Крыло (СИ)

— Это стимулятор, парень. Тебе нужно настоящее лечение в течение часа, — инструктирует меня одарённая.
— Если оно ему потребуется, — раздаётся рядом спокойный голос. Знакомый.
Бронс. Мужчина стоит над обгоревшим телом Геральта, по выражению лица ничего невозможно понять. Рыженькая встаёт:
— Тогда я займусь остальными. Некоторых ещё можно откачать.
Мне не хватает силы, чтобы сесть, поэтому перекатываюсь набок, чтобы приподняться на здоровой руке. Вторая жутко ноет, но на ней снова есть пальцы. Чудеса магической медицины. Помимо Бронса и рыженькой здесь Брюс и Утер. Мы с Орисом были правы — они работали на командора.
— Ты невероятно везучий парень, — голос Розалье спокоен и холоден. — Арбалетный болт в шее. Один из лучших безликих зарезан болтом, как драная собака. Жалею лишь о том, что не сделал этого сам.
Он теряет интерес к трупу и поворачивается ко мне. Взгляд безразличный.
— Вообще-то, согласно моему плану ты не должен пережить сегодняшний день.
Тело инстинктивно напрягается, но сам я встречаю это известие достаточно равнодушно. Меня столько раз пытались убить за последнее время, что очередной желающий уже не удивляет совершенно.
— Но? — спрашиваю, чтобы не создавать долгие драматические паузы.
— Но ты безумно везучий, — повторил Бронс. — Когда ты пристрелил гарнизонного — я счёл это случайностью. Когда выбрался из храма — совпадением. И вот ты, без году неделя одарённый, не обученный совершенно ничему, убил рыцаря. Это уже закономерность. Понятно, что Геральт наверняка был ранен и ослаблен. И всё же.
Голос его был всё так же холоден и спокоен. Руки в карманах длинного плаща, в котором я видел его в храме. За спиной командора его люди осматривают тела и, кажется, даже есть выжившие среди юстициариев.
— Думаю, ты ещё будешь мне полезен.
Я даже закашлялся, что-то в груди мешало смеяться.
— А не пойти бы тебе на хер, старик, — предложил ему. — Знаешь, где я видел тебя, юстициарий, весь этот сраный город вместе с гавнюками-аристократами?
Бронс остался невозмутим, как буддийский монах.
— Парень без глаз ещё жив. Везучий чёрт, — крикнул Брюс.
Проклятие. Прямо сцена из плохого кино. Слова заставили меня напрячься, что не укрылось от командора.
— Ты можешь как угодно относиться ко мне, к городу и так далее, — продолжил Бронс. — И всё равно у тебя есть свои слабости. Например, этот парень. Как его зовут? Химуро, верно? Ты ведь хочешь, чтобы он остался жив?
Поморщился, так сильно не хотелось признавать его правоту. Но блефовать здесь бессмысленно, они убьют Химуро через секунду, если я скажу, что он мне безразличен.
— Да, хочу.
Бронс чуть обернулся:
— Окажите ему помощь, в сознание не приводить.
Я чуть расслабился. Ситуация всё равно отвратная, но... Посмотрим.
— К тому же это не единственное, что я могу тебе предложить, — продолжил командор. — Твоя, так сказать, семья. Девочка по имени Грета. Она жива. И знаю, как её найти.
Я подобрался, даже попытался сесть, но был остановлен:
— Лежи. Ей ничего не угрожает сейчас, и в ближайшее время с ней всё будет хорошо.
 
Закрыл глаза и начал мысленно ругаться. Попытался вспомнить все маты, что знал, но и так слишком часто делаю это в последнее время. Кажется, моя жизнь разогналась до предела и катится прямиком в ад.
— Что ты от меня хочешь? От без году неделя одарённого?
Он перевёл взгляд на труп Геральта, подумал с минуту, вновь посмотрел на меня.
— Стать Минакуро.
Я хмыкнул:
— Я не один из них. И что-то мне подсказывает, что у тебя есть самые веские основания быть в этом уверенным.
Он кивнул:
— Верно. Одиннадцать лет назад ребёнок, родившийся у Айны, был моим сыном.
У меня кончились даже мысленные маты. Они знали всё с самого начала. Геральт и Айна не могли не знать. Значит, и Геральт имел какой-то свой план на мой счёт.
— Я пришёл к Минакуро, чтобы забрать его себе и навсегда разорвать отношения с той, которую когда-то любил. — меж тем продолжил Бронс. — Но Геральт не хотел, чтобы весь город узнал, что его жена родила от другого. Он убил мальчика, и Айна ему не помешала. Я поклялся самому себе, что отомщу им.
Вновь взгляд на сгоревшее тело, на этот раз короткий.
— Месть сильно затянулась. Они стали безликими, а этих очень сложно достать. Официальными методами. Неофициальными ещё сложнее зачастую. И потому мне потребовался очень сложный план, рассчитанный на годы. Подготовка заняла пять лет. И когда мне подвернулся ты, мы я начали действовать. Вот только вместо того, чтобы попасть прямо ко мне в руки, ты оказался в храме. Сначала пришлось вытаскивать тебя оттуда, и лишь затем готовить капкан.
За его спиной поднялся кусок земли, маленький столбик, образовавший каменный пенёк или табурет, на который Бронс тут же сел.
— Ты стоил мне прорвы денег, парень. Весь этот план заставил меня порядком поиздержаться. Белый Змей дорого берёт за свои услуги, но они того стоят. И твоё пребывание в тюрьме стоило денег. Это я выделил денег на твою охрану. И просил знакомых надзирателей приглядывать за тобой. Поэтому ты просыпался в своей камере, а не в канаве после драки. Поэтому тебя не убили в первый же день. Потому что твою смерть оплатил Геральт, тайно от родственников. Но передумал, захотев вытащить меня. Это и стало его роковой ошибкой.
Я прошёл по очень тонкой грани.
— Я там чуть не сдох в их изоляторе, — напомнил.
Хотя ответ был и так понятен.
— Верно. И если бы не пришли Минакуро, то пришёл бы тюремный врач. Ты нужен мне живым, парень.
Он вновь глянул на тело.
— Если бы знал, что Геральт появится в тюрьме, то закончил бы все раньше. Но история не знает сослагательных наклонений. С другой стороны, всё кончилось даже лучше, чем я рассчитывал, — всё это время его лицо оставалось бесстрастным. — Я устраивал представление, ругая собственных людей, больше для отвлечения внимания. Однако мои недоброжелатели посчитали, что я попал в немилость к Совету, что подо мной горит земля.
 
Он впервые за время этого разговора улыбнулся.
— И один мой враг убил другого врага. Очень удобно для меня. В итоге мне даже не пришлось марать руки. Геральт же сцепился с тем жрецом? Артуром?
Я медленно кивнул. Бронс внушал. Каменное лицо, острый взгляд и злая улыбка, всё это делало его просто монстром в человеческом теле. Пожалуй, не менее страшным, чем какая-нибудь тварь Нижнего Города.