Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)
По этой причине все в мэрии и полицейском управлении стояли на руках, ушах и задних лапках. Мэр дважды пытался симулировать рецидив помешательства и пересидеть, вернее, перележать комиссионное нашествие в больничной палате под присмотром доктора Ивилса, но доктор, уже собаку съевший на сбрендивших горожанах, быстренько выводил градоначальника на чистую воду и отправлял его обратно в мэрию трудиться на благо родного города.
Сайрена, тоже сбившаяся с ног за эти дни в попытках подготовить необходимое количество койко-мест достойного качества, в конце концов признала, что не сможет разместить всех прибывающих, даже если выгонит всех теперешних постояльцев и съедет сама.
О чем и сообщила ниссу Дрэггонсу. Теперь о размещении семи не влезающих в гостиницу членах комиссий голова болела у многострадального мэра, а Сайрена, забрав из городской библиотеки все имеющиеся там издания по ботанике, расположилась у себя в гостиной и погрузилась в поиски сведений о том, как выглядит Ludens cum memoria и что такое трабака.
Детектив, заглянувший в гостиницу чтобы переодеться в парадную форму, махнул рукой на все и всех и присоединился к Сайрене, решив, что преспокойно дождется приезда комиссий в уютной обстановке, приятной компании и за умиротворяющим занятием по просматриванию статей и иллюстраций.
- Нашла! - ликующе воскликнула Сайрена. - Так просто! Кто бы мог подумать?!
- Вы нашли меморию? - спросил детектив, резко вскакивая на ноги, забыв про усталость и больную спину.
- Нет, - покачала головой его соратница по борьбе с информационным голодом.
- Не меморию. Трабаку.
- И что же это за фрукт? Или овощ? - заинтересованно переспросил Слоувей, засовывая загадочный камень в карман, а журнал под правую подмышку: слева мундир топорщила прицепленная под него кобура с револьвером.
- Не поверите, Ференц, это аналог обыкновенного нюхательного табака. Даже не аналог, а просто еще один сорт.
Детектив задумчиво пожевал ус и уточнил:
- Нда? Сорт нюхательного табака? Интересно, а детоксикационными свойствами обладает любой сорт или только этот?
- Об этом ничего не написано. Вообще ни о мемории не упоминается, ни о детоксикационных свойствах не говорится, - расстроенно призналась Сайрена. - Только о том, что в Алтании есть местный сорт нюхательного табака, который называют трабакой.
- Ну хоть что-то... - буркнул подошедший к Сайрене Слоувей и успокаивающе похлопал ее по руке. - А с остальными вопросами пусть доктор Ивилс разбирается... или, того лучше, Вайтбургская комиссия...
Детектив встопорщил щеточку усов и прошипел что-то крайне экспрессивное, хоть и не слишком вразумительное. Сайрена одарила его сочувственным сиянием голубых глаз и в свою очередь ободряюще погладила его по локтю.
- Скоро они приедут? - спросила она.
Детектив сделал пару шагов к окну и, бросив взгляд на фасад мэрии, сказал:
- До прибытия поезда из Вайтбурга остался один час и сорок пять минут.
По гостиной разнесся слаженный двойной вздох.
- Ничего, Ференц. Ничего... Все образуется... - сказала Сайрена то ли детективу, то ли самой себе.
Слоувей побарабанил по подоконнику пальцами и, развернувшись, бросил так и недосмотренный журнал в кипу таких же. Журнал звучно приземлился на самую верхушку, замер там на несколько мгновений, неодобрительно шевельнул страницами и с постепенно нарастающим шелестом поехал вниз, утягивая за собой целую лавину буклетов, подшивок и газет.
Сайрена ахнула и, подхватившись, кинулась собирать разлетевшихся по всей гостиной беглецов.
- Простите, - покаянно вздохнул Слоувей и бросился ей на помощь.
Следующие несколько минут по комнате разносились лишь вздохи, шуршание и
смущенное покашливание детектива. Спустя пару минут детектив вместо покашливания вдруг издал озадаченное кряканье, а затем и победоносный вопль:
- Ха! Попалась!
- Кто? - осторожно поинтересовалась Сайрена, с тревогой вглядываясь в лицо детектива, который с сияющей миной тряс перед собой потрепанной брошюркой.
