Ловушка

— Буду помнить! Буду помнить! — отчаянно всхлипывала Энджел. Эмили выпустила ее руку. Девочка кинулась на свою постель и спрятала лицо в одеяле.
— Ну вот! — Эмили обернулась к Джону. — Это удержит ее. А теперь надо спать. Вы ложитесь около выхода — поперек. Тогда она не сможет удрать.
Но Джон облегчения не чувствовал. И только посмотрев на Эмили, ощутил, что напряжение отпускает его. Поразительно, но Эмили удалось это! Он получит передышку. Починит магнитофон и, может быть, что-нибудь и придумает. Если бы устроить какую-нибудь ловушку…
— Все хорошо? Теперь можно спать?
— Конечно, Эмили.
Девочка подбежала к Энджел:
— Пусть Джон ляжет на моей постели, а мы с тобой можем спать вместе.
Энджел взглянула на сестру полными слез глазами, порывисто обняла ее и спрятала лицо у нее на плече:
— Эмили, Эмили, он не причинит зла Луизе, как ты считаешь?
— Конечно, нет, детка, ведь ты никому не расскажешь.
— Не расскажу, не расскажу. О, я так не хочу быть гадкой и плохой!
— Ну хорошо, Энджел. Ложись. Я устрою постель Джону и приду к тебе.
Энджел улеглась. Эмили сказала Джону:
— Вы все-таки придерживайте Луизу, Мики и корову. Сейчас она старается быть хорошей, но ведь с ней никогда не знаешь, что будет дальше.
Она приготовила постель и взяла свечу.
— Порядок, Джон? Можно гасить?
— Порядок.
В темноте Джон прилег на сосновые иглы. Куклы были втиснуты между ним и стеной. Все будет хорошо. Он что-нибудь придумает. Ловушку! Вот что нужно! Он придумает, как устроить ловушку. Он почувствовал, что Эмили тихонько стоит около него. Он не видел ее, но чувствовал ее присутствие.
— Джон, — прошептала она.
— Да, Эмили?
Она присела рядом и нащупала его руку.
— Простите меня, Джон. Я не хотела вести себя, как маленькая. Но я не могла. Мне было так плохо!
Он сжал ее руку:
— Ты хорошая девочка!
  
21
 
Его разбудила Эмили.
— Уже светло. Выпустите нас, Джон, и держите кукол. Не отдавайте их ей. Мы вернемся, как только сможем.
И долго еще, после того как девочки ушли, он лежал думая, думая и не находя выхода.
Наконец, он отложил кукол и выбрался из пещеры. В лесу все еще было холодно и серо, но уже чувствовалось приближение рассвета, и воздух бодрил. Он пробрался сквозь заросли и, осмелев, подошел к ручью умыться.
И тут его осенило. Для ловушки нужна приманка, а приманка у него есть. Конечно, Гордон Морленд мог считать, что он уничтожил ту запись вместе со всеми остальными, там, в гостиной. Но, вероятнее всего, он боялся, что она где-то существует. Если ему намекнуть, где она находится, он уж постарается добраться до нее. Значит, он должен узнать, что пленка существует. Каким-то образом… Но как?
Собственное отражение глянуло на него из спокойной воды. Лицо казалось изможденным и незнакомым. Следовало послать Бака за бритвой. Бак — дети! Конечно же. Пусть Гордон узнает от детей. Пусть Тимми выболтает, что дети нашли коробку с драгоценностями и с чем-то еще, похожим на ленту от пишущей машинки. Тимми? Снова отец и сын? Считаться с этим? Да, но…
За ручьем он вдруг заметил что-то белое, мелькнувшее между соснами. Он упал ничком среди папоротника. Выглянув через листву, увидел Бака, бегущего к ручью в джинсах и тенниске, с руками, полными свертков. Джон приподнялся и тихонько окликнул мальчика. Тот подбежал, запыхавшись.
— Привет, Джон. Я принес наш завтрак.
— Что слышно?
— Ну, это просто сумасшедший дом. Папа совсем сбесился! А мистер Морленд! Он звонил весь вечер: «Что нового? Почему вы ничего не предпринимаете?» По-моему, их надо всех связать. Если бы они только знали!
Джон обнаружил вдруг, что он страшно голоден, и принялся хватать что-то из пакетов.
Тимми расскажет, как дети нашли коробку? Но где? Может быть, в доме Фишеров? Где-нибудь в гараже или под крыльцом? Гордон и Линда встречались в доме Фишеров. Гордон должен поверить — это было в ее характере устроить тайник не у себя… Да, если Тимми скажет, что они нашли коробку, поняли, что там ценные вещи, и не решились ее трогать — Гордон бросится к дому Фишеров, и, если Джон будет там, и не один, а со свидетелем, ловушка захлопнется.
 
