Цитадель один (СИ)
— Значит, никак?
— Значит, никак. Подожди! — голос вновь взвизгнул. — Я же смогу сделать свой видимый образ. Может, не очень точно получится, но ты разницы точно не обнаружил бы. Сейчас, погоди, сосредоточусь…
В воздухе перед Максимом повис серый тусклый столб. Он начал преображаться в чего-то человекоподобное, и через несколько секунд на земле появился диснеевский персонаж. Он был похож на серого енота с плоской мордочкой и большими глазами. Серая шкурка, покрытая густым мехом была испещрена неяркими коричневыми пятнами и полосами. Одет енот был в какое-то кожаное одеяние, напомнившее Максиму садомазохистов из неприличных журналов. Максим хихикнул. Следом расхохотался голос.
— Точно, забавно! Да ты не смущайся, у нас и не такое бывало. А так, я же говорил, что я тебе понравлюсь!
— Ты симпатичный и немножко забавный, — кивнул Максим.
— Так же, как и ты.
Максим обошел фигуру вокруг и увидел сзади маленький хвостик, завитый баранкой. А в улыбающейся от природы пасти обнаружил множество мелких и острых на вид зубов.
— Ты что, хищник, что ли?
— Да ты что! Я — всеядный, как и ты. Только вы больше мясо ели, а мы — рыбу. Мы же в воде много времени проводили. Погоди…
Енот растопырил пальцы.
— Видишь перепонки? В беге ты меня перегонишь, а вот в плавании тебе с нами не тягаться.
— Зато я и по деревьям лазать умею, — возразил Максим.
— Ну, да. Это — тебе плюс. А еще, ты немного сильнее меня, если судить по твоей физиологии. А я — быстрее двигаюсь.
Максим помотал головой.
— Все это здорово, но меня больше волнуют практические вопросы. Мне их сформулировать?
— Лучше сформулируй. У тебя в голове такой сумбур, такой сумбур, точь-в-точь, как у меня.
— Вы поможете сохранить нам нашу независимость?
— Сохранить? Неправильно сформулировано. Мы будем не сохранять, а охранять. Если вы захотите пригласить кого-нибудь к себе, ну, допустим, в гости, то вам мешать никто не будет. Но ни один чужой корабль в Солнечной Системе не появится без сопровождения вашего. Старшие шутить не любят.
— Старшие?
— Ну, да. Мы, вроде, еще молодыми считаемся, нам такое ответственное дело не доверяют. А вы их даже не заметите, если не пошлете им специальный сигнал. Я его уже записал тебе в аппарат.
— Угу, — кивнул Максим, — если вы без таких световых эффектов передвигаться не можете, то конечно, вас только слепой не заметит.
— Обижаешь! — возмутился голос. — Это я сделал, чтобы вы меня заметили и не улетели раньше времени. Скажешь, я своего не добился?
— Добился. А вот второй вопрос: со знаниями вы нам поможете?
Голос громко вздохнул.
— А тебе неохота самому открывать мир?
— Ну… Не знаю.
— Зато я знаю. Это замечательно! Мы все придерживаемся принципа: не рассказывать ничего, если нет особой нужды для этого. Пройдя весь путь к вершинам знания самостоятельно, вы попутно наткнетесь и на то, что еще никто не знает. Рассказать вам все сейчас — значит лишиться новых оригинальных методик, методов и подходов. И кому это выгодно?
— Ну хотя бы, может, расскажешь, что такое «информационное поле»? О силовых полях я какое-никакое представление имею из фантастики. А информационные?
— Все в мире связано, брат. Ты, я, комар с Земли и плесень с планеты, которую вы назвать не удосужились — все мы мыслим, на разных уровнях, по-своему. Но все мы мыслим. Наши мысли материальны — они представляют собой электромагнитные явления, связанные особыми электромагнитными полями, которые для краткости мы называем информационными. Мысли могут передаваться и накапливаться. Ты ведь слышал о ясновидящих? Не все они шарлатаны. Многим удалось прикоснуться к информационным полям и получить знания из них. Каждый из нас, энергетических, может читать эти поля гораздо легче, чем вы. Как, по-твоему, я смог прочитать твои мысли так хорошо, чтобы общаться с тобой? А как я говорю с тобой сейчас? Сказать «мысленно» или «телепатически» — это ничего не сказать. Я просто воспринимаю информационное поле, в котором ты мыслишь и воздействую на него. И это чертовски трудно! Но еще труднее — читать мысли уже умерших.
