Дай мне шанс
Это ее должно успокоить.
Кайли бледно улыбнулась.
— Мама не поедет. Я не знаю, Дэвид. Это все… стремительно.
— Что стремительно — наше деловое знакомство? Ну конечно, я хочу вас знать. Я привык быть откровенным, Кайли. Никаких сексуальных домогательств с моей стороны не будет, можете не ожидать проблем. Родители привыкли к таким вещам. Они сами, бывает, таскают сослуживцев к нам на ранчо.
— Целое ранчо? — вздохнула Кайли.
— А, отец его так зовет. Похоже, да. Во всяком случае, лошади там точно есть — их можно найти, если не заблудишься. — Он вписался в очередной поворот. — Так что?
— Я могу, но не на целый уик-энд. Предпочитаю не оставлять маму надолго одну.
Мамина дочка. Что за прелесть.
— Хорошо, я отвезу вас обратно в Нью-Йорк утром в воскресенье. Рано утром. Если все еще сомневаетесь насчет моих благих намерений, можете позвонить Дейзи и спросить ее, сколько раз она бывала у меня в гостях. Не имею привычки обижать девушек. Сверхурочная работа, разумеется, будет оплачена.
— Тогда ладно, — кивнула Кайли.
Ладно, подумал Дэвид, вот и хорошо, что ладно. В субботу он ее разговорит. Хотя бы немного.
8
Глэдис обрадовалась, когда Кайли сказала, что едет в субботу на ранчо к родителям своего начальника:
— Вот и хорошо! Развлечешься!
— А ты не будешь скучать?
— Не буду! — Глэдис вся сияла. — Ко мне собралась на все выходные Дженис. — Так звали ее самую близкую подругу. — Может, пройдемся до парка.
— Разве Дженис не присматривает за внуками?
— Внуки вместе с родителями улетают на острова на неделю. Купили горящую путевку. А Дженис хоть отдохнет немного.
Да, подумала Кайли, дети и внуки — это прекрасно, только даже от них иногда нужно отдыхать.
— Можешь возвращаться и попозже, не стоит гонять твоего мистера Элсона прямо с утра.
— Хорошо, мам. Ты точно справишься?
— Конечно, — железным голосом заявила Глэдис и тут же виновато улыбнулась.
Она все-таки сильная, ее мама. Не показывает, что ей тяжело и как она боится. Делает вид, что все хорошо, и верит, что все будет хорошо. Кайли обняла Глэдис.
— Я так тебя люблю, мамочка!
— Доченька, я тоже тебя люблю!
Джону Кайли звонить пока не стала, хотя у нее и появилось немного информации для него. Пусть. Сделаем вид, что ничего пока нет. Рано или поздно придется отдавать долг, но лучше позже, чем раньше. И главное — не думать об этом в уик-энд. Просто не думать.
Кайли собиралась тщательно, как не делала уже давно. Да и куда ей было ездить? Но на родителей Дэвида нужно произвести хорошее впечатление. И на самого Дэвида… наверное.
А глаза у него синие.
Это Кайли выяснила во время того самого обеда в гольф-клубе, где подавали зеленый чай, вкусные салаты и было много-много деловой болтовни, которую она записывала на диктофон. В этой болтовне содержалась та самая порция информации для Джона, о которой Кайли предпочла временно позабыть. Она записывала разговор, а сама нет-нет да и кидала взгляд на мистера Элсона и, когда он повернулся к широкому панорамному окну, из которого щедро изливалось солнце, увидела наконец, что глаза у него синие — того драгоценного оттенка, что отличает хорошие сапфиры.
Кайли видела сапфиры только на картинках и на витринах ювелирных магазинов. Но помнила, как это выглядит, потому что все женщины помнят такие вещи.
Дэвид заехал за нею рано утром в субботу — еще магазинчики не открылись, да и рассвет только-только смазал солнечными лучами крыши домов. На уик-энд обещали хорошую погоду, и это радовало Кайли: если уж едешь за город, обидно, когда идет дождь.
— Вы выглядите по-другому, — заметил Дэвид, когда она, поставив небольшую сумку с вещами в багажник «ягуара», села в машину.
— Мне следовало одеться так, как в офис? Но я подумала, что если мы едем на ранчо…
— Все в порядке! Эго был комплимент, а не упрек!
