Тихушник (СИ)

— Им объяснишь, чтобы прошло всё без криминала — только попугать. Что, первый раз замужем?
— Хорошо. Как обещал — завтра вам дам ответ. В сауне, наверно, уже клиенты ушли — идите, попарьтесь, бармену скажите, чтоб вам пива дал за мой счёт. С вами пойти не могу — дел невпроворот. У меня ещё сегодня несколько встреч запланировано, не успеваю всё разгрести. В следующий раз с вами схожу.
— Жаль. Пятница — банно-винный день. Святое дело — в баньку сходить, лишаешь себя удовольствия, — сказал милиционер.
— Так суббота, говорят, винно-банный день? — ответил Юра, переставив слова местами.
— У нас и суббота такая же.
— Так, когда вы боретесь с преступностью, если три дня в неделю у вас банные дела? — спросил Юра.
— В бане и боремся. Мы от чиновников тоже не отстаём — они в баню, и мы туда же, они на рыбалку, и мы за ними. Чем мы их хуже?
Все засмеялись. Послышался звук открытия двери и голос:
— Алексей Николаевич, мне долго ещё вас ждать? Может, я домой успею сгонять, перекусить? С обеда ничего не ел…
— Хорошо, давай сгоняй, мы ещё с Юрием Михайловичем хотим в сауне попариться. Часа через полтора подъезжай.
— Добро, буду вовремя, как штык! — ответил голос.
«Алексей Николаевич»? Так это же наш новый заместитель начальника управления по борьбе с организованной преступностью, а Юрий Михайлович — заместитель начальника УВД по нашей области… То-то слушаю и думаю — голоса больно знакомые! Ничего себе друзья у «смотрящего»! У Юры, в самом сердце органов правопорядка, — сотрудники такого ранга. Видимо, на коротком поводке их держит… А может, просто друзья — такое в жизни тоже бывает. Но их просьба «попугать людей» ну никак не вписывается в моральные качества сотрудников милиции. А тот неизвестный голос — это водитель нашего зама Сергей Нефёдов, мы с ним приятели. Надо мне с ним провести разведопрос насчёт поведения нашего общего начальника и мест, которые он посещает… Собрать информацию по его образу жизни, связи установить, да и «закладку» (прослушивающее устройство) в его машине не помешало бы поставить. Но с ним на эту тему нужно говорить осторожно — только за бутылочкой вина. Водители любят это дело, а выпить с офицером на равных для них считается праздником. Это позволит его разговорить — конечно, будет непорядочно с моей стороны выглядеть по отношению к коллеге, но цель у меня благородная: не подставить водителя, а наоборот — уберечь от криминальных дел его шефа. А они у него уже имеются: шеф сделал заказ «смотрящему» устранить конкурентов в губернаторской кампании, — это уже тянет на статью. Если водителю станет известно об этом, и он не сообщит по инстанциям о преступлении, — может на пару с шефом загреметь на нары. Прокуратура весь мозг вынесет, если узнает про этот случай: потерпевшие люди не простые смертные — элита, тут закон увеличивает наказание троекратно, поэтому нужно ему помочь. Водители всегда недолюбливают своих начальников — есть шанс попробовать.
Утром в понедельник работа, как всегда, началась с планёрки — но не у Палыча в кабинете, а у заместителя, того персонажа, которого я слышал в кафе. Палыч, видно, заболел и ушёл на больничный (а, может, взял краткосрочный отпуск, достраивать очередную дачу), — никто нам не докладывает о причине не появления начальника на работе — они люди свободные: хочу — приду на службу, хочу — нет. А нам приходится быть всегда на работе. Отсутствие может обернуться большими проблемами: накопится столько нераскрытых преступлений и не пойманных жуликов, что простым гражданам выйти на улицу будет страшновато.
Ничего интересного на планёрке заместитель не сказал — да и, что может сказать ставленник заместителя начальника УВД?.. Работу нашу знает поверхностно, но хорошо знает, как можно навести связи в органах власти и сделать себе карьеру. В конце планёрки он обратился ко мне и сказал, чтобы я задержался — есть некоторые вопросы к моей персоне.
