В одном из сказочных измерений (СИ)

«Интересно, сколько грязнокровок спасёт это моё решение?» - подумал я, плюхнувшись в свою кровать по прибытии в мэнор в три часа ночи. Блаженный сон затянул меня в свои сети…
***
Было крайне приятно нежиться в объятиях крепкой дремы. И я бы, честно, пробыл там очень долго.
Но судьба, а вернее одна блондинистая стерва-сестра, распорядилась иначе.
Проснулся я от того, что мне в лицо попало что-то мягкое. Я тут же вскочил, готовый защищаться от любого нападения, адреналин в крови подскочил, и кровь отхлынула в ноги и руки. Бей или беги.
И тут в меня снова гарпией спикировала подушка.
Как только я убрал её, моему взору предстала моя довольная сестра, сующая подушку в руки Гермионы.
«Грейнджер?»
- Я же говорила, будет весело. На, попробуй!
- Ви, он уже проснулся! – Возразила девушка, улыбаясь.
- Это что за нах? – Хриплым ото сна голосом осведомился я.
- Ой, да не будь такой правильной! – Виолетта выхватила из рук гриффиндорки подушку и бросила в меня. Инстинкты сработали быстрее, чем я сообразил, – мягкое орудие отлетело в сторону.
- Эй! – Возмутился я. – А если бы я был голым?
- Конечно, фу таким быть! Но поскольку от вас, мужиков, можно всего ожидать, дабы не травмировать мою детскую психику, Грейнджер зашла первой и проверила, - улыбнулась Виолетта, и я перевёл взгляд на Гермиону, которая незаметно показала свою палочку.
И тут до меня дошло: я же спал без иллюзии. А судя по нормальной реакции моей родственницы, не сведущей в вопросах моего выживания, сейчас я был как раз таки под ней. С подачи одной предусмотрительной гриффиндорки, конечно.
«Грейнджер, ты восхитительна!»
Я благодарно ей улыбнулся и едва заметно кивнул.
- Слушайте, а между вами точно ничего нет? – Уточнила моя сестра, чем вогнала девушку рядом с собой в краску. Я же нахмурился и решил лучшей защитой использовать нападение.
- С чего эти баталии в такую рань?
- А ты забыл? – Настроение младшей Малфой было явно на высоте. – Мы же в Стоунхендж идём. Так что поднимай свою белобрысую задницу, засоня! А я пойду применять на себя образ хорошей девочки для ма и па.
С этими словами Ви рванула в коридор, весело хохоча.
- Ох уж эти дети, - проворчал я, падая на кровать.
Гермиона неуверенным шагом зашла вглубь комнаты, я немного подвинулся и хлопнул рукой рядом с собой.
- Падай, немного полежим. А то у меня с возрастом выработалось правило первых тридцати минут – сложно раздуплиться.
- Ой, не прибедняйся, - фыркнула девушка, осторожно ложась рядом. – Не такой ты уже и старый.
- Ну, мне скоро тридцать, по прошлой жизни. А это уже и спина болит, и все дела… - Не знаю, почему, но я потешался над данной ситуацией.
- Ты больше брюзжишь, чем проблем-то, - парировала Грейнджер, и я улыбнулся, переворачиваясь к ней на боку.
- Ах, значит, по-твоему, я – брюзга?
- Да, иногда ещё тот. Тебе бы понаблюдать за собой, - похоже, Гермионе нравилось меня подначивать в это утро, и я с удовольствием отвечал ей взаимностью.
- Брюзга, значит? Ну, всё, Грейнджер, ты меня вынудила, - я навалился на неё телом, начиная щекотать. Мои руки блуждали по её телу, пока девушка, хохоча, слабо отбивалась от меня. – Интересно, а остальные брюзги так умеют?
- Драко, отпусти, а то я начну всерьёз защищаться, - сквозь смех говорила гриффиндорка, погрозив мне указательным пальцем, пока я, уткнув подбородок ей в шею, щекотал ей кожу дыханием.
И тут она начала контратаковать, чем ввела меня в секундный ступор. Осторожно, пытаясь не задеть мои раны, девушка начала щекотать меня за бока. Я захохотал и попытался выкрутиться, вваливаясь на спину.
- Всё-всё, Грейнджер, я сдаюсь! – меня в жизни ни единого разу не щекотали.
- Правда? А мне кажется, что ты неискренен, - теперь гриффиндорка навалилась на меня, и я делал вид, что защищаюсь от неё, пытаясь выловить её руки, чтоб прижать к телу.
