Серебряный лебедь (ЛП)

Я мысленно пинаю себя. Надо было купить наушники. Это сделало бы эту прогулку немного менее пугающей, и тогда, возможно, смогла бы бежать через лес, пока не доберусь до места. Хруст опавших листьев вибрирует под подошвами моих ног, а холодный густой воздух развевает волосы по лицу.
— Я хочу поиграть в игру, — шепчет голос позади меня, и я подпрыгиваю на два фута в воздух, разворачиваясь лицом к тому, кто там, с пистолетом наготове.
Но там никого нет.
— Кто ты, черт возьми, такой?
В ночи раздается гулкий смех, плывущий вместе с сильными порывами ветра.
— Вот еще загадка...
— Нет! Пошел ты!
Они все снова смеются мучительным смехом, созданным из моих собственных кошмаров.
— О, так и будет, — рычит другой голос у меня за спиной, так близко, что я чувствую его теплое дыхание на волосах на затылке.
Я разворачиваюсь, но снова встречаю пустой воздух.
— Слабачка, — насмехается другой голос.
— Слишком медленно! — смеется другой.
Втянув в себя воздух, резко разворачиваюсь, но меня встречает темный, чернильный лес, наполненный запахом сосны, хрустящими сухими листьями и лунным светом, отражающимся между сломанными ветвями деревьев. Мох покрывает толстый слой грязи вокруг моих ног, и я поднимаю руку, целясь из пистолета в пустоту.
— Кто ты, черт возьми, такой и какого хрена преследуешь меня?
Я чувствую его присутствие еще до того, как он заговорил, но когда он открывает рот, сразу же понимаю, кто это.
— Вот тебе загадка, Китти, — тихо шепчет он своим грубым, ленивым голосом. — Сколько секретов ты хранишь в своем скелете? Или мне нужно вскрыть тебя, пока твои тайны не растекутся кровью по всему дому? — Он делает шаг вперед, его твердая грудь касается мышц моей спины. Я закрываю глаза, крепче сжимая пистолет. Проводя губами по мочке моего уха, он стонет: — Ты не единственная, кто может оставлять царапины. — Затем толкает меня вперед, пока я не врезаюсь в большой ствол дерева. Вдох воздуха, который я сдерживала, вырывается из моих легких, когда он встает между моих ног, широко раздвигая их.
— Оставь меня в покое, Бишоп.
Он смеется и крепко сжимает мои запястья. Выхватывает у меня пистолет, а затем стягивает кабельные стяжки вокруг моего запястья. Черт! Паника снова начинает нарастать. Какого черта они так со мной поступают? Ничто не имеет смысла и ничто не имело смысла с тех пор, как я попала сюда.
— Мы с тобой оба знаем, что это не то, чего ты на самом деле хочешь.
Позади меня раздаются громкие шаги, и когда Бишоп, наконец, пихает меня, чтобы повернуть лицом к себе, его лицо первым привлекает мое внимание. Оно полностью скрыто гримом со спецэффектами скелета, и он одет в темные свободные джинсы, с темной толстовкой с капюшоном, закрывающим его голову. Его глаза смотрят в мои, но они закрыты белыми волчьими линзами.
— Ты, — он делает шаг вперед, — знаешь, о чем я говорю, Китти. Почему ты ведешь себя глупо?
Я сглатываю.
— Глупо? О чем, черт возьми, ты говоришь? — Я смотрю через его плечо и вижу еще больше фигур, со скелетообразными лицами, в темных толстовках и джинсах, раставленных вокруг, прислонившихся к деревьям. Я ищу Нейта, и Бишоп, должно быть, знает, что я делаю, потому что снова смеется, его рука взлетает к моему горлу. Он нежно сжимает его.
— Он не может и не хочет спасать тебя, Китти. — Его хватка крепнет, и мне становится тяжело глотать. Я смотрю ему в глаза, когда Бишоп снова прижимает меня к стволу дерева, и жгучий ожог режет мне спину. Снова шагнув между моих ног, он приникает ртом к моему уху и рычит: — Скажи мне, что ты знаешь.
— Что? — Что он имеет в виду?
— Неправильный ответ, Китти. Ты проиграла первый раунд.
— Первый раунд? — я усмехаюсь, дергая за кабельные стяжки, которые впиваются в мои запястья. — Какого хрена тебе надо? — Мой гнев разгорается с новой силой. Конечно, временами я могу быть робкой и тихой девушкой, но мой запал очень короток. Я не могу беспокоиться о том, чтобы убивать людей добротой; это дерьмо занимает слишком много времени. Он толкает меня назад, его хватка крепнет, пока у меня не заканчивается запас воздуха.
 
