День жёлтых цветов (СИ)
— Не нравится мне эти широкие жесты! — серьезно заявила однажды вечером Авайя. — С чего вдруг такие перемены?
— Ну-у-у…Может он понял, что из себя представляет Рони, разочаровался… — протянула Дарайя, сразу поняв, о ком говорит подруга.
— Ага! И тут же переметнулся к тебе! — ещё больше распалилась та. — Ты не боишься, что это он в отместку рыжей делает? Поиграет с тобой, а потом оставит, как ненужную больше вещь.
— Да как ты можешь?! — возмутилась блондинка. — Неужели я настолько не интересна сама по себе? И потом, вокруг него всегда столько девушек, а выбрал-то он именно меня.
— Ладно, не сердись, — миролюбиво отозвалась Авайя. — Я просто беспокоюсь за тебя… Кстати, я тут как раз тренируюсь по запросу предсказание получать. Ну, как бы вопросы задавать, а мне ответы приходят иногда. Пока не каждый раз, да и не очень понятные… Но давай попробуем насчет тебя узнать?
— А давай! — улыбнулась Дарайя, втайне надеясь, что ей напророчат мужа-брюнета с длинными волосами.
Девушки вернулись к своим занятиям, уткнувшись каждая в свой учебник. Позже поговорили с родными, которых видели не так давно, успев на несколько дней съездить на родину во время зимних каникул. Вроде, всего три недели прошли, а родители уже соскучились и вовсю строят планы на летние каникулы, сговорившись, что семья Дарайи приедет погостить к подруге дочери хотя бы на пару недель.
Семья Авайи много лет владела довольно большой полосой побережья, расположенной почти посередине между столицей, Лурбором, и границей с соседней Дарбией. Молодой в те годы дед девушки когда-то построил гостевой домик, начав сдавать его знакомым ещё со времен учебы в Академии, которую он забросил, скоропалительно женившись по страстной любви и вопреки воле родителей. После рождения первенца те сжалились над непослушным сыном, да и за долгие годы проживания бок о бок с морскими оборотнями, сложно сохранить старые человеческие привычки, привезённые когда-то из Нербии. В Лурбии сплошь и рядом женились по любви, иногда даже не дожидаясь истинных пар, не желая упускать хоть несколько лет счастья. В общем, чего ещё ждать от отпрыска, родившегося и воспитывавшегося в таком окружении? Сыну купили приличного размера кусок земли на побережье, тот самый, перешедший потом его сыну, отцу Авайи, и даже помогли построить крепкий каменный дом, хоть этим напомнив о своих корнях, потому что местные обходились легкими постройками, которые раз в несколько лет сносило очередным ураганом. Это морским обитателям и в воде хорошо, а людям всё-таки хочется чего-то надёжного на суше.
И вот, обосновавшийся с женой и ребенком на прекрасном побережье огромного залива, северной частью омывавшего Дарбию, а на юге — Лурбию, тогда ещё молодой дед на радостях пригласил к себе друзей по Академии. Те местные красоты оценили высоко, а потом стали частенько приезжать поздней осенью из своих северных краёв, позже уже и с женами и детьми. К счастью, друзья были приличными людьми и оборотнями, поэтому по-честному оплачивали проживание и питание, предоставляемое им. Но места в гостеприимном доме становилось маловато для всё увеличивающегося количества желающих отдохнуть у моря, вот дед и построил гостевой дом, нанял горничных и повара, стал сдавать покои, состоящие из двух-трех спален и гостиной приезжающим по рекомендации друзей отдыхающим.
А лет десять-пятнадцать назад, когда Авайя была совсем малышкой, её отец решил расширить дело, построив ещё несколько таких домов, благо принадлежащая семье полоса побережья позволяла сделать это, даже с учётом красиво высаженных парковых зон, фонтанов, бассейнов и других атрибутов приличного курорта, которым вскоре стал городок Малурив, получивший своё название по фамилии предприимчивого семейства, которое очень не хотело отпускать девушку на непонятную и совершенно ненужную, по их пониманию, учебу.
