Тихушник (СИ)

Удивляло меня только одно — почему они сами не могут решить такой простой вопрос? Игорь — заместитель генерала, хорошо знает «крышу», сам может переговорить. Вот тут я и не мог найти ответа. Если бы генерал обратился ко мне напрямую — без посредника моего начальника, я не стал бы вникать в это тухлое дело и отказал, но приказ шефа остаётся в силе. Решил не наводить справки по сожителю по нашим учётам. Знаю только, что их реклама совместного предприятия идёт по телевизору, — так их сотни идут. Что интересно — он нигде не светился у нас по оперативным сводкам, вот это для меня было странным. Город небольшой — несколько сот тысяч человек, практически знаем, кто чем дышит, но, видимо, есть экземпляры и хитрее нас — работников шестого управления.
В итоге я решил, что не буду затягивать с этим делом, и попросил генерала направить ко мне хозяйку бизнеса.
Девушка приятной внешности, войдя в мой кабинет, села на стул и спокойным тоном, без волнения, рассказала свою ситуацию. Познакомилась она с сожителем три года назад, когда он приехал в город. Она в то время работала продавцом в одном из парфюмерных отделов — своего бизнеса ещё не имела. Решила, что может также заняться бизнесом в этой сфере услуг, и попросила его в этом помочь. Первоначальный капитал в начале бизнеса был её, а он только помогал в доставке товара из Москвы и оформлении документов на его имя. Он числился в её бизнесе как подставное лицо — так было проще отсчитываться перед налоговыми органами, а все точки по реализации товара она оформила на себя.
Поначалу всё шло нормально — до тех пор, пока семейная жизнь не пошла на разлад. Вот тут она и узнала всю его гнилую сущность: он стал ей угрожать. Причём угрожал не только сам, но и пригласил для этого их общую «крышу», и сказал, что она ничего не получит, если добровольно не отдаст весь бизнес ему.
Он опередил её — успел забрать документы на товар — и выгнал из арендуемой ими квартиры, забрав ключи. А ей срочно нужно было отсчитываться перед налоговой инспекцией, но без накладных документов на товар могут последовать штрафы, а это сильно ударит по её бизнесу. Рассказав всё это, девушка попросила быстрее ей помочь.
Выслушав её, я решил не откладывать на завтра, а заняться прямо сегодня — тем более, что не по-мужски было бы не помочь столь приятной женщине. Взял в помощь своего коллегу Бориса, и поехали на квартиру к сожителю. Бориса взял для подстраховки: всякое может произойти, чужой человек — потёмки, да и свидетель мне лишний. По пути заехал в райотдел и зарегистрировал заявление, как положено по закону.
Сожитель встретил нас радушно и пригласил в квартиру. Наше появление его не удивило: он уже знал, что сожительница была на приёме в шестом отделе, и назвал фамилии ходоков — генерала с Игорем. Меня сразу насторожило его заявление. Ведь прошла-то пара часов, и столь быстро дошедшая до него информация ну никак не вписывалась в его экстрасенсорные способности — это и поставило меня в тупик. Разговор и первоначальные действия с ним, какие я планировал, нужно было менять. Я перевёл разговор в дружеское русло, почувствовав, что тут «засада»: возможно, разговор наш он записывает на диктофон, и не такое это простое дело, как мне казалось на первый взгляд — кто-то за его спиной стоит, и этот человек за ним — не из простого десятка. Видимо, наш брат милиционер, если так спокойно он ведёт себя с нами.
Он нам рассказал совсем противоположную историю становления уже его бизнеса, и говорил так, будто уже был готов к нашему приходу. Сожительница — его бывшая продавщица, которая иногда помогала ему в бизнесе. Пожив с ним короткое время, она привыкла к роскошной жизни, а сейчас хочет на халяву заполучить его бизнес — для этого и наняла генерала и моего друга Игоря. Упомянув в их разборках и нас (сотрудников шестого отдела) и добавив, что это нас не красит — ведь мы должны заниматься настоящими преступниками, а не. делёжкой бизнеса, как жулики, — он нам поведал, что так просто свой бизнес не отдаст, и что у него тоже есть влиятельные люди во всех структурах города.
