Боги и чудовища

– Прекрати, – прорычал я, прижимаясь к ней. – Да что с тобой такое? Почему ты побежала?
– Кошмар. – Лу вырывалась все сильнее, тяжело дыша. – Существо… превратилось в… в Тьерри…
Ложь застряла у нее в горле, когда Тьерри, прихрамывая, подошел в нам. В осколках зеркал отражалась его жгучая, лютая ненависть. Его раны. Коко подошла к нам и опустилась на пол. Она поднесла окровавленную руку ко рту Лу. Ее молчаливая угроза была понятна.
– Не вынуждай меня, Лу.
Я чувствовал, как грудь Лу быстро вздымается и опускается. Поняв, что проиграла, она обнажила зубы в сладкой улыбке.
– Вот как ты обращаешься с подругой, Козетта? С сестрой?
– Почему ты побежала? – повторила Коко. Она без всякой теплоты смотрела на свою подругу. Сестру. Глаза Коко блестели ледяным холодом. Казалось, они с Лу совершенно чужие люди. Скорее даже враги. – Почему ты напала на него?
– Мы все напали на него, – усмехнулась Лу.
– Но остановились, когда увидели его лицо.
– Он напугал меня. Только посмотри на него…
Тьерри сжал руки в кулаки. Бо поморщился, увидев его фиолетовые пальцы.
– Может, вернемся в часовню и раздобудем припасы? – предложил он. – Тебе бы целителю показаться…
«Она-а-а…» – напряженно оборвал его Тьерри. Его голос раздавался лишь в наших мыслях.
Селия охнула, когда почувствовала вмешательство в свой разум. Дикими глазами она смотрела то на меня, то на Тьерри.
– Она – кто? – спросил я. – Что с тобой произошло?
Мой голос гулким эхом отдавался в обветшалом маяке. В разбитых зеркалах отражались мои покрасневшие щеки и напряженная шея. Вид у меня был дикий. Словно я напрочь потерял самообладание.
– Где ты был?
Но, похоже, Тьерри не мог ответить. Перед глазами стремительно замелькали образы, один бессвязнее другого. Когда он мрачным многозначительным взглядом посмотрел на Лу, внутри у меня все оборвалось. Руки похолодели. Чувствуя тошноту из-за волнения и сожаления, я процедил сквозь стиснутые зубы:
– Скажи мне, Тьерри. Прошу.
Он застонал и привалился к перилам.
«Она».
Селия замотала головой, словно пыталась отогнать назойливую муху, однако его голос из головы она выкинуть не могла. Не могла противиться его магии. Ошеломленная, она пробормотала:
– Но… но как Луиза связана с… – Селия посмотрела на его раны и поспешно отвернулась. – С твоими злоключениями?
– Он не может тебе ответить. Пока нет. – Коко свирепо смотрела на Лу. – Он изможден и изранен. Ему приходится использовать много магии, чтобы говорить.
– Его… Ты думаешь, его пытали?
– Да.
– Но зачем? – ужаснувшись, спросила Селия. – Кто его пытал?
– На твой последний вопрос он ответил. – Коко прищурилась.
Мы разом повернулись к Лу, но та пристально смотрела на Коко. Они изучали друг друга, казалось, целую вечность. Совершенно бесстрастно, не моргая, и в конце концов Лу медленно скривила губы в жуткой ухмылке.
– Сошлись дороги двух принцесс, златой и ярко-алой, – пропела она одновременно знакомым и незнакомым голосом. – Во мрак их завела тропа, и золотой не стало.
От ее странных слов по спине у меня пробежал холодок. От ее улыбки и глаз. Что-то промелькнуло в ее взгляде, когда она посмотрела на нас. Что-то… зловещее. Ее глаза мерцали словно серебро, как…
Как…
Разум не желал признавать правду.
Лу хихикнула.
Отпрянув, Коко сдавленно ругнулась.
– Нет, – выдохнула она и сорвала с шеи кулон своей матери. – Нет, нет, нет… – Повторяя это слово как мантру, Коко провела кулоном по окровавленной руке. Тот на мгновение вспыхнул алым и с щелчком открылся. Она протянула его мне. – Подними ее. Скорее подними!
Я поспешно подчинился, но Лу молниеносно, словно гадюка, вцепилась зубами в мою щеку. С ревом я отшатнулся. Она вскинула колено и с неимоверной силой ударила меня в пах. Я тут же согнулся пополам, чувствуя жгучую боль. Перед глазами заплясали звезды, и меня захлестнула тошнота. Смутно я слышал, как Лу вскочила на ноги, но не мог пошевелиться. Не мог даже дышать.
Селия слегка ткнула меня сапогом в ребра.
– Вставай, – сказала она тихо и испуганно.
 