— А. — Кайли расслабилась. Дэвид бросил на нее престранный взгляд, но больше ничего не сказал.
Для путешествия за город Кайли предпочла темно-синие джинсы, старенькие, но крепкие кроссовки (по ним не видно, насколько они старенькие, ну и ладно), яркий коричнево-красно- оранжевый свитер, который связала мама, и короткую курточку. Вполне мило, если смотреть на себя в зеркало. И, наверное, довольно простенько, если смотреть глазами Дэвида Элсона.
В офисе Кайли носила деловой костюм — не то чтобы дресс-код был строгим, но она так привыкла. Работа есть работа.
В машине Дэвида пахло хвойным освежителем и чуть-чуть одеколоном Элсона, приятным, цитрусовым. Кайли давно не попадала на полностью мужскую территорию и поэтому слегка нервничала. Даже в первый раз, когда села в «ягуар», так не нервничала. Тогда они вроде как ехали по делу и некогда было отвлекаться на эти запахи, эту кожаную обивку салона, эти дорогие часы, поблескивавшие на руке Дэвида. Он почему-то носил их на правой руке, и краешком глаза Кайли все время видела на них золотистый отблеск, когда руки Дэвида лежали на руле.
Он включил музыку — какие-то незнакомые песни — и вопросительно взглянул на Кайли:
— Мюзиклы любите?
— У меня нет слуха, как у вас.
— Ну, неужели ни разу в жизни не были на Бродвее?
— Может, раза два, еще в школе. Ходили вместе с классом.
— О, что смотрели?
— Я уже и не помню.
— Такое смазанное впечатление, что позабыли? — хмыкнул Дэвид.
— В том году я была по уши влюблена в одноклассника и на мюзикл обращала не слишком много внимания.
Кайли никому и никогда в этом не сознавалась, кроме Ширли, а тут вдруг само выскочило. Впрочем, вряд ли Элсон сможет как-то использовать этот факт против нее.
— И как, взаимно?
— Нет.
— А я-то уж было подумал о романтической истории…
— Я разлюбила того парня через полгода. Сейчас он в Вашингтоне, делает политическую карьеру, насколько я знаю.
— Понятно. Значит, вы не любительница театра.
— Почему же, театр я люблю. Мы с мамой часто посещали его… раньше. А вот что касается Бродвея и тамошних шоу… Просто я ходила туда мало, поэтому не знаю, люблю я мюзиклы или нет. У меня мало практического опыта.
— А что вы любите? Кино?
— Да, кино люблю.
— Темный зал, рука в руке, один тазик попкорна на двоих?..
— Нет. Кино люблю, а кинотеатры не очень.
Дэвид заметил несколько удивленно:
— Это как? По-моему, все любят ходить в кино.
— Я не хожу в кино. Не могу сказать, что это у меня принцип такой. — Кайли почувствовала себя немного увереннее. Дэвид говорил с нею, как со старой знакомой. Ничего плохого не будет, если она с ним поболтает. — Просто я не люблю кинотеатры. Театры — да, но там стиль поведения у зрителей совершенно другой! Когда мне нужно сконцентрироваться на фильме, а что-то меня отвлекает, я начинаю беситься. Меня злит, когда кто-то в зале смеется в моментах, которые для меня драматичны, когда фанатки кого-то из актеров начинают по ходу действия вздыхать по предмету своей страсти, перемежая всхлипы и вскрики, попутно обмениваясь впечатлениями. Также меня бесят кашель, запах попкорна, стук по спинке моего кресла и то, что кто-то мельтешит перед взглядом. В общем, заманить меня в кинотеатр практически невозможно. — Кайли вздохнула. Может быть, поэтому большинство ее романов гак печально заканчивались. Парни действовали по стандартной схеме — приглашали ее гулять в парк, а потом в кино, и, когда она отказывалась, недоумевали. Не верили, что она просто не любит сидеть в зале. — Последние три года я хожу в кино только во время отпуска, это как часть отдыха можно и отступить от привычного. Но в Нью-Йорке все фильмы я смотрю дома. Можно нажать на «стоп» и отвлечься, не отвлекая никого в своем ряду.
— Интересно, — пробормотал Дэвид. — А я вот привык к кинотеатрам. Магия большого экрана… Мы часто ходили с родителями. На те фильмы, которые мне можно было смотреть, разумеется.