К счастью, буквально за пару лет до поступления Авайи в Академию, у неё появился младший братик, которому и предстояло стать наследником, постепенно перенимая дела у деда и отца, которые уже скупили несколько особенно живописных уголков Лурбии. Те самые переговорники, изобретенные когда-то Мерлинатом, и позволили выйти на новый уровень. Информацию об их гостевом доме передавали знакомым, присылали живые картинки, запечатленные во время отдыха. В общем, во многом благодаря модному переговорному артефакту их дело процветало и ширилось. И именно поэтому, скрепя сердце, Авайю отпустили на учёбу, поддавшись уговорам того самого Мерлината.
Но мы отклонились в сторону, углубившись в подробности предыдущей биографии девушки с особым даром. А она уже готовилась ко сну. Это обычные студентки могли просто сходить в ванную, надеть ночнушку, расчесать волосы — вот и все приготовления. Для Авайи всё было сложнее.
Ещё на первом курсе опытным путём был выработан специальный ритуал, включающий в себя плавные движения, особое дыхание и другие техники, позволяющие настроиться на особый лад. В последнее время они с Мерлинатом пробовали экспериментировать, добавляя новые методики, чтобы ещё полнее управлять сновидениями. От настоев трав или ароматических смесей отказались в самом начале, уж слишком те непредсказуемо могли повлиять на девушку и происходящее во сне. Поэтому её учёба ближе всего была к ментальным техникам, что ещё больше сближало с Шоном Ралроигом, посвящавшим Авайю в тонкости своих подходов и из любопытства пробовавшим погрузиться в особые сновидения, подробно разузнав о предварительной подготовке к такому опыту.
Девушка проделала обычный ритуал, внимательно всмотрелась в расчесывающую не слишком длинные волнистые локоны подругу и аккуратно легла, приняв привычную позу…
Вставшая первой Дарайя, уже вернувшаяся из ванной, наткнулась на полусонный взгляд Авайи, пробормотавшей что-то странное:
— Жёлтый — боль и разочарование, жёлтый — счастье и тайна…
Глава 10
— Что значит — “жёлтый”? — растерялась Дарайя, услышав непонятное пророчество.
— Не знаю… — уже более бодрым голосом ответила её подруга. — Может, первая часть с Рончейей связана? У неё же мантия такого цвета…
— Может быть, — отозвалась задумчивая “жертва предсказания”.
— Ну вот, значит, боль и разочарование уже было, когда они с Кики устроили нам избавление от шиньонов. Кстати, нужно поблагодарить, что ли. Настолько легче теперь без дурацких накладных волос, просто счастье какое-то! О, вот и про счастье разгадка, а тайна — наши настоящие прически, которые мы скрывали!
— Тебе не кажется, что предсказание — это не про случившееся? — засмеялась Дарайя, поддавшись легкомысленному настрою подруги.
— Ну, я ж пока только учусь по заказу вызывать предупреждения для конкретных людей. Может, пока прошлое получилось проявить? — отмахнулась та и побежала умываться.
Следующие две недели Данкур посвящал единственный выходной белокурой лурбийке. Они успели уже сходить на выставку известного художника из Зирбии, полюбовавшись сказочными пейзажами, раскрашенными северным сиянием. Погуляли в городском парке, по случаю зимы уставленном фигурами из снега и льда. Но дело шло к весне, всё чаще случались солнечные дни, поэтому некоторые из статуй приобрели неожиданный и комичный вид, что нисколько не помешало свиданию, наоборот, общение становилось всё непринужденнее и приятнее для обоих, заставив посмеяться над особенно забавными уродцами. А вечера выходных привычно заканчивались в облюбованном студентами трактире, где Дан играл, кажется, только для Дарайи. По крайней мере, его взгляд останавливался лишь на этой девушке. Приятным бонусом оказались непонятно откуда берущиеся у него южные фрукты, которыми он заботливо набивал карманы Дарайи, проводив её до крыльца. Даже Авайя успокоилась и одобрила наконец юношу, заметив такие милые знаки внимания.
На третьи выходные договорились съездить на остров Тер-Вуль, чтобы ознакомиться с местной святыней. Авайя и Мерлинат накануне тоже уехали по приглашению коллеги известного мага. Но их ждало более дальнее и длительное путешествие, в снежную морозную Зирбию, где появилась возможность ознакомиться с местными старинными практиками, передающимися особыми жрецами из поколения в поколение в неизменном виде. Договорившись потом повторить уже вместе обе поездки, подруги попрощались, пообещав созваниваться. За прошедшие полтора года они почти сроднились, привыкнув к обществу и поддержке друг друга.