Свидетелем должна быть Вики. А почему бы и нет? Вики же сама заявила, что она на его стороне. Он может послать к ней кого-нибудь из мальчиков с запиской. Коробку надо спрятать в заранее условленном месте — как приманку. Конечно, не с той пленкой, а…
Он обратился к Баку:
— Ты помнишь эту пленку в коробке? У стенки мастерской свалена куча всякого мусора — разбитые пластинки, куски холстов. Среди прочего хлама там валяется шесть или семь таких пленок. Можешь сбегать и принести одну, так, чтобы тебя не заметили?
Бак засмеялся, подпрыгнул и кинулся по камешкам через ручей.
Нужно только тщательно рассчитать время. Раз самому придется пойти в дом Фишеров — не безопаснее ли отложить до ночи, или хотя бы до вечера? Как раз и магнитофон будет в порядке. Он сможет сначала вместе с Вики прослушать пленку, они все узнают, а потом, когда Гордон явится за пленкой, это будет разоблачено вдвойне. Ему придется только подготовить Тимми, и вечером, попозже, мальчик должен будет рассказать Гордону. Но можно ли довериться Тимми с его нервами?
За соснами резко хрустнула ветка. Бак? Нет, еще не мог вернуться. Джон снова бросился наземь и, глядя сквозь папоротники, увидел Лероя, спешащего к ручью со свертком в руке. Джон поднялся и Лерой, заметив его, ослепительно улыбнулся и запрыгал через ручей.
— Я опоздал, — объявил он. — Хотя знаю, что опаздывать нехорошо. Но я зашел за Тимми, а он не смог пойти сюда. Его мама сказала, что он останется дома, потому что он вчера перевозбудился. Так что он в постели. — Лерой опустил длинные ресницы. — И она сказала, чтобы я зашел повидать его около пяти, ему к тому времени станет лучше, и я его развлеку. — Он протянул Джону пакет. — А это для вас. Сэндвичи с арахисовым маслом и с желе, и с творогом!
Так, пожалуй, и лучше. Неустойчивость Тимми и все этические проблемы, которые связаны с ним, — таким образом исключаются.
Лерой все сделает, когда в пять часов пойдет к Тимми в гости. Он сможет рассказать приятелю эту историю насчет коробки с драгоценностями и лентой в присутствии Гордона. Или нет, лучше так…
Возбуждение снова охватило его. Маленькие пластинки на браслете! Надо сказать так: дети не трогали драгоценностей, но по ошибке сломали браслет и взяли себе пластинки поиграть. И Лерой может принести Тимми его пластинку. Если Гордон заметит, что Лерой дает Тимми пластинку с предательскими буквами Л, или И, или Д, он тут же постарается узнать, где Лерой это взял. Можно устроить так, что Тимми и не должен присутствовать. Это то, что надо. Коробка с подмененной пленкой, Лерой отнесет приманки, а Вики…
— Лерой, сегодня утром ты видел миссис Кэри?
— Да, она уже встала и зашла на кухню. Она видела, как я делал сэндвичи.
— Не собиралась ли она сегодня куда-нибудь?
— Она спросила, что я делаю, и я ответил, что иду в лес, а она сказала: «Сколько энергии, Лерой! А я не в силах и пошевелиться. Буду весь день сидеть и читать». Вот что она сказала…
Решено. Свидетельницей станет Вики. Ловушка!
Вскоре вернулся Бак с пленкой и сообщил, что на посту у дома новый полицейский, но он Бака не заметил. Они двинулись к пещере, и через несколько минут явились Эмили и Энджел, каждая со свертком провизии, завернутым в коричневую бумагу. Энджел, молчаливая и подавленная, сразу кинулась к куклам, отряхнула Луизину юбку, усадила всех кукол в ряд на ящике из-под апельсинов и сама уселась рядом.
Теперь, когда Джон точно знал, что предстояло сделать, нетрудно было сорганизовать детей. Он записал на клочке бумаги номер магнитофонных ламп, дал Баку денег и отправил их с Лероем в Питсфилд.
— Просто отдай бумажку и скажи, что тебя послал отец.