Эмерит 3 (СИ)
А теперь она о чём? Наверно, опять будет предъявлять за порушенный дворец. Нет, сегодня точно с ней никакого желания.
— Констанция, с удовольствием, но сегодня никак! Очень напряжённый день! Всё завтра.
Откланялись, отошли.
— Сын, о чём говорили? Я польский не очень, часть слов только понял, — спросил приёмный отец.
— Говорили, что мы теперь родственники. Это была Польская королева Констанция с мужем Мариушем.
— Родова — это хорошо, — глубокомысленно обронил Лексеич. — Будет, если что, к кому обратиться по-родственному.
Ну-ну, святая простота. К таким родственничкам обратишься, ещё и должен останешься.
— Тереза, здравствуйте! Вы очаровательны! — раскланялся с Австрийской королевой, когда мы дошли до четы Габсбургов. Она дружелюбно улыбнулась в ответ, и я чудом не отшатнулся. Нет, к её улыбке я никогда не привыкну.
— Это тоже родственники? — батю передёрнуло от вида Габсбургов.
— Да, теперь тоже. Родню не выбирают.
— А чё это с ними? Вроде, одарённые.
— Одарённые. Но близкородственные связи ещё никому на пользу не шли…
Мы подошли к следующим трём женщинам. Двух из них я видел на дне рождения Катаржины, а вот третья… Чёрт! Как она-то здесь оказалась?!?
— Ваше Королевское Величество, Ваше Высочество, гутен таг, — я по очереди кивнул Урсуле и Берте Гогенцоллерн. — Рад вас видеть на празднике. Позвольте представить вам моего отца. Его сиятельство Пётр Алексеевич Шонуров.
— Здравствуйте, Ярослав. Господин Шонуров, приятно познакомиться с приёмным отцом такого шустрого во всех смыслах молодого человека, — со светской улыбкой поприветствовала королева Германии. — Позвольте и мне представить мою племянницу баронессу Генриетту Виттельсбах. Хотя, вы, вроде как, знакомы?
— Немного, — кивнул я, глядя на поедающую меня глазами молодую немку. Сегодня она, конечно, выпендрилась — никакой облегающей кожи и латекса, только атлас, кружева и классическое платье в пол.
— Ай-яй-яй, как нехорошо обманывать столь прелестную девушку! Зачем же вы представились Адольфом и скрылись, оставив баронессу в трудном положении? — попеняла мне Урсула, не меняя приветливого выражения лица.
— Я был в Баварии инкогнито, — пожал плечами о незначительном, — а девушка отдыхать изволила, не стал тревожить после тяжёлой трудовой ночи.
— И часто ты так подрабатываешь⁈ — с вызовом бросила Грета.
— Не часто. Прошу прощения, нам надо ещё успеть оказать внимание другим гостям. Фрау, фроляйн…
— Стоять! Ты мне должен! — баронесса заступила мне дорогу.
— За мотоцикл, что ли? Так я его оставил на трассе.
— Да какой мотоцикл?!? Нашли его в целости. Я беременна, и ты должен на мне жениться!
О, как! Нихера ж себе предъявы! Эта новость сегодня для меня была самая шокирующая. Присмотрелся к её источнику, и правда, рядом уже светится маленький источник будущей жизни. Однако!
— А ты уверена, что от меня? Насколько помню, Генриетта завсегдатай мужских борделей. Не получилось бы, как с Катаржиной, — я изо всех сил держал улыбку на лице.
— Тише! — прошипела Урсула, и продолжила нормальным голосом: — За такие слова раньше вызывали на дуэль. Но сейчас и мужчины обмельчали, и век на дворе не тот… Из всех её знакомых ты единственный одарённый. Так что вариантов отцовства немного. Впрочем, можно назначить генетическую экспертизу.
— Эммм, даже не знаю, что сказать. Для меня это всё довольно неожиданно, — я судорожно пытался избежать расставленного капкана.
— Не переживай, всё в порядке, — Урсула, как опытный политик, протянула руку «помощи». — Мы уже почти договорились с Исабель о вашей свадьбе. Твоя приёмная матушка сказала, что Глава рода примет решение после принятия тебя в род Бурбонов. И это она ещё не знает об интересном положении Генриетты. Представляю, как она будет рада!
Кивнул, что принял к сведению, и отошёл в большом смятении. Как они красиво меня почти сделали! Но ничего, я ещё побарахтаюсь! Интересно будет посмотреть на их лица, когда узнают, что я — Глава рода.