— Что ты знаешь о Королях, Китти?
Мои глаза закрываются, отчаяние набрать побольше воздуха усиливается с каждой минутой. Ноги! Я отвожу ногу назад и бью его прямо между ног.
— Черт! — рычит он, наклоняясь, но не отпуская моего горла. Остальные парни, наблюдающие за нами, рванулись вперед, но они слишком медлительны. Я снова пинаю его в то же место, и его хватка на моей шее ослабевает.
Быстро разворачиваюсь и бегу. Бегу по разбросанным листьям, по сломанным палкам, перепрыгивая через поваленные бревна, я бегу, пока в груди не начинает гореть, а зрение не затуманивается. Что-то не так. Тишина. Полная тишина. Замедляя бег, я тяжело вдыхаю, когда по моей плоти пробегают мурашки, а по позвоночнику ползут сотни крошечных змеек. Я не должна была останавливаться. Глупый поступок новичка. Слегка повернув голову через плечо, вижу тень кого-то, быстро приближающегося ко мне сзади. Как только я собираюсь бежать, кто-то толкает меня, и я падаю лицом вниз. Поскольку мои руки связаны, мне нечем остановить падение.
— Черт! — кричит Бишоп из-за моей спины, а затем тяжелое тело прижимается к моей спине. Он упирается коленом в центр моего позвоночника, еще глубже вдавливая мое и без того ушибленное лицо в грязь. Рука обхватывает мою шею сзади, когда он снова сжимает ее. Я отступаю назад, мои плечи поднимаются в попытке остановить его нападение. — Не надо. Бл*дь. Убегать, Китти. Хочешь знать, почему? — ворчит он, опускаясь к моему уху, и мои глаза жжет от непролитых слез.
— Почему? — хриплю я пересохшим горлом.
Он смеется, и я клянусь богом, что этого смеха достаточно, чтобы сразить любое демоническое существо.
— Потому что я всегда поймаю тебя, Китти, и, поверь мне, когда я говорю, — шепчет Бишоп мне на ухо, его теплое дыхание скользит по моей шее, — я всегда найду тебя. — Он встает с меня и переворачивает меня на спину.
— Тск, тск, сестренка. — Нейт идет ко мне, но я смотрю на небо. Ветки обрамляют мое зрение, как маленький круг, и я наклоняю голову, внимательно изучая их. Нейт наклоняется, но я не могу смотреть на него. Я всегда знала, что Бишоп немного ненавидит меня, и когда мы спали вместе, это было больше похоже на трах с ненавистью, но Нейт прямо предал меня. Сюрприз, сюрприз. Большинство людей так поступают, как я успела узнать. — Отвечай на вопрос.
— Пошел ты.
Он смеется, его рука опускается к моему горлу. Он смотрит на Бишопа, а затем улыбается через плечо. Я быстро перевожу взгляд на звезды, как только он снова обращает свое внимание на меня. Грубо схватив меня, рывком поднимает на ноги и прижимает спиной к стволу дерева. Моя голова ударяется о твердую кору, и я стону, закрывая глаза. Это чертовски больно.
— Би, давай, хватай ее за ноги, чтобы она не могла брыкаться… — Нейт изучает мое лицо, а затем и мое тело. Он усмехается. — Или поцарапать нас. — Я захлопываю рот, прежде чем открыть его снова.
— Нейт, какого хрена ты делаешь?
— Мне нужно знать правду, Китти. И мне нужно знать это сегодня вечером. — Я смотрю через его плечо и вижу пятерых других парней, стоящих в слабом тумане ночи. Воздух густой, и я знаю, что туман скоро станет намного хуже.
— Я не понимаю, какого хрена ты имеешь в виду! — кричу в ответ.
Бишоп делает шаг вперед, слегка подталкивая Нейта и хватая меня за ноги. Не успеваю я опомниться, как они обвиваются вокруг его узкой талии, и он прижимается своим пахом к моему центру, кора дерева снова впивается мне в спину. Надо было надеть эту чертову толстовку. Он снова толкает меня, используя свою талию, чтобы сдвинуть меня.
 
— Отвечай на гребаные вопросы, Китти.
Я не игнорирую и то, как его выпуклость прижимается ко мне, и, как бы я ни ненавидела его и ни ненавидела происходящее, у моего тела есть свой собственный разум.
— Я отвечаю на вопросы! Ты просто не слушаешь! — кричу я, злясь на них всех. Думаю ли я, что они причинят мне боль? Да. Но мой гнев превосходит мой страх, и это опасная черта, которую можно использовать против Бишопа и Нейта, потому что они любят страх. Я чувствую это, вижу это в их глазах. Когда они знают, что я боюсь, они получают удовольствие от этого.