимся!
Максим оглядел всех, кто сидел рядом.
— Летим домой!
ГРУ всегда выдергивало к себе внезапно. Максима оторвали от подготовки к очередной разведывательной экспедиции. Пока был найден только один мир, пригодный для колонизации, и то, не слишком хороший. Нужно было искать новые, «Колумб» только что прошел профилактику, и подготовка к новому полету была в полном разгаре. Поэтому он только злился, боясь что без него сделают что-нибудь не так. Вдобавок, Янг и Шмидт, которым он доверял больше, чем себе, находились в разных уголках планеты. Визит в «Аквариум» именно сейчас был совершенно некстати.
 
Максима проводили в кабинет Тамуры. Старик не собирался умирать, и по-прежнему сидел в недрах «Аквариума». Кроме него там были еще несколько человек и большой пестрый енот.
— Это ты, что ли? — спросил Максим, даже не поздоровавшись с Тамурой и остальными.
— Я, я, — ответил енот и, прежде чем Максим сообразил, что делать дальше, гибким стремительным движением поднялся со своего места, подскочил к Максиму и крепко обнял его.
Максим уловил слабый запах тины и рыбы, ощутил под руками жесткую гладкую шерсть.
— Вот это да! Ты теперь весь здесь!
— Да, — самодовольно ответил енот. — Только что из Машины. Тут среди нас присутствует один Изначальный, мы его не видим. Никогда бы не догадался, что такое возможно! Он меня сгреб прямо из Машины, свернул пространство и усадил — прямиком на этот диван. А потом он меня назад отправит. Я всегда предполагал, что для подобного перехода нужно укрыться за толстой броней, да еще и другими защитами прикрыться. А он меня прямо так… Да что тут говорить, одним словом — Изначальный!
Максим улыбнулся и выпустил енота. Тот отцепился следом.
— А как мне тебя звать? А то все «братец», да «братец»… Имя-то у тебя есть?
Енот приосанился и гордо прошипел два раза и щелкнул языком. Максим разинул рот.
— А ты думаешь, что если я на твоем языке говорю, то ты на моем сразу же заговоришь? Фигушки! Я до сих пор не понимаю, как мне удается твои звуки произносить! Но как-то наловчился…
— Ну а как же мне тебя называть?
— Назови каким-нибудь земным именем. Ну, не так как животных называют, а по-другому.
— Может, сам подберешь?
— Ну… — задумался енот, — может, знаешь какого-нибудь знаменитого рыбака? Вот, в его честь меня и назовешь!
— Стало быть, будешь ты «Сантьяго». Это такой рыбак, который поймал огромную рыбу в океане, а потом долго боролся с ней.
— В океане… — совершенно по-человечески поморщился новонареченный Сантьяго. — Мы ловим рыбу в реках! А такого знаменитого рыбака ты не знаешь?
— Если только те, кто ловили в озере… Братья Петр и Андрей. Но они ловили мелкую рыбу и сетью!
— Тогда оставь меня как назвал. Я вообще-то, по делу.
Только сейчас Максим заметил, что тут еще люди и смутился. Тамура немедленно поспешил ему на помощь.
— Садитесь, капитан. Сообщение будет очень интересным, поэтому мы и пригласили Вас сюда.
— А вы давно меня ждете? — спросил Максим, по-прежнему чувствуя неловкость.
— Да нет, около пяти минут, — успокоил его кто-то незнакомый. Мы договорились об этой встрече непосредственно со Старшими.
— Мы прослушивали информационные поля вашей планеты, — донельзя официальным тоном сообщил Сантьяго не дожидаясь, пока Максим усядется. — Среди обычного барахла, — правда, мы смогли зафиксировать мысли одного генерала, в заточении планирующего свергнуть тирана, — так вот, кроме мыслей придворных интриганов и инженеров, бьющихся над техническими проблемами, мы смогли нащупать мысли одного человека, жившего совсем недавно. Сначала я хотел полностью восстановить их и передать в виде прямой речи, но Тамура мне отсоветовал, сказал, что лучше, если это будет просто история. И, теперь, я расскажу это как историю, может, как сказку. Жил-был один человек, который любил называть себя «Безымянный». Ему не нравилась жизнь на своей планете, но ничего сделать с этим он не мог. И вот, однажды, с неба спустился космический корабль, а на нем были пришельцы. И эти пришельцы плохо понимали людей, но хотели поставить Землю под свое влияние, чтобы поставить себе на службу силу индивидуального разума. Они надеялись, внимательно проследив за развитием людей, самим найти путь к энергетической форме. Они не стремились сильно воздействовать на людей, потому что знали: энергетические рано или поздно найдут своих младших братьев. Они просто хотели стать необходимыми и незаменимыми для людей и остаться с ними до тех пор, пока не найдут способа покинуть опостылевшую телесную оболочку. Но, если прямо воздействовать на Землю они не могли, то косвенных способов у них было — сколько угодно. Например, спровоцировать ядерную войну. Безымянный и его друзья очень многого не знали, но понимали, что жуков можно и нужно использовать. И они сделали это! Так пришельцы, считающие что держат в рукочелюстях всю Землю, оказались марионетками в руках горстки людей. Все, что делали эти люди, было направлено на уменьшение возможности чужого вмешательства. Сложно сказать, сколько это могло продолжаться, сколько еще жуки не замечали бы, что власти над планетой у них становится все меньше и меньше. Призрак уничтожения витал над этими людьми. Они не могли знать, что пришельцы никогда бы не нанесли удар по Земле. Но все карты им спутало Сопротивление, которое было недовольно установленным порядком вещей. Сопротивление начало побеждать, и тогда Безымянный провел свою последнюю операцию: он внушил жукам, что ядерная война неизбежна. Он говорил им с самого начала, что только их вмешательство спасло Землю от войны, и у них не было оснований не верить ему. Одновременно, он передал страх перед самоуничтожением победителям — после чего мог со спокойной душой умереть, спрятав эту тайну, как ему казалось, навсегда. Жуки покинули Землю — и стали ждать того, что не могло случиться. А, потом, Землю нашли мы. Вот так. И благодарить вам надо только одного человека. А, сейчас, я домой. Максим, ты не хочешь на денек слетать к нам? Мы почти совместимы биохимически.