Искушенная дьяволом (ЛП)

В дверь моего кабинета стучат, прежде чем входит Тайни, а за ним - испуганный Джорджио, который, похоже, не выспался с момента нашего последнего разговора.
Это заставляет меня вспомнить, какой усталой выглядела Виттория.
Тайни толкает этого ублюдка вперед, и он, пошатываясь, останавливается перед моим столом. Мои глаза смотрят на него с отвращением, а его умоляющий взгляд полон ужаса.
Я могу убить его и просто забрать Витторию.
Мой тон наполнен опасностью, когда я бормочу: — Если я заберу Витторию себе, то не потерплю никакого вмешательства с твоей стороны.
На его лице промелькнуло замешательство, а затем облегчение. — Значит, вы лишаете ее девственности в обмен на то, чтобы стереть триста тысяч с моего имени?
Я смотрю на мужчину так, что кажется, он вот-вот описается, но потом говорю: — Я еще не принял решение. Если ты хоть слово скажешь ей об этом разговоре, это будет последнее, что ты сделаешь.
— Конечно, конечно, — заикается он. — Я не дурак. Последнее, чего я хочу, - это чтобы она сбежала.
Наклонив голову, я спрашиваю: — Ты думаешь, она так поступит?
Его голова качается вверх-вниз. — С тех пор как она была подростком, у нее была глупая мечта жить в маленьком городке, в своем домом с белым забором и идеальным мужем. Она хранит себя в чистоте для брака.
Я сужаю глаза на этого ублюдка за то, что он оскорбил детскую мечту Виттории. Если она выйдет за меня замуж, у нее будет гребаный замок и все, что пожелает ее сердце.
— О чем еще она мечтает? — спрашиваю я.
— Как обычно, о всякой ерунде. Стать матерью.
Приятно слышать.
Махнув рукой, я отстраняю Джорджио. Этот жест заставляет Тайни схватить ублюдка за руку и вытолкать его из моего кабинета.
Когда я снова остаюсь один, я смотрю на таблицу на своем ноутбуке, но не вижу ни одной цифры.
Мои мысли заняты прекрасным маленьким олененком, который может стать моей женой. Зная, что она может сбежать, я начинаю разрабатывать план. Если она не должна знать о свадьбе, мне придется заманить ее на церемонию под ложным предлогом. Я также не хочу, чтобы ее чертов сводный брат узнал, что я собираюсь лишить ее не только девственности.
Как только я поставлю ее перед священником, она не сможет сбежать, и у нее не останется выбора, кроме как выйти за меня замуж.
Чувствую ли я себя дерьмово из-за того, что готов обманом заставить женщину выйти за меня замуж?
Нет. Ни капли.
На своей территории я беру то, что хочу. Виттория быстро научится слушаться меня и быть хорошей женой, а взамен она будет жить в роскоши. Она сможет воспитывать наших детей, пока я буду продолжать править своей империей.
Решив, что Виттория станет моей женой, уголок моего рта приподнимается.
Скоро этот маленький олененок и вся ее невинность будут моими.
Глава 5
Тори
У меня болит тело, когда я вхожу в тихий собор. Я оглядываю пустые скамьи и поправляю пару песнопений, которые только что были засунуты в держатели.
Я ставлю блюдо с пастой «алла Норма», которое принесла для отца Паризи, на одну из скамеек, чтобы мои руки были свободны. Пройдя вперед, я снимаю старую цветочную композицию с подставки рядом с кафедрой и несу завядший букет на кухню.
Я ставлю увядший букет на стойку и быстро беру мусорный пакет, который хранится под раковиной.
Вздохнув, я разбираю все, чтобы избавиться от цветов, а затем навожу порядок на кухне.
Я делаю это каждый вторник, чтобы отец Паризи не беспокоился об этом. Но, скорее всего, он оставит цветы там, где они лежат, пока Роза не принесет свежую композицию.
Выбросив цветы, я возвращаюсь к скамьям и забираю блюдо с макаронами, а затем направляюсь в кабинет отца Паризи.
Осторожно потираю больное место на бедре, куда Джорджио пнул меня прошлой ночью.
