Глаза Моря (СИ)

Ула подскочила и вцепилась в это щупальце обеими руками.
— Не шевелись! Не двигайся! Замри, совсем замри!
«Замер. А дальше что?»
А дальше она долго-долго отцепляла прилипшие к присоскам волосы.
«И больше никогда, ни за что, ни зачем — не гладь меня по голове!!!»
«Понял».
Она снова заплакала…
Он предложил ей задавать вопросы, она не могла сообразить, о чём.
Он предложил её покатать. Она тут же отпрыгнула подальше — вовсе не от страха, как тут же принялась объяснять. Просто — как это будет выглядеть? Бегущая по волнам?
Он предложил принести для неё еды, она ведь устала. Она отказалась, на пляже не на чем еду готовить. А дома полный холодильник уже приготовленного и замороженного.
«Что такое — замороженное?»
Ага, а ещё — что такое мороженое, и так далее, и так далее…
«Оставь на завтра какие-нибудь вопросы, а то их не хватит, а я устала…»
Хватит, ещё как хватит, у него много, очень много вопросов, и она это отлично знает.
Он улыбался.
Кстати, ей пора домой, поедать это самое замороженное, узнавать, как и насколько тут можно ещё остаться, поспать в тёплой постели, показаться, наконец, на глаза Ванде, а то она там, небось, с ума сходит и шарит по всему острову в поисках…
Ула оделась, прихватила одеяло, подумала, положила обратно.
И полезла на обрыв, оглядываясь и вздыхая.
Уэно словно растворился в воде, будто его никогда и не было.
Это выглядело и ощущалось жутко.
«Тогда до завтра. Точно придёшь?»
«Приду».
И до неё на скальный гребень долетела яркая ментальная улыбка.
5.
Ни по какому острову Ванда не шарила и с ума не сходила, зато немедленно набросилась на Улу с упрёками.
— Где ты ходишь целый день? Даже ночевать уже в дом не являешься! Хоть бы предупреждала! И что за слухи до меня долетают? Кстати, ты не забыла, что завтра — твой круизёр? Не забыла, вижу! А вот посидеть спокойно и поговорить со мной забываешь давно!
Ула вскинула руки вверх.
— Хватит-хватит! Не нападай на меня, я всё осознала и глубоко раскаиваюсь! Вот тоже кстати — на какой срок этот коттедж оплачен?
— То есть? Ты хочешь ещё тут остаться?
Ула кивнула.
Ванда сразу смягчилась.
— Почти три месяца у нас впереди, я чуть больше недели тут прожила. Ну, хорошо, значит, завтра каравелла пусть уходит без тебя. Она приплывает каждую неделю, так что, если передумаешь…
— Не передумаю.
— Несмотря даже на то, что тут Фред, и он тебя преследует?
Ула кивнула и прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку, но не преуспела.
— О-о-о! Сдаётся мне, подруга, ты тут кого-то себе нашла. И бегаешь на свидания.
Ула прикусила сразу обе неудержимо улыбающихся губы.
— Да ладно, не хочешь — не говори, расспрашивать не буду. Пока что.
Ванда хитро усмехнулась.
— Потом ведь не выдержишь и сама всё расскажешь.
Теперь усмехнулась Ула.
Ванда не знает, как землянки способны молчать. Был случай, когда Ула молчала о чужом секрете целых пять лет, да и потом рассказывала только потому, что ей разрешили, и крайне редко.
Ночью Уле снова снилась бухта.
Высоко в небе летели лёгкие облака, на солёных волнах ветра весело кувыркались птицы. Внизу, на солёных волнах воды играли солнечные блики, вода радостно танцевала, вместе с водорослями у каменной косы.
  
Глава 8. Охота на монстра
 
1.
Ребята вернули вишнёвый комбинезон, принесли его в коттедж.
Ула отдала им Рыжикову одёжку, поблагодарила за помощь.
— Хорошо поплавала? Не нашёл тебя там этот хлыщ?
— Не-а! Не нашёл! Так наплавалась, что потом еле из воды выползла. Спасибо вам!
— Не за что. Обращайся, если что. И ты там, это, поосторожней, плавать в одиночку — всё-таки риск.
Ула прикусила губу, заулыбалась.
Ванда напоила ребят своим эксклюзивным травяным чаем, угостила тортиком и бутербродами, и они ушли.
Ула переоделась. В кармане её комбеза обнаружилась карточка. Девушка достала пласто-бумажный прямоугольничек и посмотрела. Это от Лизы, пять поэтичных словосочетаний — Знойный провокатор, Змеиный поцелуй, Берсерк, Охотница за звёздами, Ценительница. Немного пугает. Но не сегодня, нынче Ула собралась воевать за себя.
 
