Месть под острым соусом (СИ)

- Мама, ты меня вообще слышишь? Я с ней счастлив, у нас будет ребёнок! Чего тебе ещё не хватает? 
- За что ты так жестоко со мной? Скажи, ты специально связался с ней, чтобы отомстить мне? 
И всё-таки она больна... 
- Так, я больше не собираюсь слушать твой маразм. Мне нужно идти. 
Разворачиваюсь и ухожу. Мама что-то возмущённо кричит вслед, но зная мой характер, не останавливает меня и не продолжает спектакль. 
Мышка стоит возле витрины. Подхожу, кладу руку ей на талию и чувствую напряжение. 
- Малыш, у тебя глаза разбежались, и ты не можешь решить, что выбрать? Так возьми всё, что нравится. Что не осилишь сейчас – заберём домой, Мирон с удовольствием вечером слопает. 
- Коля… 
- Так, всё, прекращай нервничать. Дома по попке получишь. Сказал же, пять минут поговорю и догоню. 
- Я испугалась… 
- Ещё не хватало. Мышка, ну-ка посмотри на меня. Я похож на человека, который не в состоянии защитить свою любимую женщину? 
Мотает головой. 
- Значит, успокаивайся и выбирай уже наконец-то пирожные. 
- Ты ей сказал про Мирона? 
- Нет, не пришлось к слову. Но ей достаточно на сегодня потрясений, про сына мы расскажем, если случайно встретимся с ней в другой раз. 
  
Глава 26
 
Маша 
Чем ближе срок родов, тем чаще мне снятся кошмары. Неоднократно слышала, что женщины быстро забывают свои мучения в первых родах, но со мной этого не произошло. Может быть, радость от рождения малыша затмевает всё плохое, с чем связано было его появление на свет. Но мой сыночек умер, и много лет я оплакиваю его смерть. А потому тот ужас никак не хочет стираться из памяти. Убеждаю себя, что теперь всё будет иначе – Коля просто не позволит случиться ничему плохому, но я всё равно боюсь. Страх иррационален и не подвластен мне. 
Чтобы успокоить и обезопасить меня, муж всё подготовил заранее: выбрал роддом, договорился там с лучшим по отзывам врачом. Всё, что может понадобиться на родах, купили и приготовили заранее. Никаких неожиданностей или накладок быть не должно. 
Коля – моя каменная стена, моё укрытие от всех невзгод и проблем. Случись что, он возьмёт меня на руки и вынесет из любой передряги. Муж постоянно говорит, что я и наши дети – самое дорогое, что есть в его жизни, и не даёт повода сомневаться в этих словах. С ним ничего не страшно. 
Заранее ложиться в роддом отказываюсь категорически – панически боюсь остаться в больничной палате хоть на минуту одна. Схватки начинаются ночью: сначала лёгкие, как тянущая боль, потом всё ощутимее. Бужу Колю. Начитавшись отзывов молодых мам, ожидаю, что он начнёт паниковать, бесцельно метаться и мешать. Но он абсолютно собран. На лице – ни тени паники. Если бы не знала наверняка, что он – живой человек, подумала бы, что он – робот. Потому что его поведение совершенно не вписывается в рассказы о мужчинах, у которых жене вздумалось начать рожать среди ночи. 
Я – его полная противоположность. Когда понимаю, что схватки настоящие и нужно ехать в роддом, теряюсь. Не могу сообразить, что должна делать, хотя мы несколько раз всё детально проговорили. Вместо того чтобы одеться и спуститься на улицу, сворачиваюсь клубком на кровати и стону от боли. Кошмар начинается. 
Коля уже одет. Он перекидывает через плечо сумку, заворачивает меня в тёплое одеяло и несёт к машине. Хорошо, что Мирон в последние дни гостит у мамы и не видит этого, иначе наверняка испугался бы. 
Муж аккуратно укладывает меня на заднее сидение и садится за руль. До роддома ехать не очень далеко, ночью дорога пустая. 
- Как ты, Мышонок? – в любимом голосе столько тревоги. 
- Больно… и страшно. 
- Всё будет хорошо, мы почти приехали. 
- Только не оставляй меня, пожалуйста! 
- Не оставлю, не бойся. 
- Коля, а врач? Ты позвонил врачу? – я вдруг понимаю, что доктору мы не сообщили, что едем! 
- Конечно, не волнуйся. Я всё сделал, как мы договаривались, всё идёт по плану. Твоё дело – дышать и выполнять команды врачей, чтобы помочь Лёшику родиться. 
 