- Мемория! Семьдесят семь чертовых бабушек ей в корни! - с улыбкой сытого кота провозгласил Слоувей и протянул брошюру Сайрене.
Та схватила ее с проворством дикой кошки и попыталась прочитать, щуря свои лучистые глаза и то приближая, то отдаляя текст.
- Очки у вас на лбу, - с ласковой улыбкой подсказал детектив.
Сайрена смущенно и благодарно улыбнулась в ответ и, поскорее опустив очки на нос, погрузилась в чтение. Когда она перевернула страницу и увидела иллюстрацию, улыбка медленно сползла с ее лица.
- Но это же то самое растение!
- Какое? - настороженно уточнил детектив.
- То самое, что вы принесли в кондитерскую в тот день, когда... - Сайрена на секунду замялась, а затем скомкано пояснила: - Вместе с бумагами нисса Лагберта.
Детектив выхватил брошюру и уставился на рисунок, на котором был изображен кустик с резными листочками и затейливым цветком с крупными тычинками.
- Вы действительно так думаете? - неуверенно переспросил он. - Насколько я помню, то, что я захватил из лавки нисса Лагберта, больше напоминало пустой горшок с землей, чем это чрезвычайно пышное растение.
- О Ференц! - протянула Сайрена. - Вы давно не навещали девочек.
- Как-то не до сладостей в последние дни было, - пожал плечами детектив.
- Я понимаю. Но у Дика оказались буквально золотые или, вернее, зеленые руки. Он так трогательно ухаживал за бедным стебельком, что тот уже на вторые сутки выпустил новые веточки, а на третьи - покрылся резными листочками. Точно такими же, как на картинке.
Детектив понимающе покивал, затем замер и, стремительно бледнея, уточнил хриплым шепотом:
- То есть вы хотите сказать, что растение, сведшее своим запахом с ума половину города, в данный момент находится в кондитерской под носом у Фелиции Меззерли?
Сайрена лишь беспомощно затрепетала ресницами и неуверенно прошептала:
- Ну, в статье говорилось, что опасны лишь цветы... Но ни цветка, ни бутона я не видела... Кажется...
- А пять дней назад там не было даже листьев, но это не помешало им стремительно проклюнуться в этом Проклятом доме! - взревел детектив и, воздев себя на ноги, ринулся к выходу. Сайрена охнула, поднялась и кинулась за ним.
- Черный вход! - крикнула она в удаляющуюся спину детектива.
Тот сбавил скорость и кивнул, но сказать ничего не успел. От конторки раздался трезвон и трубный голос Клеменса:
- Нисс Слоувей! Детектив! Вас срочно требует мэр!
Слоувей чертыхнулся, вновь ускорился и вывалился на ресепцию, грозно топорща усы на подчиненного.
- В чем дело? - рявкнул он так, что оробевшему Клеменсу явственно послышалось «Какого черта?!».
- Н-н-нис Дрэггонс велел вам напомнить, - заикаясь, начал он, - что вы входите в делегацию встречающих и велел поторопиться на вокзал... репетиция... прибытие поезда через полтора часа.
Присоединившаяся к компании Сайрена прекратила трезвон, тронув конторку рукой.
- Ступайте, Ференц, я сама предупрежу девочек, - неуверенно предложила она.
- Тем более сегодня в кондитерской выходной... Может, мы зря всполошились, и там вообще никого нет.
- В кондитерской-то? Нисса Меззерли точно там, - возразил Клеменс. - Ранняя пташка. Я сегодня у особняка мэра дежурил, видел, как она в кондитерскую шла.
- Семьдесят семь чертовых бабушек в печень каждому, кто входит в состав приезжающих из Вайтбурга комиссий! - с чувством произнес нисс Слоувей, затем вперил взгляд в лицо Клеменса и заявил: - Передайте ниссу Дреггонсу, что я задержусь. У меня дело, не терпящее проволочек. Скажите... что я занят предотвращением возможной деструктивной деятельности Фелиции Меззерли! Вот. В момент приезда комиссий это актуально. Он оценит.
По тому, как побледнел и согласно закивал Клеменс, стало понятно, что столь самоотверженную деятельность детектива оценит не только мэр.
- Приказ ясен? Выполнять! - рявкнул детектив.
Клеменс козырнул, выполнил идеальный разворот и, чеканя шаг, отправился к выходу.