Не позволяя мыслям омрачить одно из немногих утр, когда мне удается выбраться из дома, я позволяю тишине собора овладеть мной. Я всегда чувствую себя спокойно, когда прихожу сюда, и сегодняшний день не исключение.
 
Дойдя до кабинета, я быстро стучу в дверь, прежде чем войти. — Доброе утро, отец.
Он поднимает голову от бумаг, которые просматривает, и на его лице появляется улыбка. — Доброе утро, Тори.
Я встречаюсь с отцом Паризи каждый вторник, чтобы обсудить цветочные композиции и то, что я буду печь для прихожан после воскресной мессы. За все платит приход, поэтому мне не приходится просить денег у Джорджио.
Мне также платят небольшое вознаграждение за мои усилия, которое идет на покупку женских и туалетных принадлежностей.
Заняв место перед его столом, я ставлю блюдо с макаронами на угол, чтобы оно не мешало ему.
Приготовленная еда вызывает благодарную улыбку священника. — Спасибо. Благодаря тому, что вы с Розой всегда приносите мне еду, мне не приходится об этом беспокоиться.
— Не за что. Я люблю готовить. — Я достаю из сумочки список покупок. — Я подумала, что было бы здорово, если бы на следующей службе были канноли.
Отец Паризи машет рукой. — Ты за главного, так что, что бы ты ни захотели испечь, я не против. Сколько тебе понадобится?
Я показываю ему список и сумму, которая мне понадобится для покупки всех ингредиентов, и пока он достает деньги из маленькой коробочки, спрашиваю: — Мне заказать розы для следующей цветочной композиции?
Он издает ворчливый звук. — Как тебе будет угодно.
Хотя он всегда соглашается с моими идеями, я обсуждаю их с ним из уважения.
Когда отец Паризи протягивает мне деньги, его взгляд останавливается на мне. Его брови сходятся вместе, и, снова садясь за стол, он спрашивает: — Ты достаточно отдыхаешь? Выглядишь усталой.
Я хихикаю и качаю головой. — Ого, я слышу это уже второй раз за последние несколько дней. Я буду больше внимания уделять своему внешнему виду.
Чувствуя себя неловко, я плотнее натягиваю на себя легкий кардиган. Несмотря на то что на улице жарко, мне приходится надевать что-то с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки на руках. Летние платья тоже не подходят, поэтому я вынуждена носить джинсы, чтобы прикрыть ноги.
Отец Паризи наклоняет голову, озабоченность проступает на его лице. — Я не это имел в виду. Дома все в порядке?
Не желая говорить о своих тяжелых обстоятельствах, я киваю, поднимаясь на ноги. — Мне лучше отнести заказ на цветочную композицию Розе.
Покачав головой, потому что я не ответила, он бормочет: — Я здесь, когда ты захочешь поговорить.
Я заставляю себя улыбнуться и шепчу: — Я знаю. Просто я не хочу говорить об этом прямо сейчас.
— Я не буду давить на тебя. — Вздохнув, он опускает глаза на бумаги на своем столе. — Увидимся в воскресенье, Тори.
— Хорошей недели, — пробормотала я, прежде чем выскользнуть из офиса.
Я люблю утро вторника и воскресенья, потому что это единственное время, когда я гарантированно не нахожусь рядом с Джорджио.
Честно говоря, он стал абсолютным кошмаром после инцидента в Piccola Sicilia. Я изо всех сил стараюсь держаться подальше от него, но он кричит на меня каждый раз, когда возвращается домой. Избиения также начали происходить все чаще и чаще.
Создается впечатление, что насилие нарастает, и это беспокойство не дает мне спать по ночам.
Когда я прохожу пару миль между собором и цветочным магазином Розы, мои мысли обращаются к деньгам прихода в моей сумочке. Возможно, их хватит на билет на поезд, но одна мысль о том, чтобы украсть их, заставляет меня творить крестное знамение.
Прости меня за мои нечистые мысли, святой отец.
Солнце падает мне на голову, и вскоре я чувствую себя некомфортно от жары.
Внезапно рядом со мной останавливается черный внедорожник, и я бросаю на него настороженный взгляд, ускоряя шаг.
Услышав звук открывающейся двери, я оглядываюсь через плечо и, увидев Анджело, замираю на тротуаре.