— И что, умершие не могут умереть до конца?
— Не все. Надо, чтобы мысль думалась страстно, часто и мозг должен работать интенсивно. Такие читать удается, даже через века после смерти. Бр-р-р!
— А что так?
— А ты знаешь, что, в основном, удается прочитать? Обычно, это мысли всяких придворных интриганов. Представляешь, некий граф — весьма неглупый, заметь, — целыми днями сидит и думает, как бы ему половчее герцога перед королем оболгать, чтобы самому доверенным советником стать! А потом думает, каким бриллиантом украсит заднюю ногу и какой парчой обтянет верхние щупальца!
Максим рассмеялся.
— Вот, тебе смешно. А из истории известно, что в это самое время, в этом же самом дворце творил великий мыслитель, но некоторые работы по приказу короля были уничтожены. Но мысли его мимолетны, выплеснув на глину табличек, он думает о другом, и, попробуй, прочитай их! И вот, мучительно вслушиваешься в чужие разумы, ищешь слабые следы великой мысли.
— Слушай, а может вам стоит у нас послушать? И у нас такие случаи бывали!
— А что, разрешаешь?
— А почему бы и нет? Если вы не будете от нас прятать то, что найдете — слушайте на здоровье! Нам это нужнее, чем вам.
— Ну… Я потолкую со Старшими, что-то они не любят, когда мы вертимся у младших братьев. Может, они послушают?
Максим покачал головой.
— Нет! Ты и твоя раса мне понравились. А Старших этих я еще не видел. Может, они все в перьях и со щупальцами? Что они в наших предках разберут?
— Все разберут, ты поверь. А насчет внешнего вида… Знаешь, когда раса становится Старшей? Когда научиться принимать любой облик безо всяких машин, по своему выбору, вот тогда ее и называют Старшей. Вот мы вернуться в тело без машины не можем. А они какую хочешь форму принимают.
— А Изначальные?
— Наверное, тоже умеют. Между нами и ними такая пропасть, что понимания нет никакого нет. Мы только знаем, что они могущественнее и доброжелательны. Когда-нибудь и мы станем такими же, а пока будем такими, какие есть. Ничего, вот когда мы научимся тело по своему желанию выбирать, вот тогда я с вашими девчонками такую любовь крутить буду!
— Это значит, наш облик примешь?
— Или они — наш. Вы здорово прогрессируете, братец. Процентов на десять быстрее, чем мы. Так что, может быть вы и раньше нас станете Старшими.
— Спасибо за комплимент.
— Это не комплимент, а сухая констатация фактов.
— Да. еще вопрос. Чуть не забыл! Ведь кроме нас есть еще одна разумная раса — каких-то амфибий.
— Да знаю… С ними — беда. Слишком мы поздно их нашли. Они за триста лет подчинения членистоногим подпали под сильную зависимость от них. Старшие не знают, за что взяться… Пробовали обратиться к ними напрямую — паникуют, выгнать чужих оттуда нельзя, слишком там все завязано… Погоди! — взвизгнул он. — Есть же идеальный вариант! Вы прилетаете к ним на своих кораблях, Старшие выгоняют членистоногих, и все здорово! Вы и не нужны больно-то. Мы сами все сделаем, а вы только будете с важным видом ходить и говорить: «Ну, младшие братья по разуму, как вам еще помочь?».
— Что-то твоя идея плохо сочетается с вашими принципами.
— А тут случай особый. Они, понимаешь, больше часа без воды прожить не могут, а под водой сильную машинную цивилизацию не построишь: огонь не горит. И с электричеством могут быть проблемы. Тут выходов два: либо построить им на суше все необходимое так, чтобы они могли пользоваться, либо провести их от каменных орудий сразу к термоядерным реакторам, с которыми и под водой можно все сделать. Но смогут ли они так резко изменить всю жизнь, никто не знает. Старшие трусят: не навредить ли. Ну, а с вами вместе что-нибудь придумают. Вы ведь к ним ближе, чем мы. Мы про феодальные и рабовладельческие времена позабыли так прочно, что теперь и нарочно не вспомнишь. А у вас история все посвежее будет.