— Александр, ты у нас курируешь приватизацию и рынок ценных бумаг, помимо непосредственной работы? — спросил меня зам.
 
— Есть такой грех за мной. Но в этой сфере всё так запутано, что и концов не найдёшь. Продаётся вся государственная собственность — направо и налево, без аукционов. Закон ещё пока слабоват, придраться не к чему… А, что вас интересует?
— Винзавод недавно был продан одному бизнесмену, — ты в курсе этой сделки?
— Конечно. У меня даже договор имеется на его покупку. Я был у представителя президента по этому вопросу.
— У какого представителя?
— У Толи Жигалова. В блатных кругах — «Кузьмич». Он занимает две должности, возглавляет областной комитет по приватизации и является представителем президента. Вы что, этого не знаете?
— Ты так неприятно говоришь об Анатолии Кузьмиче, — как-то некрасиво получается… Он же занимает такую высокую должность — представитель президента.
— А что тут некрасивого? Он что — воевал? Ветеран войны? Боевые награды имеет, как мой дед, чтобы удостоиться нормального обращения к нему? Не заслужил он у меня пока нормального обращения, даром, что занимает такую высокую должность. «Кузьмич» или ни черта не понимает в приватизации, или прикидывается дурачком, если за копейки продаёт заводы всем жуликам налево и направо. Только и умеет пугать, что я ему мешаю заниматься государственными делами. Грозится нажаловаться на меня «куда надо». Недавно вообще итальянский завод взял и променял на газ. Деньги в бюджет не поступили, и газа тоже нет — испарился. Сделка века — махинатор ещё тот. Где же наш президент таких людей на такие должности набирает, из каких таких резервных кадров, — непонятно. Президенту неплохо бы с оперáми советоваться, назначая на такую должность человека.
— Что это за такой завод? Первый раз о нём слышу.
— К нам в область завод из Италии по железной дороге доставили. Аж шестьдесят вагонов — целый состав. Завод мобильных изделий — так его называют специалисты. Итальянцы его направили к нам в Россию в качестве спонсорской помощи — решили помочь демократической стране после перестроечного времени. А я думаю — итальянцы отдали нам хлам, утилизировать им дороже бы обошлось. Тем более печь для этого завода застряла где-то в порту на Чёрном море. Я документы все изучил, могу вам их показать — копии у меня имеются. Печь крупногабаритная, по железной дороге её нельзя транспортировать — не позволяют размеры, только автотранспортом. А завод без неё функционировать не может. Так она в этом порту и гниёт. Доставка её автотранспортом до нашего города выйдет дороже всего нашего областного бюджета — вот и решила наша областная администрация завод продать и поручила этим заняться Кузьмичу. Кузьмич для этого завода администрацию создал, набрав пять надёжных ему людей — директора с красивой одесской фамилией, бухгалтера и трёх охранников, начислил зарплату им неплохую…
— Ну и что же дальше с заводом произошло?
— А дальше, как всегда делаются такие дела, — идёт по накатанной схеме. Ищут по всем городам надежных людей, которые бы согласились на откат. Занимать такую должность и не иметь дополнительного дохода считается грехом. Так вот, они всё-таки нашли в Челябинске такого человека и с ним договорились о взаимозачёте. Челябинск получает завод в количестве шестидесяти вагонов, а в обмен для нашей области передадут газ из Тобольска. Оформили, как положено, все документы, указали срок взаимозачёта…
— И что тут криминального? Обычная коммерческая сделка.
— Криминала в этой сделке нет, вы правы. Но газ в область не поступил — застрял где-то. Мы от Тобольска «далеко» находимся — аж 300 км, видать, он идёт через Сингапур. Я с Кузьмичом на эту тему уже говорил — он отнекивается, говорит, что сделка будет завершена, часть газа в область уже поступила — правда, по документам, я его ещё не видел. Я так думаю — часть газа уже продана, и не видать нашей области его, как своих ушей, если к сделке были причастны люди мне известные… Те, для кого слова «чемодан, вокзал, Европа» являются целью в жизни.
— Что за люди?