- И вы будете говорить, что между вами ничего нет? – прервал нас голос моей сестры, и мы с Грейнджер застыли в нелепой позе.
- Тебя не учили стучаться? – спросил я у жующей яблоко сестры, пока смущённая Гермиона перекатилась на другую сторону кровати.
- А тебя не учили двери закрывать? Как-то не очень хочется мне, как неокрепшему уму, наблюдать за брачными играми своего старшего брата.
- Виолетта, это совсем не то… - произнесла гриффиндорка, а я закатил глаза.
«Мерлин, какое клише!»
- Да-да, конечно! Собирайтесь уже, голубки! – Младшая Малфой развернулась и ушла.
- Язвительность – это ваша кровная черта, - резюмировала гостья мэнора, и я не нашёл, что ей сказать.
***
Надо признаться честно, я любил выходы к Стоунхенджу, но в моей реальности они были чересчур редкими. И иногда я вредничал, показывая, что уже вырос из этого, хотя мне хотелось побывать там. А когда настало время Тёмного Лорда, и Пожиратели сделали своим штабом мэнор, они разрушили это место до основания. В послевоенное время оно так и не восстановилось.
Я почувствовал небольшой укол боли, окидывая взглядом магическую ярмарку. Именно за такое будущее и стоит бороться, за мирное существование. Эта мысль ещё больше укрепила меня в правильности решения насчёт Долохова. Теперь я был старше, я был опытней, и я понимал, какие вещи стоят того, чтоб за них убить или умереть самому.
Отец, мама и Виолетта шли впереди, мы с Грейнджер решили не нервировать старшего Малфоя присутствием последней и шли поодаль. Он и так едва ли согласился на такое странное шествие. И всё-таки, Виолетта стала для отца теперь любимым ребёнком, которому многое прощалось. Однако стоит отметить тот факт, что взгляд, которым Люциус меня одаривал, смягчился. Правда, появилось в нём подозрение. Он смотрел на меня так, словно проверял на правдивость слова Абраксаса, а спросить напрямую, спасибо Мерлину, ему мешала гордыня. И всё же, иногда к этому примешивалось беспокойство.
Мы с девушкой немного переговаривались, ступая по хрустящему снегу. Она спросила о моём незваном госте, но я лишь отмахнулся, всматриваясь в небо. К слову, снежинки продолжали сыпать с неба. Гермиона восхищённо смотрела на приближающуюся по мере нашего шествия ярмарку. Это были парящие в воздухе палатки, в которых было множество магических вещей. Раздавался шум и гам, туда-сюда сновали какие-то заколдованные игрушки, дети хохотали, им вторили взрослые голоса. Волшебники и волшебницы в разных мантиях ходили между рядами. В воздухе царила атмосфера натурального волшебства.
Я то и дело бросал на свою спутницу короткие взгляды, наслаждаясь её детским восторгом, которым, казалось, она заразилась ещё от моей сестры. Меня посетила мысль о том, что было приятно жить такими моментами. Даже отец вёл себя спокойно, идя под руку с мамой. На задворках сознания возникла совершенно обезбашенная мысль – а как бы он отреагировал, если бы я женился на Грейнджер? Этот вопрос оставил после себя колючее послевкусие, словно первый в жизни глоток огневиски. Это было настолько неожиданно, что я даже остановился. Нет, безусловно, я бы хотел разделить свою жизнь с этой местами заносчивой гриффиндорской заучкой. Но имел ли я на это право здесь? Даже сейчас, стоя посреди ярмарки, наблюдая за всеми этими счастливыми людьми, я чувствовал зловонное дыхание прошлого у себя на висках. Я был чужим здесь, я видел разруху в том, что сейчас стояло крепко и недвижимо. Надломленный отголосок прошлого, вот кто я такой.
- Ты в порядке? – мне на предплечье легли тоненькие пальцы моей спутницы. Я моргнул и кивнул.
- Вполне.
Она обеспокоенно всматривалась мне в глаза, как вдруг лицо её переменилось, выражая испуг.
Я обернулся и застонал в голос – Уизел.
Гермиона быстро схватила игрушку с полки и попыталась прикрыться ею, но чёртов рыжий придурок заметил её и замахал ей своей здоровой лапищей, приглашая к себе.
Грейнджер отложила игрушку, и, обойдя меня, как незнакомца, направилась к своему сокурснику. Я бросил короткий взгляд на них, меня, похоже, они не узнали в зимней шапке. Почему «они»? Потому что, к моему большому раздражению, там было всё рыжее семейство. Или почти всё – попробуй разбери этих клонов.