Чужой сын

— Пошли, — сказала она. — Покажи мне свой дворец.
Макс вздохнул. Неудивительно, что отца никто не навещает. Эти парни — как его личные привратники.
Они прошли по бетонной галерее, пригибаясь под веревками с бельем и переступая через разбросанные там и тут пластиковые игрушки. Макс пытался унять дрожь в ногах. Он вытащил из кармана ключи и отпер дверь. Сердце все еще учащенно билось.
— Тут не очень прибрано, — сказал он, прежде чем посторониться. — И иногда папа забывает помыть посуду.
— Прекрати извиняться. — Дэйна распахнула дверь и вошла. — Где твоя комната?
Макс чуть не сказал, что у него нет своей комнаты, что тут всего одна спальня, отцовская, но он не хотел рисковать. Вдруг Дэйна уйдет, потому что им негде будет потусоваться. К тому же это вызовет новые расспросы.
— Сюда, — сказал он, поворачивая в темный коридор.
— Прикольно, — произнесла она, когда они вошли. — Вещей маловато.
Макс облегченно выдохнул. Очевидно, перед отъездом Фиона навела тут порядок. Когда Макс был помладше, он часто ездил с отцом на разные конференции. Они останавливались в шикарных отелях, и он мог заказывать в номер любую еду, пока отец выступал, делал презентации и восхищал других математиков своими достижениями.
— У твоего отца есть работа? — Дэйна огляделась и села на кровать. — Мой отчим — полный козел и обычно не работает.
— Он математик. Профессор в университете. — Он так обрадовался, что Дэйна поверила ему насчет комнаты, что забыл соврать.
— Кто-кто?.. — недоверчиво протянула Дэйна.
— Ну… он работает на факультете математики. Ничего особенного. — Макс отвернулся, скрывая смущение, и тоже сел на кровать. Дэйна придвинулась к нему.
— Даже очень особенное, если он профессор. А почему он тогда тут живет? Он же, наверное, богатый? — Дэйна улыбнулась.
Макс подумал, что, улыбаясь, она становится настоящей красавицей. Он хотел все рассказать ей, правда хотел, но к чему это приведет? Лишь к пропасти между ними. А знаешь что, Дэйна? Моя мать — миллионерша, лауреат кучи премий, телезвезда, а мой отец — всемирно известный математик. Почему каждый из них живет своей странной жизнью в отдельном от меня мире — для меня загадка…
Он лишь потеряет единственного друга. Она никогда не поймет.
— Да нет. Он просто, типа, уборщик. Папа любит строить из себя невесть что. — Макс откинулся на подушку. От нее пахло отцом.
— А я своего отца даже не вижу. Они с мамой расстались несколько лет назад. Лорелл — моя сводная сестра.
— Хреново, да?
— Ага. — Дэйна тоже легла, но головой в противоположную сторону. — У тебя есть братья или сестры?
— He-а. Только я. — Макс вытянул руки и нечаянно коснулся ноги Дэйны. Она не вздрогнула, поэтому он не стал убирать руку. — А ты хочешь, Чтобы они снова были вместе, твои родители?
— Ну уж нет, — не раздумывая, ответила Дэйна. — Они бы друг друга поубивали. А ты?
Макс ответил не сразу. Его пальцы нашли колено Дэйны.
— Очень. — Он оставил руку лежать у нее на колене, напуганный собственной дерзостью, и представил себе невозможное: что он, отец и мать снова живут все вместе.
  
Пятница, 24 апреля 2009 года 
 
Лиа ни на секунду не оставляла Кэрри одну. Даже в ванную отправилась за ней.
— Так много крови. Повсюду. — Лицо Кэрри было прозрачным, казалось, сквозь кожу проступают сосуды, кости. Она сползла с унитаза на пол.
Лиа кинулась к ней:
— Пойдем в постель?
Кэрри кивнула и позволила отвести себя в полутемную спальню. Лиа откинула одеяло, сняла с Кэрри туфли и уложила ее в кровать. Эта женщина, подумала она, приковывает к себе взгляды миллионов зрителей каждую неделю. Она помогла добиться справедливости сотням жертв, которые без ее вмешательства продолжали бы страдать. Она была успешным предпринимателем, зорко следила за рейтингами и рентабельностью шоу. Она неуклонно проверяла, получает ли каждый из ее гостей необходимую психологическую помощь после шоу. И вот эта женщина, твердой рукой правившая собственной жизнью, рассыпается на ее глазах. Лиа укрыла Кэрри одеялом до самого подбородка и села рядом.
 
