Ножом в сердце - и повернуть на сто восемьдесят (СИ)
Доверие порождает доверие.
Эта мысль сейчас царапала где-то в районе затылка. Грейнджер определённо его заслуживает. Что бы ни было раньше, что бы не случилось в будущем. Ему хотелось ей довериться. Вывалить всё, что бродило в нём уже очень давно. Она ведь просила ответов, но глупый упёртый страх, поселившийся в нём, не давал этого сделать. Его гордость, его убеждения. Но Грейнджер была другой. Она ломала эти убеждения, грациозно расхаживая по обломкам своими охренительными ногами. И ей было плевать, если тебя это не устраивает. Этого хотела она, так что этого было достаточно.
Рождество было, есть и остаётся прекрасным днём, чтобы начать отсчёт сначала. Чтобы решиться. Сделать. Преодолеть. Им обоим.
***
Гермиона не делала ничего. Просто сидела в гостиной на диване, держа в руках уже давно потеплевший от руки бокал с огневиски. Её взгляд был устремлён в пустоту. Абсолютную пустоту. И во взгляде была только пустота.
Драко — прекрасный мужчина. Точно знает, чего она хочет, где и в какой момент.
Сейчас, сидя в пустом доме, где нет не то что посторонних звуков, а где из-за тянущегося чувства одиночества не слышно даже собственного дыхания, Гермиона в тайне надеялась на чудо, которое обычно происходит в Рождество. Уже который год подряд.
Она знала, что происходит сейчас на Гриммо или в Норе. Она точно могла описать запах, который доносится из кухни, где трудится Молли, чтобы порадовать семью и гостей. Запах большой гостиной на Гриммо, в которой на Рождество всегда сильно пахло елью и виски, что так обожал Гарри. На ладонях появилось призрачное ощущение вязаного свитера Рона или потёртой обивки дивана.
По спине пробежались мурашки. Грейнджер даже может вспомнить это чувство тепла и уюта, которое витало в воздухе. Там, где она чувствовала себя обычной, счастливой. Но всё, что есть у неё сейчас — это начатая бутылка дорогого алкоголя и её неоправданные страхи.
Неоправданные. Грейнджер абсолютно была в этом уверена.
Она усмехнулась и сделала большой глоток. Виски уже не жгло горло, оно стекало по пищеводу, ударялось о дно желудка, а дальше просто растворялось, не неся за собой ничего. Бежать от своих желаний оказалось сложнее, чем она предполагала.
«Знаешь в чём твоя проблема, Грейнджер? Ты, зная, как поступить правильно, делаешь наоборот.»
Драко, как всегда, был охренительно прав. И эта правда резанула по груди, оставляя глубокий кровоточащий порез. Такой глубокий, что сквозь него можно было увидеть её чёрную душу. Слишком много противоречий. Слишком много парадоксов. Но как иначе? Ведь у такой, как она не может быть всё просто. Только не у неё.
Громкий стук в дверь. Рука с бокалом дёрнулась.
— Зачем ты пришёл?
Грубый вопрос с абсолютно неприкрытым восторгом. Где-то там, глубоко внутри, что-то приятно зашевелилось. Как бы эгоистично это не звучало, но она смела надеяться, что Драко не откажется от своих слов.
Он стоял в дверях, одетый в обычные джинсы, толстовку и куртку. На голове был беспорядок, а на лице была роспись всех возможных эмоций. Он был взволнован, немного растерян, но полон решимости.
— Могу войти?
Грейнджер медлила всего секунду, прежде чем отодвинуться и пропустить его внутрь. Шлейф сладковатого аромата потянулся за ним, заставляя Гермиону сделать глубокий вдох. Вкусно.
Малфой прошёлся по гостиной, осматривая всё вокруг, после развернулся к Гермионе и, набрав в лёгкие побольше воздуха, сказал:
— Надень что-то тёплое и удобное.
Гермиона подняла брови в немом вопросе. Не двинулась с места.
— Это Рождество мы проведём вместе, Грейнджер. И это, — он выставил указательный палец, прерывая её, когда Гермиона собиралась ему возразить, — не обсуждается.
Она стояла ещё несколько секунд, после скрестила руки на груди.
— Малфой, мы прекрасно провели время. Но это не значит, что я, — она показала на себя пальцем, — теперь буду всё своё время посвящать тебе, — теперь палец показывал на него.
Враньё. Самое наглое, лицемерное, мерзкое враньё.
Она выждала ещё несколько секунд, чтобы продолжить:
— У меня свои планы. Думаю, ты найдёшь, чем занять себя в этот вечер.
Не те слова срывались с языка, оставляя после себя невыносимую горечь. Не это она должна ему говорить. Мозг выдавал эти фразы, тогда как сердце в надрывном крике молило сказать совсем другое. Эти слова резали где-то в районе солнечного сплетения. Хотелось бросить всё и отправиться туда, куда он скажет. Просто потому, что хотелось.
Но. Всегда это блядское «но». Что будет потом? Для неё, как, в общем-то и для него, это огромный шаг. Желание узнать его зудело под кожей. Оно просилось, чтобы его почесали, уняли это противное чувство. И одновременно жглось, препятствуя любому прикосновению.
Он стоял перед ней, такой понятный и простой, но если взглянуть немного глубже, можно утонуть в бесконечности этих тайн. Кто он такой? Что за человек стоит перед ней сейчас и так откровенно говорит о своих желаниях, не боясь последствий?
Это тот человек, с которым вчера ты чувствовала себя в безопасности. Тот человек, тепло которого до сих пор гуляло по коже, а запах плотно укоренился в самом центре мозга.
Грейнджер вздохнула. А Малфой молчал. Он выжидал, давал ей возможность снова и снова обдумывать свои решения и, в конце концов приходить к неверному. Его лицо было абсолютно нечитаемым.
«Ты, зная, как поступить правильно, делаешь наоборот.»
К чёрту.
— Драко, я совсем тебя не знаю, — самое время об этом задуматься, Гермиона.
— Сегодня у тебя есть возможность это исправить.
— И ты будешь честен?
— Если бы я собирался лгать тебе, я бы не пришёл за тобой. Собирайся.
Решение принято. Оно было простым и от этого чертовски страшным.
Грейнджер спускается через семь минут. Такие же обычные джинсы, чёрная толстовка с капюшоном и изображением какой-то рок-группы, любимые ботинки на массивной подошве и дутая чёрная куртка.
— Куда мы отправимся?
Драко лишь хмыкнул и полез левой рукой в карман.
— Надеюсь, тебе понравится.
Комментарий к Глава 10
я решила внести в свою жизнь новых красок и создала тг-канал)))
https://t.me/nickolskaya_writer
если вдруг тебе интересна эстетика, спойлеры, музыка, просто пообщаться - вэлкам