Крыло (СИ)

— Жрецы уже давно растеряли основные боевые практики, но всё ещё могут доставить хлопот.
— Они вызывают его присутствие, — пояснил я. — Получают усиление, физическое в основном. Магией пользуются реже.
Бронс сосредоточенно посмотрел на меня.
— Его?
— Мёртвого Бога.
Наступила пауза. Одарённый сверлил меня взглядом, я ждал.
— Кто тебе сказал про Мёртвого Бога?
Я хмыкнул:
— Сказал? Я сам его видел во время ритуала. Мёртвый творец. И он перерождается, — я поморщился. — Но те ощущения, которые он вызывает... Как по мне, так лучше бы он навсегда оставался мёртвым.
Снова пауза. Взгляд командора стал задумчивым. Его люди закончили с телами, только девушка осталась рядом с ранеными. Юстициарии подошли ближе, остановившись за спиной Бронса.
— Артур не стал размениваться на мелочи, и сразу дал тебе связь, да?
— Не понимаю, о чём речь.
— Когда жрецы выводят символ Цваха, и у них меняется цвет кожи. Ты чувствуешь присутствие творца? — спросил одарённый.
— Да, — кивнул я. — Я даже один раз сам на время попал под его влияние и волю. Отвратительное ощущение. Вырвался чудом. Орис сказал, что от этого дерьма можно избавиться.
Брюс и Утер удивлённо переглянулись.
— Молодец, — похвалил Бросн. — Без практик ментальной защиты сбросить контроль могут не все. Учитывая, что ты безродный, так и вообще отличный результат. И да, поводок можно сорвать. Минакуро тебе с этим помогут.
Я поморщился. Жизнь Химуро и судьба Греты стоили любых усилий, но всё же...
— Это лучший вариант?
— Единственный, — отрезал командор. — Все, кто знает, что ты на самом деле не Минакуро, здесь. Белый Змей не в счёт, он слегка безумен.
— Не все, — отрицательно покачал я головой. — Есть ещё их врач. Он приходил вместе с Геральтом.
Бронс, немного подумав, согласился:
— Пожалуй, Ёта знает. Это он принимал роды. Но он — трусливая крыса. Если главы рода примут тебя, а они примут, он не посмеет вякнуть против даже слово. В любом случае с ним мы ещё разберёмся.
Похож0, мне не отвертеться от сомнительной участи.
— Что от меня требуется?
Бронс удовлетворённо улыбнулся, поняв, что уломал меня.
— Пока просто жить среди них. Сейчас у меня будет много других проблем. Жрецы наворотили такого, что расхлёбывать мы будем пару лет. Мы всё, — он поднялся, и стул под ним рассыпался пылью. — Мы знали о планах жрецов, но масштаб, конечно, впечатлил.
Он говорил с безразличием.
— Знали, но ничего не сделали? Не предотвратили? — спросил я.
— Смысл? Жрецы не в первый раз готовят нечто подобное, и ранее их подавляли заранее. Это ничего не меняло. Вновь и вновь они повторяли то же самое. Не лучше ли дать им сорваться, продемонстрировать все свои ресурсы, чтобы потом уничтожить всех?
На жертвы ему плевать. Всем плевать. Ненавижу этот мир.
— Вылечите Химуро и отпустите на волю. Это моё условие.
— Исключено, — отрезал Бронс. — Я гарантирую ему жизнь, не более того. Находясь в моих руках, он гарантирует твою лояльность и послушание.
 
О нет, урод. Химуро в твоих руках гарантирует мне мотивацию добраться до твоей шкуры.
— Я это запомню.
— Запомни хорошенько, — подтвердил Бронс. — И всё, что я скажу дальше, тоже запоминай. Тебя отводили к Белому Змею для проверки, это все, что тебе известно. В тюрьме тебя захватили жрецы. Зачем — ты не знаешь. Можешь слать сразу к жрецам и спрашивать у них. Геральт и Орис благородно пытались тебя спасти. Часть жрецов бежала. Остальные полегли здесь...
— Юстициарии слышали разговор Ориса и Геральта, — прервал я командора. — Орис понял... Не всё, но достаточно. И тогда Геральт атаковал.
Бронс поджал губы и вздохнул.
— Добить всех, кроме того пацана, — приказал он.
Твари. Ни у кого не возникло ни малейшего появления сомнений при выполнении приказа. Я, всё ещё чувствуя себя не слишком уверенно, поднялся. Нога уже была перевязана, но болела, так что к Джейн и Химуро я шёл, хромая.
Джейн разорвало. По тому, что осталось на земле, её вряд ли можно было хотя бы опознать. Химуро не успел, не смог защитить возлюбленную. Его повязка лежала на земле. Обрывок ткани, заляпанный кровью. Я поднял его, удерживая между пальцев.
Сзади подошёл Бронс и продолжил инструктировать, но я его уже почти не слушал. И сам всё отлично понимал. Пахло кровью и гарью. Палило солнце. Ни птиц, ни какой-нибудь другой жизни в округе не было, магия распугала всех.
Кровь и гарь. Как часто я чувствовал этот запах в прошлой жизни. Я чувствовал себя так же, как после освобождения из плена. Будто что-то сломалось. Не во мне, не внутри меня. Что-то другое. У меня больше нет своего прошлого, только окровавленная тропа между трупами. Нет друзей. Я буду один, в окружении врагов. Минакуро уничтожат меня, если узнают правду. Бронс уничтожит меня, если я выйду из-под его контроля. Жрецы убьют меня, если я с ними столкнусь. Хотя последнее необязательно, всё же свидетелей не осталось. Но если узнают правду — обязательно захотят открутить мне голову. А правда всегда всплывает, это лишь вопрос времени. Только Гоша Корень не хочет моей смерти. Какая, мать её, ирония.
Я вытащу Химуро. Неважно, будет он меня ненавидеть или нет. И я вытащу Грету. Даже если придётся утопить в крови весь этот проклятый город.
— Ты меня слушаешь? — напоминает о себе командор.
— Да, я всё понял, — подтвердил я. — Теперь меня зовут Минакуро Като.
* * *
Малый Зал Совета, так называлась эта комната. Когда-то, когда королевский двор располагался в Эстере, малый зал использовался для решения мелких текущих вопросов. Заседали здесь чаще всего даже не сами королевские советники, а их помощники и заместители, столь несущественными были вопросы на фоне работы Первого Совета.
Сейчас именно этот зал использовался Верховным Советом, именно здесь решалась судьба города. По одному представителю от каждого рода основателей и старших родов. Тридцать два одарённых, если собирался весь Верховный Совет. Сегодня здесь находилось всего одиннадцать человек. В начале экстренного совещания присутствовали все, но остальные разошлись для решения текущих срочных вопросов.