Кэрри резко приподнялась. Затуманенный взгляд свидетельствовал, что ей все же удалось заснуть. Лиа так и сидела рядом с ней, размышляя, пытаясь понять, когда же все пошло не так. Да и было ли время, когда все шло правильно.
— Который час?
— Почти пять, — ответила Лиа, посмотрев на часы. — Ты проспала почти час. Не хочешь пить?
— Нет. — Кэрри откинула одеяло и спустила ноги на пол. Поправила блузку, провела руками по волосам. — У меня куча дел.
— Какие дела? Сейчас тебе не нужно ничего делать. А потом тебе поможет Броуди.
— Нет. Сейчас, — ответила Кэрри. Ее голос звучал сухо и решительно.
Кэрри собрала волосы в хвост и перетянула резинкой, лежавшей на комоде. Прошла в ванную и побрызгала в лицо холодной водой. Лиа не отставала ни на шаг. Склонившись над раковиной, Кэрри замерла. В зеркало она ни разу не взглянула.
— Мне нужно идти. — Она влезла в джинсы, покопалась в гардеробе и вытащила пару туфель — из парусины, без привычных для нее высоких каблуков.
— Может, не стоит…
Лиа выскочила из спальни вслед за ней. Кэрри почти бежала. Голоса из кухни стали громче.
— Где Дэннис? — повелительно спросила Кэрри, входя туда.
— Он ушел, мисс Кент, — ответила молодая женщина-полицейский. — Мы ответим на все ваши вопросы и будем держать вас в курсе…
— Ясно. Тогда скажите вот что. — Кэрри наклонилась над столом, так что женщине пришлось сделать шаг назад. — Кто был с моим сыном, когда он умер? Дэннис сказал, что есть свидетель. Я хочу знать кто. Имя и адрес.
— Мне очень жаль, мисс Кент, но я не знаю. И даже если бы знала, я не вправе…
Но Кэрри уже вышла из кухни.
— Ты куда, Кэрри? Ты не в себе. — Лиа в ужасе наблюдала, как Кэрри достает ключи от машины из ящика в прихожей.
— Мне нужен Дэннис. Или Броуди, или свидетель… кто угодно. Мне нужно найти того, кто убил моего сына.
Быстро сбежав по внутренней лестнице, ведущей в гараж, Кэрри набрала код. Стальная дверь гаража поползла в сторону. Как только щель стала достаточно широкой, Кэрри устремилась внутрь. Лиа протиснулась за ней.
— Хотя бы позволь мне сесть за руль! Ты не в состоянии вести.
Кэрри уже была в машине.
— Я в полном порядке. — Прозвучало это не слишком убедительно.
— Я еду с тобой. — Лиа села на пассажирское сиденье.
Кэрри пультом открыла автоматические ворота гаража. Лиа сомневалась, что Кэрри помнит, как водить машину. В последние годы она ездила исключительно с шофером или же брала такси.
Лиа зажмурилась, когда машина с диким ревом рванула с места.
— Ради бога, притормози.
Кэрри не удостоила ее вниманием. Набирая скорость, машина неслась по тихой улице Хэмпстеда.
— Куда мы едем?
— К Броуди.
Лиа не узнала ее голос. Словно кто-то вселился в тело подруги и теперь управляет им.
— Ты хоть представляешь, где он живет? — Лиа точно знала, что Кэрри ни разу не бывала у мужа. Более того, Лиа знала, что за последние девять лет Кэрри и Броуди разговаривали друг с другом по телефону ровно три раза — когда болел Макс.
— У меня в телефоне есть адрес.
Ухоженные улицы Хэмпстеда с кондитерскими, дорогими бутиками и модными итальянскими ресторанами остались позади, за окнами мелькали заколоченные витрины, бетонные многоэтажки, заросшие сорняками заправки.
— О господи, — прошептала Лиа. — Ты уверена, что мы правильно едем?
На дороге теперь вместо солидных «рейнджроверов» и БМВ попадались разрисованные «фиесты» и «корсы».
— Ты же всего пару часов назад была в больнице. Почему ты хотя бы не позволишь мне…
— Лиа, хватит!
Кэрри нажала на газ и перестроилась через несколько полос, чтобы успеть на зеленый светофор. Налево она повернула, когда уже зажегся красный, и рванула против движения по односторонней улице. Через минуту она резко затормозила и разрыдалась, уронив голову на руль.