Выход Силой 2 (СИ)
Тяжелый, обшитый изнутри пластинами свинца, ящик Улушхан и Шелтран-шан держали вдвоем. И открыли, еда я подошел. Сам сундук был, конечно, много моложе меча. Но и его изготовили давным-давно. Прямо перед тем, как надежно спрятать Грам в крипте павшего воеводы. И все эти сотни лет, вместилище хранилось в сокровищнице нашего рода. Пустым.
— Благодарю за теплый прием, ваше превосходительство, — едва-едва поклонился я Ивлеву. — Пусть ваши люди свяжутся с моим министром экономики, его светлостью, господином Гуселетовым. И обсудят сделку. Сейчас же мне нужно ехать. Дела, знаете ли…
— О, не стоит меня благодарить, ваше сиятельство, — взмахнул руками губернатор. — Это я вас благодарю. Признаться, даже предположить не мог, что когда-нибудь увижу настолько… легендарную вещь.
Ивлев, да и остальные гости, зачем-то высыпали на высокое крыльцо дворца, возле которого уже поджидали наши автомобили. Шорцы передали сундук на миг мелькнувшему в салоне лимузина Ормссону, и отправились к своим новеньким блестящим машинам. Я же, усадив прежде Ксению и старого эконома, обернулся и взмахнул рукой, приветствуя столпившийся народ.
— Долгих лет князю Летову! — крикнул какой-то подхалим. Но — удивительное дело — большинство с готовностью подхватило: — Долгие лета!
Я еще раз взмахнул рукой, и скрылся в машине.
— Я могу взглянуть, ваше сиятельство? — почему-то шепотом поинтересовался начальник службы безопасности.
— Да-да, конечно, — улыбнулся я. — Я же вам обещал, что это произойдет.
— Боги! Он прекрасен, — восхищенно протянул Кнут.
— Это просто инструмент, господин Ормссон, — строго выговорил Гуселетов. — Не более того. Рассказывайте.
— Конечно, — отвлекся Ормссон, захлопывая крышку. — Мы проверили весь маршрут. Нападение будет на перекрестке улиц Старой и Крепостной. Гранатометчик и пара стрелков уже на позициях. Мои люди так же готовы.
— Их нужно взять живыми, — ткнул длинным пальцем в безопасника старый эконом. — Любой ценой. Мы должны предоставить жандармам доказательства.
— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, — коротко кивнул Кнут. — Люди проинструктированы и готовы действовать.
— Ты, Антонушко, не торопись в атаку бежать, — нахмурил кустистые брови старик. — Солдат у нам много, а ты — один. Вот как изловим душегубов, и говорить заставим, тогда будет твое время.
— Я помню, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана. День был длинным, трудным, и все никак не мог закончиться.
По дороге на бал наш кортеж сопровождало шесть больших, доставшихся в качестве трофеев после битвы в гольф-клубе, черных джипов с дружинниками. На обратном пути их стало на два меньше. Часть бойцов уже выдвинулись на позиции, откуда они должны будут атаковать отправленных по мою душу убийц. И взять их живыми.
— Есть данные о том, кто именно заказчик покушения? — стараясь говорить нарочито спокойно, поинтересовался я. Довольно трудно, кстати, казаться расслабленным и уверенным в себе, когда в кровь уже хлынула изрядная доза адреналина.
О, я был полностью уверен в том, что магическая защита старого лимузина сумеет легко отразить снаряд, выпущенный из реактивного гранатомета. В конце концов, это не примитивная свинцовая пуля, ни как на Силу не реагирующая. Это сложное изделие, заключенное в корпус из жести — материала не смевшего спорить с волей искусного зачарователя. Однако одно дело знать это теоретически, и совсем другое — ехать в железной коробке на колесах под прицелом системы наведения высокотехнологичного устройства.
— Нет, ваше сиятельство, — развел руками Ормссон. — У меня не вышло ввести своих агентов в ближайшее окружение городских мастеров. Слишком мало было времени на подготовку.
— К троллям, — прорычал, сверкнув блеклыми глазами, Гуселетов. — Для нас без разницы кто именно. Важен только сам факт покушения.