— Во-о-от. Сегодня мне нравится твоё настроение, подруга. Боевое. А то была какая-то зашуганная, смотреть тошно. А куда, собственно, ты собралась, куда ты всё время ходишь?
Ванда улыбалась и любопытно сверкала глазами.
— В бухту, поплавать. Не в те, что обычно, а туда, где никто не бывает, кроме меня. Люблю уединение, знаешь ли.
Ванда весело усмехнулась.
— Я заметила. Это, часом, не та маленькая бухта, где пляж в форме молодого месяца, крутые, мрачные скалы и самая чистая на свете вода?
— Она самая.
— Хм-м… А тебе там не жутко? Я ведь тоже однажды нашла эту бухту. И мигом сбежала оттуда. Мне показалось, будто там что-то есть, опасное очень…
— Нет, мне там не жутко, мне там спокойно. Лишь бы хищный клоун это место не нашёл и ни от кого о нём не узнал.
— От меня точно не узнает. Ладно, удачно тебе поплавать, возвращайся вечером, чай пить и разговаривать.
Ула согласно кивнула, улыбнулась и пошла.
Она твёрдо решила больше не прятаться. Бегство слишком дорого ей обходится. Лучше последовать совету Ванды, поговорить прямо и отвадить от себя клоуна раз и навсегда, чтобы не мешал. В конце концов, она всю жизнь убегает, пора менять линию поведения.
Ула гордо маршировала вдоль кустарниковой гряды, инфор у неё на руке орал жизнерадостную песенку на весь остров:
— Санни дэй, санни дэй…
День действительно был яркий и солнечный. А другие тут бывают?
На сцене летнего театра вместо девушек-таллиманок сидели Фред и Лариса.
Не только Ула сегодня пребывала в воинственном настроении.
— Дались тебе эти байки от гидов! Наслушался! Они же насочиняют что угодно, лишь бы туристам нервишки пощекотать, заманить их в скучный мирок да денежки вытрясти! Лучше давай просто по океану на твоей яхте покатаемся, безо всякой охоты. Кстати, ты мне это обещал, всем девушкам обещал.
— А я помню про своё обещание и сдержу его. Но сначала — дело. Так ты думаешь, это просто байки?
— Уверена. «Глаза, которые не принадлежат никакому телу». Ну, бред же!
— А я вот уверен в противном. В каждой байке есть доля… байки. Легенд совершенно без подоплёки не бывает, я давно уже убедился. Понятно, что глаза без тела — это бред. Но раз они есть, значит, и тело существует. И я намерен отыскать это тело, это чудовище. Я устрою охоту на монстра.
— Да что далеко искать? Вон оно, чудовище подвидное, у нас под носом! Вот они, наши Глаза Моря! Кир-дурак её так прозвал, стерву записную. Невинную из себя корчит, жертву обиженную, все за неё заступаются, а она неизвестно зачем сюда припёрлась, шпионит везде.
— Шпионит? Да я сам за ней сейчас пошпионю, у меня возможностей всяко больше. Во, смотри. Сканированием определяется номер инфора, а по номеру инфора определяется его владелец. Так-так. Вот мы и поймали нашу Птичку. Пока что в сети, но и в реале она никуда не денется.
Лариса усмехнулась. Фред сидел спиной к открытому заднику театра и не видел, что Ула стоит рядом. Но он заметил, что золотая красавица куда-то смотрит, проследил её взгляд, вскочил, спрыгнул со сцены на землю, заступил Уле дорогу, весело прищурился.
— Не спеши, Птичка. Давай поговорим.
Да пусть хоть горшком называет…
— Иди сюда, не бойся, присядь с нами.
Да она и не боится. Уже нет. Ула запрыгнула на сцену, уселась рядом с Ларисой. Лариса брезгливо отодвинулась. Пофиг.
Фред обрадовался, успокоился, приосанился, пустил в ход самую томную и обольстительную улыбку. Глаза у него были светло-стальные. Они отражали мир, делались голубыми, когда парень смотрел на небо, могли отсвечивать зелёным под сенью деревьев. Как и у неё самой, подметила Ула.