Эмерит 3 (СИ)

— Меня Исабель просила не омрачать день чьей-либо смертью. Давайте, всё завтра.
— Трус! Я, княжич Куракин обвиняю тебя в трусости и неуважению к фамилии Романовых! — воскликнул он. — Я требую дуэли!
Вот Андрюха дурааак, я же его разделаю под орех! Куракина не жалко, а Разумовского очень даже. Эх, Митя-Митя, стал разменной монетой во взрослых играх…
— Щенок! Да как ты смеешь! Я, князь Шонуров, принимаю вызов на дуэль! Было нанесено оскорбление мне и моему роду, которое можно смыть только кровью! — не стерпел Пётр Алексеевич.
— Тихо! Тихо всем! Никаких сегодня дуэлей! Лиза, держи своего придворного пса при себе, чтобы он никого не покусал! — скандал уже начался, и мне ничего не оставалось, как давить его в зародыше. — Прошу простить, нам пора, время на общение вышло. Отдыхайте, гости дорогие, увидимся позже.
— Нет, ты слышал?!? Каков наглец! — возмущался батя, когда я силком тащил его коридорами на переодевание.
— Лексеич, остынь, он получит по заслугам. Я запрещаю тебе с ним драться, сам разберусь, понял?!?
— Ты поперёд батьки в пекло не лезь! Запрещалка у тебя ещё не выросла, понял!?! — старший Шонуров закусил удила.
— Ладно, замнём для ясности. Только ты помни, что дуэли между одарёнными и простаками запрещены высочайшим указом.
— Это они в России запрещены, а мы сейчас у чёрта на куличках, — буркнул Лексеич, остывая.
— Твоё сиятельство, хватит ворчать, шевели булками, опаздываем! — время уже поджимало, и я отставил все разговоры с приёмными родителями на потом. Быстрое переодевание, и вот мы с батей стоим в мундирах за приоткрытой дверью, из-за которой слышатся усиленные магией слова королевы:
— Дорогие друзья! Я безмерно счастлива предстоящим событием! Веками мой род угасал, а страна приходила в упадок, ослабленная конкуренткой. Но теперь всё изменится! Я хочу вам представить молодого человека, на которого возлагает надежды вся Испания. Вот этот достойный кабальеро, который возвысит род Бурбонов!
Передо мной распахнулись двери, и под звуки бравурного марша я первым вступил в зал. Подошёл к королеве и встал по правую руку, слева от неё встал старший Шонуров. Музыканты, взяв заключительный аккорд, прекратили играть.
— Многим может показаться странным мой выбор, но я, Исабель Третья Бурбон, Королева Испании, добровольно и сознательно принимаю российского княжича Ярослава Петровича Шонурова в род Бурбонов!
Она взяла с подставки ритуальный кинжал и резанула себя по ладони над каменной чашей.
— Согласен ли ты войти в мой род? — она протянула мне кинжал.
— Согласен! — резанул себя по ладони, и моя хлынувшая кровь смешалась в чаше с кровью королевы.
Она взяла меня за руку, раны на ладонях соприкоснулись.
— Да будет так! — воскликнула Исабель. Из наших источников навстречу друг другу вырвались жгуты Силы, и кровь в чаше полыхнула огнём, не оставившим после себя даже копоти. Мы разжали руки, о, чудо — никаких ран больше не было!
— Присваиваю тебе титул герцога и нарекаю именем Ярослав Хуан Педро Альфонсо де Шонуров лос Сантос де Бурбон! — она поцеловала меня в лоб и развернулась к гостям. — Дорогие друзья! Я хочу представить вам нового Главу рода Бурбнов — Ярослава! Мой мальчик, неси свою тяжёлую ношу с честью! Вива Бурбон! Вива Испания! — воскликнула королева под грохот фанфар. А я с удовольствием наблюдал ошарашенные лица титулованных гостей и прямо чувствовал, как скрипят шестерёнки в их головах. Как же так?!? Впервые за долгое время главой королевского рода стал мужчина! И не просто мужчина, а вчерашний безродный парень! Почему? За что? Нет, это просто немыслимо, невероятно! Неужели, он все решения будет принимать сам?!?