— Чего? Чего так долго говорили? — начал меня тормошить батя. — Нехристи! Что за язык?!? Гыр-гыр-гыр, лают как собаки, ни черта не понять!
— Потом скажу, — отмахнулся я. Увидев, как он насупился, пояснил: — Говорят, новость тебе и Исабель сильно понравится, озвучу вам сразу обоим, чтобы не повторяться.
Мы почти завершили круг променада, когда я увидел стоящую вместе группу россиян. Митя мне приветливо кивнул, и я скорректировал нашу траекторию. Пять пар, стоят под ручку. Все смотрят на меня, кроме Куракина со спутницей — они стоят к нам спиной и кого-то обсуждают. Я невольно залюбовался — всё-таки какие наши девчонки красивые! Никакие испанки с немками и рядом не стоят!
— Ярослав, Пётр Алексеевич, здравствуйте! — Разумовский первым пожал нам руки. Он был искренне рад нас видеть, я же обратил внимание на красный след на его лице и немного напряжённую Гончарову.
— Привет! Как сам, всё в порядке?
— Всё супер! Закаляю характер, — он осторожно потрогал скулу.
— Давай, закаляй! Девушки, вы очаровательны! Родион… Александр, — я стал ручкаться с княжичами.
— Привет семейству Шонуровых! — к нам с торжествующей улыбкой развернулся Куракин. — Позвольте вам представить мою спутницу. Графиня Северная!
Графиня повернулась, и я в очередной раз выпал в осадок. В рот компот, да как так-то⁉ Вы что, сговорились все сегодня?!? Предо мной собственной персоной стояла ЕИВ Елизавета Романова — Канцлер Российской империи!!!
— Ваше Высочество… — пробормотал я.
— Тссс, Ярослав, я здесь инкогнито. В Испанию приехала обычная графиня Елизавета Северная. Вот, решила к тебе по-простому на праздник. Мог бы и прислать официальное приглашение, чай, не чужие люди, — уколола с вежливой улыбкой.
Я перевёл взгляд на батю, которого, казалось, сейчас хватит удар. Он налился дурной кровью и с остекленевшими глазами замер, боясь вдохнуть. Приобнял его и влил немного лечебной энергии. Наконец, он порозовел и перевёл дыхание: — В-в-вашество… Безмерно, очень рад! В такую даль к нам с сынишкой на праздник…
— Полно-те, Пётр Алексеевич. Прошу вас не привлекать лишнего внимания, — она одобряюще улыбнулась моему отцу. Легко сказать, не привлекай — всё внимание окружающих было приковано к нам. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих в зале не раскрыл инкогнито Великой княгини, надо будет потом спросить у Бель и у Мухиной, как они пропустили такую жирную сенсацию?
— Как скажете, — я натянул дежурную улыбку, больше похожую на оскал. — Не знал, как отнесётесь к приглашению, вот и не стал рисковать. Последняя встреча с государевыми людьми была не очень, даже за решёткой пришлось посидеть, представляете? И никто не извинился за произвол Тайной канцелярии, значит, ко мне какие-то претензии остались. Вот надумал получить второе гражданство, чтобы моё присутствие в Испании было официальным, Исабель любезно пообещала протекцию.
— Все ошибаются, виновные в произволе уже наказаны. Впрочем, здесь и сейчас это не тема для разговора. Предлагаю назначить встречу на сегодня после торжественной части. Ты же в курсе, что у нас двойное гражданство запрещено? Нам надо обсудить много вопросов, начиная с кремов и брильянтов, заканчивая твоим подданством. Думаю, вместе с Главой твоего нового рода мы найдём общий язык, — в голосе Романовой появились стальные нотки.
— Графиня Северная…
— Мы не на приёме в Зимнем, на надо титулов, зови меня Елизаветой! — перебила она меня.
— Лизавета, сегодня никак! Очень напряжённая программа. На Главу Бурбонов столько всего навалится, что придётся ему сегодня, похоже, не спать. Всё — завтра.
Всех сегодня в пень! Надо перевести дух после такого дня! Привести мысли в порядок, и вообще…
— Слава, ты не понял! Моя спутница сказала сегодня, значит, сегодня! — начал бычить Андрей.
— Или что? — мне стало интересно.
— Иначе вызову на дуэль! Не зассыт твоё сиятельство? А то понаберут по объявлению в интернете из грязи в князи, никакого понятия о дворянской чести! — он победно взглянул на Романову, проверяя, какую реакцию вызвал его спич. Лиза же никак не отреагировала, с интересом отслеживая мимику моего лица, из чего я сделал вывод, что всё это продуманная провокация.