Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)

  
ГЛАВА 24, в которой нисс Слоувей вспоминает о плохом, но узнает хорошее
 
Здание городской больницы располагалось на пересечении Терновой улицы и Речного переулка. И, откровенно говоря, это была не самая фешенебельная часть города. Узкие домики лепились друг к дружке так близко, как это только возможно, и, несмотря на то что были выкрашены в радостные солнечные цвета, бросали мрачные густые тени на прохожих. Сама улица хоть и содержалась в чистоте и порядке, но вымощена была не брусчаткой, а разнокалиберными булыжниками. Вдоль фасадов пышно росли яркие цветы, но палисадники, в которых они красовались, были микроскопическими, а кое-где и вовсе заменены на узкие ящики с землей вместо полноценных клумб.
Столь же двойственное впечатление производила и городская больница. Это было большое, крепкое здание, с продуманной планировкой и светлыми окнами, но производило оно удручающее впечатление. Возможно, потому что облицован был только фасад первого этажа, а стены второго демонстрировали обнаженную кирпичную кладку.
И хотя красный цвет кирпича замечательно сочетался с серым цветом оштукатуренной части, в целом, больница выглядела сурово и больше походила на казарму.
На первом этаже размещались приемный покой, операционная, процедурная и пара палат на шесть коек каждая. Слоувей поднялся на низкое широкое крыльцо, с некоторым трудом, бережно придерживая ношу, отворил тугую дверь и скользнул в полумрак больничного холла. Внутри едко пахло карболкой. Из палат доносилось пение. Хор преимущественно мужских голосов на разные лады выводил детскую колыбельную песенку. Планомерно возюкая шваброй туда-сюда, медленно мыла пол уставшая санитарка.
- Вы навестить кого-то? – спросила она.
- Да, доктора.
- Больны?
- Нет, по делу, - сказал Слоувей и тряхнул коробкой с уликами.
- Доктор в лаборатории. Это наверх, первая дверь справа.
Детектив поблагодарил женщину, которая уже потеряла всяческий интерес к посетителю, сосредоточившись на уборке, и стал подниматься наверх. На втором этаже находилась квартира доктора Ивилса, его лаборатория и три палаты повышенной комфортности, в которых было установлено всего по одной койке. Нисс Дрэггонс находился в одной из них. Соседнюю палату занимал нисс Эдмарус, но, по сведениям детектива, начальника речного порта завтра утром должны были выписать. Кто обитал в третьей, детектив не знал, но, судя по дрожащему тенорку, выводящему «memore, memore mio», музыкальным слухом этот кто-то не обладал.
Доктор Ивилс, нависая над столом, заглядывал в блестящую латунную трубку, установленную на треножнике.
- Кхм… Добрый вечер, - привлек его внимание детектив.
Доктор с явным трудом выпрямился и с хрустом размял шею.
- Вечер? Уже? – удивился он вместо ответного приветствия. – Простите, я задержался, но результаты еще не готовы.
- Ничего страшного, выбирая между кропотливыми исследованиями с точными результатами и поверхностным осмотром с недостоверными выводами, я отдам предпочтение первому варианту. К тому же, это вы меня извините, я принес вам дополнительные материалы.
Слоувей в очередной раз тряхнул зажатой в руках коробкой.
- Да? – удивился доктор и оценивающе посмотрел на новые образцы. – Это очень, очень хорошо, мой друг! Потому что в тех пробах, что вы до сих пор предоставляли мне для исследования, я не нахожу ничего, что могло бы вызвать столь необычный эффект. Ни в воде из фонтана, ни в земле из парка, ни в пыли с мостовой нет ничего, абсолютно ничего примечательного! Безусловно, возможности мои в исследовательском плане крайне ограничены, и в столичной лаборатории вероятны другие заключения…
- Я всецело доверяю вам, доктор, - поспешил успокоить собеседника детектив и протянул ему коробку.
- Хм… многокомпонентные составы. Интересно! - сунув нос в пакетики, забормотал доктор, вытянул из коробки флакон и, тряхнув им, заключил: - Многообещающе…
- Есть какие-то новости? Были ли после случая с мэром вновь поступившие пациенты? – привлек его внимание детектив.
 
