Роковой Париж (СИ)
— Что с ним происходит? — расспрашивала Аня.
— А ты что не знала, что он робот? — усмехнулся друг.
Пётр бросил на них озадаченный взгляд и ушел.
Единственное, ради чего Пётр отвлекался от работы — было общение с Юлей. Он бросал всё, если она ему писала, и всегда ждал её звонков. Он будто подпитывался радостью и энергией, когда смотрел на неё, слышал голос. И скучал настолько сильно, что, словно прячась от тоски, Пётр с утроенной силой погружался в рабочие задачи.
19
Через две недели вернулся Михаил, и Юля боялась попадаться ему на глаза. Когда она вернулась с репетиций, тот сидел за барной стойкой, бросил какой-то странный взгляд на девушку, но она, как ни в чём не бывало, поздоровалась и прошла в свою комнату.
Потом Юля занималась с мальчишками в комнате Фредерика, а из гостиной до них долетали отдельные слова и фразы — Клэр ругалась с Михаилом. После занятий русским, Клэр позвала всех к ужину и твердо настояла, чтобы Юля осталась с ними. Девушке некуда было деваться. Михаил сверлил её осуждающим взглядом, и ей было не по себе. Юля по привычке пыталась завести беседу с мальчишками, но, похоже, даже они чувствовали напряжение, исходившее от отца, поэтому были немногословны.
Юля помогла Клэр с посудой, заварила чай и ушла в свою комнату. А пока Клэр укладывала детей, Юля созвонилась с Петей.
А Михаил с Клэр все продолжили скандалить на кухне. Даже Петр заинтересовался, о чём они так громко спорят. Юля прекрасно всё слышала: как Клэр обзывала мужа, и проклинала такими словами, которые Юля даже боялась предположить, как переводятся. Как Михаил отвечал ей в не менее вежливой форме. Они очень громко ругались: Клэр гнала его из дома, чтобы больше не возвращался, тот в ответ орал, что, если её не устраивает такая жизнь, пусть уходит сама, сказал, что в своём доме будет обращаться с кем хочет и как хочет. Клэр не отступала — высказала ему всё, что о нём думает. Видимо от их криков, проснулась Мишель, она громко плакала, но взрослые не умолкали. Юля больше не могла выносить детских криков, она бросила Петру:
— Не могу больше это слышать! Я сейчас, — и вышла.
Клэр стояла с Мишель на руках, не прекращая перекрикиваться с Михаилом, тот орал на неё, а малышка Мишель орала сама по себе. Юля, не обращая на них внимания, забрала у Клэр ребенка и ушла в свою комнату.
Она опять села напротив ноутбука, дала малышке пустышку, стала плавно покачивать и напевать, чтобы успокоить.
Пётр удивлённо смотрел на неё.
— Нянечкой стала? — тихо и нежно проговорил он. — Тебе идёт роль мамы.
— Ой, нет, я никогда не захочу заводить детей, это просто катастрофа, — тоже тихо-тихо говорила Юля, потому что Мишель прикрыла глазки и мило подергивала щечками. — Ты слышишь, к чему это приводит.
— Юля, не суди по одному подонку обо всех, — пытался разубедить её Пётр.
— Я и с Лёшкой в детстве так нанянчилась, что мне хватит на всю жизнь. А после всего этого, — она кивнула в сторону кухни, — точно никогда не захочу детей, — серьёзно проговорила она и тут же нежно посмотрела на Мишель. — Хотя Мишель такая классная, такая крошечка. — Она улыбнулась и добавила, — когда не орёт как резаная.
Пётр усмехнулся.
— Похоже, они из-за меня сильно поругались, — почти шёпотом говорила Юля. — Ты был прав, нужно мне было сразу съехать. Петь, Клэр так несчастна в браке, мне её жалко. Я бы хотела чем-нибудь ей помочь. — Юля вкратце изложила Петру историю Клэр, про любовниц Михаила, про развод и потерю детей. — Чем я могу ей помочь?
Пётр лишь нахмурился, о чём-то задумался.
— Юль, это их семья, лучше не встревай в их отношения, они сами разберутся. Клэр нужно найти какую-нибудь работу, чтобы доказать в суде свою способность содержать детей, если она хочет развестись.
— Разве это лучший вариант — съехать от них и просто бросить Клэр? — печально проговорила девушка.
— Для твоей безопасности тебе лучше съехать. Ты не сможешь решить их семейных проблем, они должны сделать это сами, — тихо проговорил Пётр.
На кухне стало тихо, к Юле в комнату осторожно постучалась Клэр.