Я помнил план, и поэтому не стал спорить со стариком. Нам нужен был повод. И мы его получили бы. Так или иначе. Даже на тот случай, если ни один из двенадцати членов городского Совета, не решился бы попытаться исправить все одним ударом, у нас было решение. В конце концов, кроме официальных правителей, Берхольм имел еще и теневых. Которые тоже были не в восторге от происходящих в княжестве изменений. Спровоцировать любого из сотен рядовых «торпед» хотя бы на выстрел в мою сторону, легче легкого.
Машины проехали площадь, и вывернули на Крепостную улицу. До места, где должно было произойти покушение, оставалось два квартала.
Праздничный день, теплый летний вечер — на улицах было полно людей. По дорогам Старого города катилось довольно много авто. Недостаточно, чтоб собрать даже символические пробки у перекрестков, но и не позволяющих кортежу сильно увеличить скорость. Да плюс еще сами светофоры. Не знаю, чем руководствуются те люди, что настраивают время смены сигналов, но кажется, что красный загорается именно в тот момент, когда нужно проехать именно нам.
Один квартал.
Гуселетов отложил рацию и принялся разминать ладони. Силы у его светлости было много, но он использовал классический северный стиль управления магией. Гальдр. Переплести нужные руны, пропеть их названия, наполнить энергией и указать цель. Мощно, но достаточно долго. Когда помогаешь себе руками, выходит быстрее.
На удивление, перекресток Старой и Крепостной встретил нас зеленым сигналом дорожного обломщика. Мы даже не притормозили, и я уже было подумал, что Ормссон ошибся, как водитель лимузина крикнул:
— Ракета!
— Нападение, — скороговоркой, под аккомпанемент взорвавшейся от удара в ближайшее здание ракеты, забормотал в рацию Ормссон. — Дружине, защитить князя!
Старое авто остановилось, напрочь перегородив узкие улицы. Рядом застыли черные джипы с распахнутыми дверцами. Охрана уже успела покинуть машины, и живым щитом прикрывала лимузин.
— Сиди здесь, — рыкнул Гуселетов, одним рывком выпрыгивая на брусчатку. — Вот ты где?! Держи, отрыжка тролля!
Связка рун блеснули льдом, и унеслось в сторону распахнутого окна на втором этаже. Судя по всему, огонь по кортежу велся именно оттуда.
— Цель нейтрализована, — долгую минуту спустя доложила оставшаяся лежать на диване после выхода старика рация.
— Удерживайте. Иду, — прокаркал Ормссон, и тоже выскочил из машины.
— А мы чего? — удивленно вскинула на меня глаза Ксения. — Так и останемся сидеть?
— А мы, фрёкен Баженова, станем звонить в жандармерию, — улыбнулся я, разжимая стиснутые до боли зубы.
Набрать заранее записанный в память телефона номер дело пары секунд. Еще минута ушла на то, чтоб четко и ясно описать произошедшее дежурному городского отделения императорской жандармерии. Мне любезно посоветовали не волноваться, и сообщили, что оперативная группа уже выехала. Больше меня в защищенной утробе старого автомобиля ничто не удерживало.
— Пошли. Посмотрим на злодеев, — весело воскликнул я, открывая толстую, бронированную дверцу.
Гранатометчика и двоих стрелков уже притащили к машинам. Судя по кровавому следу, полосой тянущейся следом за одним из злоумышленников, источников информации о заказчике у нас осталось только два.
— Мои люди не пострадали? — уточнил я у Ормссона.
— Один из дружинников легко ранен, — поморщился тот. — Молодые парни, горячие. Ворвались в квартиру на азарте, и нарвались на профессионалов. Если бы не его светлость, был бы не один раненный, а четыре трупа.
— Никто и не собирался отправлять необученных людей без поддержки, — ответил я. — Нам с ними еще учиться и учиться.
— Точно так, ваше сиятельство, — непонятно на какую мою фразу среагировал специалист по безопасности.
— Жандармы уже в пути, — поделился я с соратниками, когда Гуселетов, на ходу пытавшийся отряхнуть чем-то запачканные штанины, все-таки подошел ближе. — Будем ждать, или спросим что-нибудь у злыдней сами?
— Спросим, Антонушко, — зловещим, каким-то шелестящим, голосом заявил старый эконом. — Обязательно спросим. Кишки на березу намотаем, но спросим. И будем в своем праве.