- Было обращение по поводу ушиба у подростка, но это обычные мелочи. Из внезапно умалишенных в настоящий момент мэр - слава богам! – это последний инцидент. Из новостей только плановая убыль пациентов есть.
Слоувею стало нехорошо: он в ужасе представил, что к внезапному и, скорее всего, магическому безумию добавилась еще и вероятность летального исхода.
- Что это с вами, нисс детектив? Присаживайтесь-ка, - доктор шустро пристроил коробку на стол и за локоть подвел Слоувея к креслу. – Не вздумайте болеть! Больница и без того переполнена. Все отдельные палаты заняты, да и в общей мест нет. Не в коридор же вас класть…
- Ну вы же сказали, что у вас убыль пациентов… Так что есть шанс, что, если кто-то помрет, я тут же займу только что освободившееся местечко…
- Тьфу на вас! В этих стенах за последние три месяца никто не умирал!
- А как же убыль?
- Убыль? А-а, убыль! Это не такая убыль, – фыркнул нисс Ивилс.
Слоувей вопросительно приподнял бровь.
- Полное выздоровление и выписка!
- Отлично, - слабо улыбнулся Слоувей, чувствуя, как в груди медленно начала таять ледяная плита, придавившая сердце.
- Не слишком хорошо, - проскрипел доктор Ивилс. – Я имею в виду ваше состояние. Вам необходим отдых - это как минимум, а еще лучше - полное медицинское обследование.
- Ну, полное медицинское я проходил не столь уж давно…
- И?
- В заключении говорилось, что мне необходим отдых, - хохотнул Слоувей, - меньше забот и смена обстановки на более благоприятную. Я так и поступил. Отдохнул. Переехал. Но такое ощущение, что заботы переехали вместе со мной… - Доктор Ивилс молча сверлил детектива взглядом. - Не люблю магические преступления, - буркнул тот и взял лежащую на подлокотнике газету.
Несколько мгновений в лаборатории был слышен только хруст и шелест разворачиваемой бумаги. Детектив изучал «Груембьеррский вестник», пробегая взглядом строчку за строчкой.
- Для такой нелюбви есть особые причины? – поинтересовался доктор. - Или просто не нравятся дополнительные хлопоты?
Детектив потер грудь и с тяжким вздохом признался:
- Я начинал службу в полиции с самых низов. Звание детектива получил не так уж давно - чуть больше десяти лет назад. Знаете, каким было первое дело, которое мне досталось?
- Как я могу знать? – хмыкнул доктор. – Хотя…
Взгляд нисса Ивилса остановился на броском газетном заголовке.
- Вы же приехали к нам из Эстайбурга?
Детектив кивнул.
- Эстайбург. Магические преступления. Чуть больше десяти лет назад… Вы хотите сказать, что первым делом, с которым вы столкнулись в качестве детектива было дело об Ужасе Соларии?
- Вы так легко догадались, - грустно усмехнулся Слоувей. - Не думали о том, чтобы сменить профессию? Чувствуется в вас огромный потенциал… Из вас отличный детектив мог бы получиться!
- Из меня уже получился отличный доктор! – отрезал нисс Ивилс.
- Тоже верно…
- Но если вы расследовали первые преступления Ужаса Соларии, ваше отношение к магическим преступлениям становится понятным…
- Это были не первые и далеко не единственные трупы в моей жизни, - глухо проговорил Слоувей. – Но только они до сих пор мне снятся… Они и та старушка, у которой прямо на ее глазах за считанные мгновения пышущий молодостью и силой внук сморщился, сдулся и превратился в мумию. Она все время твердила: «Почему не я? Это нечестно! Это не его очередь. Не его время…»
Доктор Ивилс осторожно опустился на стул.
- Столько шума! – тихо говорил Слоувей. - Специалистов нагнали со всей страны. Маги, ученые, служащие Министерства внутренней безопасности, представители Министерства внешней безопасности, не меньше половины состава Министерства магии… А толку? Этот гад лишь затаился на время. Потом опять всплыл. До сих пор всплывает!