 
Тут мне стало понятно, что я — а вместе со мной и Борис — попал в разборки по дележу бизнеса. Меня использовали в этом деле «в тёмную» (а проще говоря — взяли и подставили) мой шеф, генерал и уже бывший друг. В таких ситуациях я уже бывал, заканчивались они обычно посещением прокуратуры и объяснением незаконных действий с моей стороны. Но сейчас я не знал, чем закончится вся эта история, и попросил сожителя показать мне документы, подтверждающие его принадлежность к бизнесу как хозяина. Объяснил, что они мне нужны для материала, которым я занимаюсь по официальному заявлению его сожительницы. Занимаюсь я им по закону, и материал зарегистрирован в журнале учёта преступлений. Прослушав наш разговор, его друзья (возможно, из органов службы безопасности УВД или иные) не нашли бы никаких причин заподозрить меня в самоуправстве. В возбуждении уголовного дела по материалу планирую отказать, так как не вижу в нём состава преступления. Я говорил внятно и громко — специально для его друзей, а сам думал, что разговор наш записывается и нужно сделать всё, чтобы соблюсти морально-этические нормы сотрудника милиции — ведь перед нами был не жулик, а добропорядочный гражданин.
Он открыл свой металлический сейф с кодовым замком, достал документы и предъявил их мне. Документы, подтверждающие его принадлежность к бизнесу, убедили, что передо мной не мнимый, а настоящий хозяин бизнеса. А вот накладные на товар меня повергли в шок: оказывается, бизнес у него не простой — по продаже парфюмерии, только за один месяц товара проходит на пятьсот тысяч долларов. Товар приобретается в Москве, и за него он рассчитывается не рублями, а долларами. На мой вопрос по поводу криминального жулика в его кругах он ответил, что знает такого, что жулик — на стороне его сожительницы, и что я смогу это проверить — он частый гость у генерала, у них создано совместное ООО, где все они учредители. Он назвал предприятие. Я его слушал, а в моей голове, как калькулятор, шла работа: как мог я, не один год работая вот с такими «клиентами», попасться на такой крючок? Ответ скоро стал ясен: мои бывшие коллеги повелись на деньги, променяв дружеские отношения между нами на доллары. С этого момента свою работу нужно будет планировать уже по-иному, но нужно сначала закончить с этим делом.
Я попросил «парфюмера» проехать вместе со мной до отдела — он согласился. Взял с него объяснение, скопировал накладные и учредительные документы — подстраховал, так сказать, одно место ниже спины. Написал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, мотивируя тем, что это гражданско-правовые отношения, и стал ждать утра. Завтра на планёрке доложу начальнику о своём решении.
Но я ещё не знал, что это утро для меня будет не таким уж светлым. На планёрке начальник мне сказал, что в райотделе имеется уголовное дело, которое было возбуждено сегодня утром — по факту кражи из квартиры. Украли сейф с большой суммой денег и всеми документами на товар, назвав фамилию вчерашнего хозяина квартиры, которую мне пришлось посетить. Главное, что заявитель в этой краже подозревает меня и моего «подельника» — товарища по несчастью, Бориса. Мне нужно будет сейчас срочно проехать до следователя, дать объяснение по поводу вчерашнего посещения его квартиры и прояснить ситуацию.
Сидеть на стуле напротив следователя, да ещё вместо жулика, — ощущение не из приятных. Знаю, что здесь постарались его друзья — только мне нужно будет выяснить, кто они такие, в каких службах работают; возможно, и в нашем управлении они есть… Потребуется время, но сейчас нужно дать правдивые показания и, конечно, узнать у следователя больше информации по уголовному делу.
Расследование этого дела было поручено молодой девушке — встретила она меня недружелюбно, видимо, я ей не понравился как мужчина, а если серьёзно — она была малоопытным сотрудником. Стаж её службы не превышал и двух месяцев, как я позже узнал. Но указание ей со стороны высокого начальства — допрашивать всех с пристрастием, невзирая на звание и место работы — было принято за основу, и она работала точно «по букве закона».