— Жюли, можно к тебе?
— Да, — тихонько сказала Юля. Она по-прежнему сидела на кровати перед ноутбуком, со скрещенными ногами и с Мишель на руках.
Клэр аккуратно забрала спящую малышку, ласково посмотрела на Юлю.
— Жюли, спасибо… за всё, — Клэр слегка улыбнулась, но Юля видела, что у неё заплаканное лицо. Клэр впервые была настолько расстроена. И Юля решила, что не бросит её. А пока не найдёт выхода, будет поддерживать морально и помогать с детьми. — Миша уедет от нас на два месяца, мы решили до Рождества не видится. Думаю, у него просто новая любовница. Можешь его больше не бояться, в ближайшие два месяца он не появится, — сказав это, Клэр ушла.
— Что она тебе сказала? — поинтересовался Пётр.
— Что у её мужа новая любовница и что он уедет на два месяца до Рождества, — перевела Юля, но помрачнела.
Пётр тоже нахмурился и вздохнул, видя, как опечалилась Юля.
Михаил к Юле не подходил и даже не разговаривал эти три дня до отъезда, но бросал на девушку подозрительные взгляды. В день, когда ему нужно было уезжать, Юля собиралась в магазин. Она как всегда взяла у Клэр список, деньги и уже собралась выходить, но Михаил вмешался.
— Я подброшу тебя, мне нужно кое-куда заехать, нам по пути, — сказал он Юле.
— Не нужно, я доберусь, — уклончиво отказалась девушка.
Клэр многозначительно посмотрела на него и нахмурилась.
— Поехали, я уже готов, — подгонял он Юлю. И той ничего не оставалось, она пошла за ним.
А как только они сели в машину, Михаил нахмурился.
— Значит, подружилась с моей женой, — сердито бросил он. — Ты не такая простая, какой кажешься.
Девушка молчала, она боялась его. Михаил повернулся и серьёзно спросил:
— Юля, сколько ты хочешь?
Она до конца не понимала, о чём тот говорит.
— Вы о чём?
— Ты будешь моей, когда я захочу, сколько ты за это хочешь? — всё так же серьёзно с невозмутимым видом проговорил Михаил.
У Юли появилось дикое желание ударить его и сбежать, ей было страшно от таких разговоров. Она собрала всё своё самообладание.
— Я не буду спать с вами ни за какие деньги, — спокойно ответила она, но внутри у неё сердце разбивало грудную клетку от страха и волнения.
— Гордая, принципиальная, набиваешь себе цену, — усмехнулся он. — Ладно, две тысячи евро и ты продолжаешь дальше дружить с Клэр, чтобы она ни о чем не подозревала.
Юля рассердилась, было ужасно обидно за Клэр.
— Да за кого вы меня принимаете?! — она негодовала и сердито выдала. — Мой окончательный ответ: ни за что!
— А ты не спеши с ответом, — усмехнулся он её возмущению. — У тебя будет время подумать о своей цене пару месяцев.
Юля нахмурилась и скрестила руки на груди, но Михаил больше не заводил никаких разговоров, они ехали в молчании.
Девушка облегчённо выдохнула только выйдя у магазина, но внутреннее беспокойство не покидало её, подобные разговоры выбивали из колеи и пугали.
Клэр с детьми в конце октября собирались на каникулы к её родителям в Каннах. Она зазывала Юлю с собой, но у девушки были занятия и репетиции, на которые она ходила, как на праздник и не могла их бросить, хоть и жаждала посмотреть Канны.
Когда Клэр с детьми уехала, Юля осталась совсем одна. После репетиций она гуляла по Парижу, иногда ездила по достопримечательностям в округе, где ещё не бывала. И весь вечер был свободен. Ей было немного страшновато оставаться в доме одной, поэтому она постоянно включала музыку и ходила по дому, пританцовывая. Пете она стала звонить сразу же, как только приходила домой, он в это время всегда бывал на работе, а Юля носила с собой ноутбук по всему дому.
Пётр надевал гарнитуру, и работал, изредка поглядывая за ней. Ему нравилось, как Юля дурачится, иногда она читала книги, иногда что-то готовила. А в один из дней ярко накрасилась, надела короткое платье, включила Alizee[9], взяла расчёску и ходила перед ноутбуком, будто пела и танцевала. Пётр не мог сдержаться и широко улыбался. Девушка специально откровенно танцевала, он даже забыл, о чём думал на работе, не мог оторвать от неё взгляда и тихонько проговорил, улыбаясь: