Чужой сын
Дэйна вскочила, не в состоянии больше сидеть на месте. Сделала несколько шагов.
— Но я так и не сказала об этом Максу. — Она повернулась к Кэрри: — Он умер, думая, что я убила нашего ребенка.
В глазах Кэрри появилось что-то странное. Гнев, радость? Дэйна не понимала. Она хочет ударить ее или обнять?
— Так ты беременна?
Кэрри приблизилась к Дэйне осторожно, с опаской, словно правда резала не хуже ножа.
— Но почему нож оказался у тебя в руках?
Дэйна зажмурилась, закрыла лицо руками.
Нож был длинный, кухонный. Она никогда не видела таких острых. Именно им Макс угрожал тем парням в парке. Понятно, почему с ним Макс чувствовал себя в безопасности.
Потом ее снова толкнули, так неожиданно, что сперва она не поняла, что происходит.
— Макс, нет! Что ты делаешь?
Дэйна сделала глубокий вдох.
Ей было наплевать на камеры, зрителей, свет.
— Это я убила Макса, — спокойно сказала она.
Тишина.
Ни звука ни снаружи, ни внутри ее головы.
Все исчезло, как будто никогда не существовало.
Кэрри застыла. Рука протянута, будто в попытке схватить кого-то.
Потом раздался крик.
Нет!..
Одно слово, как пуля. Кэрри медленно подошла к Дэйне.
— Это я убила Макса, — бесцветно повторила Дэйна. — Мне так жаль. — Она слышала слова, но не могла поверить, что это она их произносит. — Мне очень, очень жаль.
— Тебе… жаль!
Кэрри оглянулась. Лиа говорила в рацию. Дэннис что-то шептал своей напарнице. На сцену вынырнули два охранника, взяли Дэйну под руки, усадили на стул, встали по обе стороны.
Дэйну трясло. Так холодно.
— Это я убила Макса, — еще раз повторила она, дабы убедиться, что все ее услышали. И положила ладони на живот, точно пытаясь защитить своего ребенка от того, что с ней будет дальше.
Кэрри стояла посреди студии, уронив руки, глядя в пол. Она не могла ни говорить, ни плакать.
Дэйна ждала. Она готова, она все расскажет полиции. Расскажет, как он бросился на нее, чтобы отобрать нож. Как все это время она их обманывала. Ее отпечатки есть на ноже. У нее есть мотив — они же ссорились из-за аборта. Ничего не изменишь.
Она готова к наказанию. Макс поверил, что она сделала аборт. Значит, это она во всем виновата.
Она не успела понять, что произошло, а он уже выхватил у нее нож.
— Макс, не надо!
Он отпрянул.
Парни заулюлюкали, заорали, что пора домой к мамочке, что опять в штаны наложил.
Дэйна шагнула к нему. Она должна отобрать у него нож.
Макс стоял, слегка наклонившись вперед, расставив ноги. Он закричал. Она не могла разобрать ни слова. Он кричал и кричал, обратив лицо к небу. По лицу его текли слезы.
Дэйна тоже посмотрела вверх, словно там, в небесах, прятались ответы на все их вопросы. Время будто застыло.
А потом понеслось с удвоенной скоростью. Макс резко опустил голову и вонзил нож себе в живот.
Взгляд его был прикован к Дэйне.
Вся его несчастная жизнь сконцентрировалась в этой кровоточащей ране.
Вновь и вновь Макс втыкал в себя нож. Он согнулся пополам, обе руки сжимали рукоятку. Ладони, одежда, ноги, земля — в одну секунду все окрасилось кровью.
— Черт! — заорал кто-то.
— Смываемся, — крикнул Уоррен.
Дэйна смотрела им вслед, надеясь, что они побежали за помощью, что все обойдется.
Но они просто неслись прочь. Их кроссовки сверкали на бегу. Вокруг не было ни души.
Макс упал на колени. Как в замедленной съемке. Дэйна попыталась закричать, но звук застрял в горле. Она стояла и смотрела, как Макс, красивый, умный, несчастный Макс оседает на землю. Голова глухо стукнулась об асфальт.
Дэйна упала рядом.
— Не умирай… Пожалуйста, не умирай!
Она прижимала руки к животу Макса, но не могла остановить кровь. Ран было так много.
— Помогите! — закричала Дэйна, озираясь.
Школьный двор был безлюден. Она вытащила свой мобильный и вызвала «скорую».
— Я не могу жить без тебя, — рыдая, повторяла она, тщетно пытаясь остановить кровь. — Я не буду жить без тебя.
Это все ее вина. Если бы она не обманула его, не заставила поверить, что сделала аборт, чтобы наказать его, этого бы не случилось.
Что же она наделала?!
— Все, — произнес чей-то голос.
На сцену вышла Лиа.
— Кэрри, все хорошо, все хорошо. Мы не в эфире. Мы не стали возобновлять вещание после показа фильма. Я решила запустить повтор, когда все начало выходить из-под контроля.
Она обняла Кэрри и поверх ее плеча яростно глянула на Дэйну.
— Телефоны разрываются. Ты все сделала хорошо.
— Я… не понимаю. — Голос Кэрри был едва слышен.
— И не надо. — Дэннис Мастерс подошел к Дэйне. От него пахло потом и кофе. — Вот же дурочка, — пробормотал он. — Присмотрите за ней, детектив, — оглянулся он на Джесс.
Дэйна непонимающе потрясла головой. Что происходит?
— Я убила Макса. Это я виновата, что он умер, — снова сказала она.
Кэрри вздрогнула от ее слов. Лиа подтолкнула ее, уводя со сцены.
— Хорошая попытка, — сказал Дэннис. — Но ты опоздала. Уоррен Лэйн уже признался. Он позвонил вскоре после того, как началось шоу. За ним уже едут. Между нами говоря, дорогая… — Дэннис наклонился ближе. — Я знаю.
Дэйне захотелось ударить его, пнуть изо всех сил — он должен, должен поверить ей, — но она даже не шевельнулась.
— Эти два молокососа, Сэммс и Дрисколл, решили спасти своего дружка Лэйна от тюрьмы и раскололись. Они рассказали мне обо всем, что произошло. И это подтверждают данные вскрытия и криминалистической экспертизы.
— Я убила Макса. Это я виновата, что он умер, — как робот повторила Дэйна.
— Нет, дорогая. Не ты. — Дэннис положил руку ей на плечо. — Но признание Лэйна откроет перед ним путь прямиком в тюремную камеру, о которой он и мечтал.
— Нет, вы не понимаете…
— Ты знаешь, у меня тут небольшая проблема. — Дэннис придвинулся к девушке еще ближе, закрыв ее собой от съемочной группы. — Мои ребята сейчас арестуют Уоррена. Ему предъявят обвинение и после суда отправят в тюрьму. Срок ему дадут большой, так что он больше не станет мозолить мне глаза. И начальство будет довольно. Единственная проблема — это Сэммс, Дрисколл и, конечно… ты.
Дэйна не понимала. О чем он?
— Мой тебе совет, если только ты не хочешь, чтобы тебя обвинили в препятствовании правосудию, — помалкивай. Лучше думай о том, как стать хорошей матерью своему ребенку. — Дэннис ласково улыбнулся и чуть отстранился.
Нет, так не должно быть. Если бы ее отправили в тюрьму, это одно. Она ведь заслужила. Но отправить туда другого человека… Дэйна не знала, что и думать. Да, будет только справедливо, если этот подонок Уоррен Лэйн окажется за решеткой. Это ведь он со своими прихвостнями превратил жизнь Макса в ад.
— А что с теми двумя… ну, с Дрисколлом и другим? — спросила Дэйна. — Ведь больше никто не видел, что случилось.
— Я сказал им то же, что и тебе. Или сядут за сокрытие улик — или просто заткнутся и будут себе гулять на свободе. Угадай, что они выбрали? — Дэннис ухмыльнулся.
Дэйна даже не подозревала, что в человеке может быть столько подлости.
— А мать Макса? Она знает?
— А ты как думаешь?
Вот чем все закончилось. А ведь она просто хотела справедливости, ради Макса. Хотела защитить его. Никто не должен насмехаться над ним и после смерти, никто не станет называть его чокнутым. Чокнутым, который сам себя зарезал.
Дэйна закрыла глаза, снова возвращаясь в то утро.
Ничего не соображая от ужаса, она подобрала выпавший из руки Макса нож, сунула в карман. А потом вдруг ее окружили люди — врачи, полиция, учителя, школьники. Мистер Дэнтон, учитель математики, о чем-то спрашивал, потом появился директор, потом еще кто-то говорил с ней, а затем она сбежала. Она бежала и бежала, сама не зная куда. У канала она остановилась, захлебываясь слезами. Выловила из воды полиэтиленовый пакет, завернула в него нож и бросила в канаву. Никто его там не найдет.