 Сына мы решили назвать Алексеем – Мирон предложил, нам понравилось: имя красивое и гармонично звучит с отчеством и фамилией. 
Так же в одеяле на руках Коля доставляет меня в приёмное отделение. Теперь всё совсем иначе, чем тогда, много лет назад. Это немного успокаивает. Всё должно быть хорошо… 
В предродовой мы одни. Это специальная палата для партнёрских родов. Стоит она каких-то баснословных денег, но я впервые не возмущаюсь, потому что мне очень важно, чтобы Коля находился тут со мной. 
Время от времени заходит врач. Меня подключают к какой-то аппаратуре. Повышенное внимание совсем не раздражает, наоборот, вселяет надежду, что у медиков всё под контролем. 
Схватки усиливаются, терпеть их становится невозможно. Коля видит мои мучения и начинает кричать на персонал. Психует, расходится не на шутку. 
- Папаша, успокойтесь. Иначе мы вас сейчас выгоним! 
Угрозы на него не действуют, тормоза отказывают напрочь. А вот у меня усиливается паника. 
- Да сделайте же вы уже что-нибудь! Обещали анестезию. И где она? Почему моя жена должна так мучиться? 
- Коля, Коля, пожалуйста, не кричи, – плачу. – Ты пугаешь меня. Сейчас тебя выгонят, а одна я не справлюсь! Лучше просто погладь спинку – и мне станет легче. 
- Да какую спинку, Мышка? 
- Коля, пожалуйста, – жалобно скулю, охваченная ужасом от перспективы остаться в одиночестве. 
Наконец-то до него доходит. 
- Маленькая, прости, нервы ни к чёрту. Лучше бы я сам рожал, а тебя к тёще отправил. 
- Не переживай, – глажу его ладонь, теперь моя очередь его уговаривать. – Всё будет хорошо. Не кричи только, а то тебя выгонят. 
Приходит анестезиолог. После не сложной, но от этого не менее пугающей процедуры мне становится заметно легче. О, теперь я точно знаю смысл фразы: «Жизнь заиграла новыми красками»! Коля как будто получает дозу успокоительного, немного расслабляется и становится собой обычным – не механическим роботом, и не истеричкой. С ним таким мне намного увереннее. 
В родзале я уже ничего не вижу, сознание затуманено. Я устала, не выспалась, силы на исходе. Боль подавляет все органы чувств. Не понимаю, что происходит и как на это реагировать. Из отдалённого потока звуков стараюсь вычленить только голос акушерки, отдающий команды: «тужься», «не тужься»… 
А потом явственно слышу плач моего малыша. Сына кладут мне на грудь, жадно обхватываю ладонями маленькое тельце, будто кто-то забирает его у меня. Какой он крохотный и красный, но такой красивый! Ни с чем не сравнимые чувства затапливают душу. Нежность, безграничное счастье и умиротворение. 
- Иди, не бойся, я посмотрю за ним, – Алёна помогает достать из такси коляску, раскладывает её и ждёт, чтобы я положила Лёшика. 
- Я быстро. Туда и сразу назад, – тараторю подруге, укрывая малыша одеялом. 
Волнуюсь – впервые оставляю сына с посторонним человеком, пусть и очень ненадолго, минут на пять. Обычно Коля сам возит Мирона на занятия в бассейн, но сегодня он занят – поехал поздравить свою маму с днём рождения. У неё круглая дата, которую празднуют с огромным пафосом. Что ж, богатые люди могут позволить себе такую роскошь. 
Впрочем, мы с Колей тоже далеко не бедные. Но сейчас он открывает ещё один клуб в новом жилмассиве, а потому все средства брошены в бизнес. Я стараюсь быть экономной хозяйкой. Мне не привыкать считать каждую копейку. Поначалу муж сердился на меня за излишнюю прижимистость, но потом понял, что прекрасно можно жить, ограничивая расходы разумными суммами, и мы постепенно пришли к компромиссу. 
Коля не пускает меня на работу, но заниматься учётом домашнего бюджета не запрещает. Его это забавляет, а мне – позволяет хоть немного переключаться от домашних забот на цифры и квитанции. Может, хоть так мои мозги не превратятся в холодец. В глубине души надеюсь, что когда дети подрастут, муж пересмотрит свой запрет.