Хрустнуло стекло, позади меня кто-то упал. Селия снова пихнула меня.
– Она убегает. Вставай!
Застонав, я с трудом поднялся. Внизу все болело, но я метнулся к Тьерри и Бо, которые силились удержать Лу в дверях. Она плевалась и шипела, пока Коко пыталась влить ей в рот кровь. Пока Бо и Тьерри держали ее с обеих сторон, я схватил Лу сзади за талию и сжал ее волосы в кулаке. Затем запрокинул ей голову. Коко, не мешкая, обмазала Лу кровью губы.
Лу закричала и тут же схватилась за рот. На месте крови вскочили волдыри.
– Что это? – закричал я. Желудок скрутило от страха, стыда и предательской решимости. Лу я так и не отпустил. – Что ты сделала?
– Я думал, твоя кровь просто утихомирит ее. – Бо говорил с таким же испугом в голосе, как и я. Он с ужасом смотрел, как Лу согнулась пополам и обмякла в наших руках.
Коко отступила назад. В ее глазах сверкало удовлетворение.
– Кровь врага – яд.
«Кровь врага – яд».
Бессмыслица. Нелепица. И все же…
Нутром я уже чувствовал, что происходит, но разумом еще не понимал.
Бо затряс Лу с нарастающей тревогой, его дыхание участилось. Лицо покраснело.
– Что за хрень такая? – Он затряс ее сильнее. – Она что… Мы ее?..
В ответ Коко вскинула Лу подбородок, и та приоткрыла трепещущее веко.
«Она не умерла».
Я повторял эти слова про себя, пытаясь успокоить яростное биение сердца и не обращать внимания на растущий страх.
«Она не умерла. Она не умерла. Она не умерла, просто…»
– Ты сам говорил, что с ней что-то не так. – Коко подняла с пола кулон. Лу дернулась в ответ. – Сам говорил, что это не связано со скорбью.
– Но не травить же ее из-за этого, – с сомнением ответил Бо. – Она все еще Лу. Все еще моя сестра.
– Нет. – Коко яростно замотала головой. – Вовсе нет.
Она поднесла зеркальце к Лу, и жестокая правда наконец открылась нам: я сжимал в руке не белые волосы, а черные. Талия, которую я держал, тоже оказалась иной. Хотя я не чувствовал костей, в отражении видел каждое ребро. Ее кожа выглядела болезненной. Мертвенно бледной, а не гладкой, золотистой и веснушчатой. И сколько же на ней было шрамов.
Пульс у меня замедлился и стал вялым, когда я осознал истину. Горькую, словно яд. Я ощутил холодное прикосновение этого яда, ощутил, как он твердой коркой покрывает мое сердце. Как он скользит по спине, ногам, высасывая из меня силы. Ноги у меня подкосились, и я рухнул на пол вместе с Лу. Ее голова покоилась у меня на коленях. Я уставился на ее расслабленное лицо. Круги под глазами Лу стали еще темней. Щеки еще больше заострились. Она боролась с совершенно другим ядом. С другим недугом.
С Николиной ле Клер.
Сквозь лед прорвался огонь и, как лава, расплавил все на своем пути. Руки у меня затряслись, стало трудно дышать.
– Вытащи ее, – прорычал я.
 
Нет розы без шипов
 
Рид
В ответ Коко метнулась к двери и распахнула ее. Солнечный свет залил обветшалое помещение. Однако солнце не помогло разогнать тени. Оно лишь преломилось радугой в разбитых зеркалах, а зеркала… обманывали взгляд. Они отражали Лу.
Но это была не она.
– Вытащи ее, – повторил я, обнимая мнимую Лу. И обхватил ее еще крепче, заслонил собой, защищая от ее же собственного отражения. Она не шевелилась и стала даже холодней прежнего. Ее сердце билось очень слабо. – Вытащи ее сейчас же!
– Нужно уходить. – Коко подбежала ко мне, взяла за руку и попыталась поднять на ноги. Снаружи раздались сердитые голоса, эхом прокатившиеся по скалам. Селяне уже наступали.
– Они придут с минуты на минуту. – Коко обернулась к Тьерри. – Здесь есть черный ход?
С огромным трудом, но Тьерри кивнул. Он все еще не мог говорить и просто указал на кровать. Бо тут же отодвинул ее. Груда веревок и ржавых горшков закрывали лаз. Отпихнув их в сторону, Бо ухватился за железную ручку.