Грехопадение (ЛП)

— Да. Это точно. — Я сделала глоток шампанского, и не была уверена, что именно из-за встречи с Анетте или из-за напоминания о неудачной брачной ночи шампанское приобрело горьковатый вкус на моем языке.
Я поставила бокал на стол.
— Может быть, ты знаешь, где находится дамская комната? Мне нужно припудрить носик.
— Конечно. Это через дверь справа от сцены, где находится оркестр.
— Спасибо.
Я пробралась сквозь толпу. Мне нужно было несколько минут, чтобы никто не пытался пожать мне руку или расцеловать в щеки. Несколько минут, чтобы отдышаться.
— Милана.
Я замерла на месте, услышав знакомый голос.
— Рафаэль. — Я повернулась к нему лицом, но была поражена его внешним видом. Его волосы были взъерошены, а под глазами залегли темные круги. Он подошел и поцеловал меня в щеку, от его дыхания исходил сильный запах бурбона.
—Ты выглядишь потрясающе, сестра.
— Спасибо. Ты выглядишь...
— Как дерьмо. Я знаю.
Я не знала, как на это реагировать. Единственным инстинктом было приуменьшить его вид.
— Тебе не стоит так много работать, младший брат. Всем нужен отпуск время от времени.
— О, у меня был запланирован невероятный тропический отпуск... пока твой муж не сорвал самую крупную деловую сделку в моей жизни. — От враждебности в его голосе у меня по позвоночнику пробежал холодок, и я первым делом попыталась уйти, как вдруг Рафаэль схватил меня за руку.
— Мила, подожди.
Я посмотрела вниз, на то место, где он меня коснулся.
— Отпусти меня.
Он тут же отпустил меня и отступил назад.
— Прости меня. Я не хотел быть грубым. Просто это тяжело, когда у тебя есть все эти планы на будущее, а потом их вдруг вырывают прямо из-под ног.
— Послушай, Рафаэль, я понимаю, что ты разочарован тем, что не завершил сделку с мистером Руссо. Но я не понимаю, почему это так важно. Ты все еще владеешь акциями компании. Ты все еще получаешь прибыль от бизнеса. Не то чтобы ты потерял все.
— Я же сказал, я не бизнесмен.
— Тогда импровизируй. Когда жизнь дает тебе лимоны, делай чертов лимонад.
— Этому тебя научила жизнь на улицах? — Взгляд его глаз был холодным, жестким, жестоким отражением того, что он только что сказал.
— Пошел ты, Рафаэль.
Я повернулась на пятках и пошла в другую сторону, когда он окликнул меня.
— Мама здесь.
В этот момент мир вокруг меня резко оборвался. Звуки оркестра исчезли вместе с гулом голосов и звоном бокалов.
Я оглянулась через плечо.
— Что?
— Она здесь.
— То есть здесь, на гала-ужине?
— Нет. Она в своем номере. Мама не очень хорошо относится к толпе, но она попросила меня пойти, зная, что ты будешь здесь. Она хочет познакомиться с тобой, Мила.
Я подошла ближе.
— В каком номере?
— Встретимся у лифта через полчаса, и я отведу тебя к ней. Я познакомлю тебя с нашей мамой. И если ты умная, то не скажешь мужу.
— Почему?
— Потому что я могу гарантировать, что он попытается тебя остановить. Подумай об этом, Мила. Почему он до сих пор не предложил отвезти тебя к матери?
Он повернулся и пошел прочь, море людей поглотило его. Мои ноги были слишком тяжелыми, маленькая девочка, которая плакала во сне, думая о своей маме, не давала мне двигаться. Все эмоции, которые может испытывать сирота, пронеслись сквозь меня, едва не свалив на землю.
Отторжение. Одиночество. Сердечная боль. Потеря.
Все это всплывало на поверхность, пока я стояла в дорогом платье и на высоких каблуках, окруженная сотнями людей, и всем чертовым богатством, о котором только может мечтать сирота. Но это никак не помогало избавиться от неприятных чувств, из которых проистекали мои детские кошмары.
— Миссис Руссо.
Я повернулась на голос Джеймса.
— Вы в порядке?
— Я в порядке. — Я повернулась к нему лицом, и он выглядел обеспокоенным.
— Давайте вернем вас к мистеру Руссо.
— Я просто иду в дамскую комнату. Я ненадолго. — Я поспешно прошла мимо него, радуясь, что Джеймс не видел меня с Рафаэлем. Святой страстно ненавидел моего брата. Я знала, что, если мне придется рассказать ему о том, что Рафаэль хочет отвести меня к маме, он остановит меня. Сделает невозможной мою встречу с матерью, не то, чтобы я уже приняла решение. Сегодня с Рафаэлем было что-то не так, и инстинкт кричал мне, чтобы я была осторожна. Уже одно это заставляло меня сомневаться в том, стоит ли ему доверять, и лучше поступить так, как велел мне муж. Довериться ему и остаться на его стороне.
 
Зайдя в дамскую комнату, я застала там Анетте, которая выводила розовой помадой по губам.
— Блядь, — пробормотала я про себя, прежде чем выпрямиться.
Анетте посмотрела на меня в зеркало.
— Должна сказать, Мила, красный цвет тебе определенно идет.
— Так мне и сказали.
Стараясь не обращать внимания на блондинку, я занялась тем, что уложила несколько локонов на место.
— Вера Ванг.
Я нахмурилась.
— Прости?
Анетте повернулась в мою сторону.
— Твое платье?
— Prada.
Она откинула с лица белокурую прядь, ее улыбка была фальшивой, а глаза злобными.
— О, в Милане есть бутик Prada, в который ты просто обязана зайти.
— Я знаю. Именно там я и купила платье. Святой отвез меня туда.
Выражение ее лица изменилось.
— Ну разве ты не счастливица?
— Наверное, да. — Я молча молился, чтобы эта женщина просто убралась к чертовой матери, поскольку у меня не было настроения с ней спорить. Не сейчас. У меня было слишком много забот.
Она положила руку на бедро.
— Полагаю, вы остановились в отеле Principe di Savoia.
Уф. Слова легко слетали с ее губ, а я с трудом могла произнести хоть что-то из них.
— Да. Собственно говоря, так и было.
Она притворилась мечтательной и уставилась в потолок.
— Один из самых роскошных отелей Милана. Каждый дюйм этого здания изыскан. Это то, о чем мечтают.
Я вздохнула.
— Да. Это действительно прекрасный отель.
— А президентский номер? Боже мой, он просто потрясающий. Я помню ночь, которую мы со Святым провели в его президентском номере после того, как он по своей прихоти просто увез меня на своем вертолете в Милан.
Мое сердце остановилось, а легкие перестали расширяться, поскольку я наблюдала за движением губ Анетте, но не слышала ни слова из того, что она говорила. Я перестала слушать, когда она сказала, что провела ночь со Святым в президентском номере.
Я спросила его… Я спросила его, развлекался ли он когда-нибудь с другой женщиной в этом номере. Проводил ли он ночь в этой постели с кем-то еще. На кровати, к которой он меня привязал. Кровати, на которой мы трахались. Я верила, что он ответил мне правдиво, как он и обещал.
— Мила? — Анетте щелкнула пальцами перед моим лицом. — Ты в порядке? Ты на секунду потерялась.
— Эм, — пронеслось у меня в голове, и мне потребовалось мгновение, чтобы найти слова, — значит, ты провела ночь в отеле со Святым?
Она ухмыльнулась и пожала своими костлявыми плечами.
— Конечно. Святой любил баловать меня незапланированными поездками и осыпать дорогими подарками. У нас с ним была особая связь. И до сих пор есть.
Тысяча осколков стекла вонзилась в мой желудок, грудь разрывалась и болела, словно в нее врезался строительный шар. Я задыхалась, ноги ослабли, я попятилась назад и схватилась за край прилавка.
— Боже мой, Мила. Не выгляди такой шокированной.
Я нахмурилась, но слова ускользнули от меня, так как Анетте наблюдала за мной с ядовитой радужкой и смертоносными намерениями. Ее розовые губы изогнулись в злобной ухмылке, способной убить.
— О, Мила. Неужели ты думала, что ты особенная только потому, что он женился на тебе? Все знают, что это было сделано только для того, чтобы наложить его жадные руки на твои акции.
— Что? — Мой голос был едва слышным шепотом.
— Мой отец - его адвокат, не забывай. Он знает о деловых операциях Сэйнта, включая акции давно потерянной девочки Торрес. Мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два. Акции Торрес - единственная причина, по которой он женился на тебе. Я знаю это. Ты это знаешь. Он это знает.