 Глава 11 
— «Скучно…» — подумала Роза Марковна, — «скандал сам себя не закатит…»
— Яша, радость моя… Дай мне посмотреть твой мобильный…
* * *
Столы ломились от яств. Икра трёх видов, включая заморскую баклажанную, хамон, оливки — это только в качестве закусок под алкоголь всех видов. Основными блюдами — баранина по-сеговийски, перепела, рулька. Для особых ценителей — кабанятина и оленина. Не знаю почему, но по этому поводу у Исабель обнаружился пунктик: на столах обязательно должно быть дикое мясо, как в старину! Ну, такое себе. Оно же пахучее и жёсткое, хотя, для гурманов, наверное, в самый раз.
 
Организацией банкета занималась протокольная служба двора, которая решила всех усадить за круглые столы. Отказались от традиционного длинного стола, где бы мы сидели во главе — отсадишь какого-нибудь монарха подальше, вот тебе и смертельная обида. А так, каждый монарх за своим столиком на шесть персон в компании родственников и свиты.
По дороге в соседний банкетный зал к нам присоединилась секретари. За нашим столом уселось пятеро: я, приёмные родители и Анна с Энрике. Появление Лопухиной со мной рядом никому не понравилось — на неё было обращено столько недоумевающих, раздражённых и просто враждебных взглядов, что было не понятно, как они не прожгли в девушке дырку! Впрочем, она держалась молодцом, нацепив дружелюбную маску прилежной ученицы. Сели по-порядку: Аня, я, Лексеич, Исабель и Энрике. Заиграла лёгкая музыка, Исабель подняла фужер, отсалютовав окружающим, и все приступили.
— Как пообщались, кого видели? — спросила королева, пригубив игристого.
— Всех видели, даже кого не планировали. Ты в курсе, что здесь младшая Романова под чужим именем? — ответил я.
— Да, мне уже доложили. Что будешь делать?
— По-классике, сделаю из лимона лимонад. Надо лишь придумать, какую она принесла нам пользу своим появлением.
— Думай, теперь ты главный в делах рода. Пётр Алексеевич, как вам выход в Свет? Нашли кого-то для себя интересным?
— Куракин, сукин сын, всё настроение испортил. Я его на дуэль вызвал, а Ярослав запрещает с этим щенком разобраться! — наябедничал на меня королеве.
— Полно вам, какая дуэль? Он же одарённый… Девочка, какая у него стихия? — обратилась к Лопухиной.
— Андрей — новик со стихией Огня, — кротко ответила Анна, отыгрывая роль скромного секретаря.
— Вот, видишь, не соперник ты ему. Пётр Алексеевич, оставь развлечения молодым. Я уверена, Ярослав найдёт, как поставить его на место, не убивая. Сын, я очень надеюсь, что на празднике не дойдёт до смертоубийства.
— Не дойдёт. Бель, будь спокойна.
— О, а ещё немка какую-то новость принесла. Радостную. Ярик хочет озвучить её нам обоим сразу, — батя махнул официанту, подзывая. Он пригубил и уже забраковал итальянскую шипучку, потребовал, чтобы наполнили бокал коньяком.
— Не, только принесёт. В подоле. Ребёнок у неё будет, говорит, от меня, — озвучил всем новость. Батя, глотнув из бокала, поперхнулся от такой новости. Я постучал его по спине.
— Ух… не в то горло пошёл, — просипел он. — А ты уверен, что ребёнок от тебя?
— Я то же самое спросил, говорят, готовы на экспертизу. Думаю, мой — по времени похоже. Когда мы с ней кувыркались, она была одна — я видел. Не уверен, что это новость для меня радостная — Немецкая королева жениться заставляет на племяннице.
— Да уж, — крякнул батя. — Правильно говорят, свято место пусто не бывает! Мальчик, водочки мне налей, — он опять позвал официанта. — Что-то коньяк мне не зашёл.
— Лексеич, ты бы осторожнее. А то к вечеру совсем тёплый будешь, всё самое интересное пропустишь!
— Не учи отца, и баста! Я свою норму знаю! Старый конь борозды не испортит!
— Но и глубоко не вспашет, — добавила Исабель. — Ярослав, оставь отца, он уже взрослый. Скажи лучше, что с баронессой думаешь делать? То-то я думаю, чего это Урсула свою не самую любимую племяшку притащила в желании породниться? Сватала тебе её.
— А чё делать? Ты же хотела внуков побольше? Я от ребёнка отказываться не буду, у меня принцип: всё в дом! Предложу остаться без всякой свадьбы. Захочет, пожалуйста. Правда, девушка со странностями, но ничего, и такая в хозяйстве пригодится.