Возьми номерок (ЛП)

— А что, «сладкую» обязательно везде вставлять?
Он хмуро смотрит на меня.
— Ты же пекарь… я думал, тебе понравится это ласкательное слово.
— Я думаю, ты можешь лучше, Мозер.
— Как скажете, босс.
Наша спальня находится на главном уровне в конце длинного коридора, который ведет на освещенную веранду с множеством мест для отдыха на открытом воздухе. Снаружи находятся несколько поставщиков провизии, которые, похоже, готовятся к ужину для девочек. Дин открывает дверь за углом и отступает назад, чтобы дать мне войти первой.
Как только вижу нашу комнату, бабочки снова начинают порхать у меня в животе. Огромная кровать с балдахином выглядит как кусочек рая. Под ногами пышный ковер, а когда поворачиваюсь, то иду проверить примыкающую ванную комнату.
У меня челюсть отпадает, когда вижу окна от пола до потолка рядом с роскошной ванной с гидромассажем и видом на потрясающие горы. Рядом с ванной находится душ, который выглядит прямо как в журнале для миллиардеров… если это вообще возможно. Ванна прекрасна, с гидромассажем и всем прочим, но в стеклянном душе есть двойные насадки, массажеры для спины и стимеры.
Срань господня, я никогда не захочу покинуть эту ванную.
Ни с того ни с сего мой разум совершает странный переход к какой-то пещерной женщине, и мысли, которые звучат в моей голове, ужасают:
Секс.
Секс в душе.
Секс в ванне.
Дин голый.
Я голая с Дином.
Задница Дина, которая очень хорошо смотрится в этих джинсах, прижата к оконному стеклу, чтобы все осины могли это увидеть.
Большие теплые руки Дина, обхватившие мою грудь, когда он прижимает меня к…
— Нора. — Дин произносит мое имя, и я подпрыгиваю, прижимая руки к груди, пытаясь остановить бешено колотящееся сердце. — Ты слышала меня?
— Нет… что? — Я заикаюсь и с трудом дышу, потому что ванная комната вдруг кажется в десять раз меньше, когда он здесь со мной.
— Я сказал, что займу диван. — Он поправляет свои очки и хмурится на меня, словно решая, нужно ли мне делать искусственное дыхание.
— О… эм… хорошо. — Я опускаю голову и выбегаю из ванной, делая большие глотки воздуха.
Замечаю свой чемодан на диване под большим эркерным окном и пробираюсь к нему, как к спасательному кругу. Если смогу сосредоточиться на чемодане, Дин не увидит моих красных щек, и у меня будет время перестать думать о сексе, душе и голых телах.
Черт бы его побрал. Почему он заговорил о сексе в машине? У меня все было прекрасно, пока он не открыл свой большой, глупый, соблазнительный рот.
Трясущимися руками расстегиваю молнию на чемодане, и как только открываю крышку, меня охватывает паника. Я ахаю и захлопываю его так быстро, как только возможно.
— В чем дело? — спрашивает Дин и бросается ко мне. Смотрит на мой чемодан, который я сейчас сжимаю так, что побелели костяшки пальцев.
— Ничего! — Я поворачиваюсь, чтобы сесть на крышку.
Дин хмуро смотрит на меня, в уголках его рта появляется дразнящая усмешка.
— Не похоже на ничего. Что там было? Мышь или что-то еще?
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Мышь, Дин? Как, черт возьми, мышь могла попасть в мой чемодан?
Он смеется.
— Не знаю. Ты явно напугана чем-то, так что просто скажи мне, что это.
Я качаю головой из стороны в сторону.
— Нора.
— Нет.
— Нора. — Он снова произносит мое имя и подходит ближе, обдавая ароматом своего чистого тела и восхитительно соблазнительного одеколона. — Я собираюсь выяснить это так или иначе.
— Это не твое дело, — заявляю я и чувствую, как пылают мои щеки.
— Чушь собачья, — говорит Дин с сардонической ухмылкой, и прежде чем я осознаю, что происходит, он наклоняется, хватает меня и закидывает к себе на плечо.
— Дин, прекрати! — вскрикиваю я, когда он руками охватывает заднюю поверхность моих бедер. — Опусти меня!
— Нет, пока не увижу, что ты там прячешь. — Он поворачивается и несет меня к кровати.
— Я же сказала, что это не твое дело! — Я дрыгаю ногами в слабой попытке вырваться. Он только смеется и крепче хватает меня.
— Ты моя девушка… ты мое дело.
 
Я рычу, прикусывая губу, чтобы удержаться от того, чтобы не выкрикнуть правду о нашей ситуации и не выдать нас тому, кто, вероятно, поселился над нами. Дин швыряет меня на кровать, как будто я ничего не вешу, а затем поворачивается и направляется к моему чемодану.
Я вскакиваю с мягкого матраса и прыгаю ему на спину как раз в тот момент, когда парень добирается до моего багажа. Прежде чем успеваю остановить его, он открывает крышку, и я умираю тысячей смертей, когда розовый предмет оказывается на виду у нас обоих.
— Вот дерьмо, — выдыхает Дин, голосом полным благоговения, когда тянется вниз и берет мою розовую вибропулю, которая несколько часов назад была надежно спрятана в ящике моей ванной.
Я соскальзываю с его спины и отпихиваю ошеломленного парня от чемодана.
— Я унижена. Теперь ты счастлив? — Я поворачиваюсь и прячу вибратор в карман на молнии внутри чемодана. Рейчел могла бы, по крайней мере, положить его в подходящую розовую дорожную сумку.
На следующей неделе ей предстоит дежурство по мусорным контейнерам.
Дин смотрит на меня с отвисшей бородатой челюстью, когда кажется, впервые в жизни пытается подобрать слова.
— Нора, это был вибратор.
— Да неужели, Капитан Очевидность?
Он проводит рукой по своим темным волосам и бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Нора, если ты так жаждала оргазма, что понадобилось брать с собой секс-игрушку на выходные, то нам серьезно нужно пересмотреть твою политику «никакого секса».
— Я не упаковывала его, — огрызаюсь я, отбрасывая назад волосы и проводя рукой по лбу. — Это сделала Рейчел, я работала и не знала, что взять с собой, поэтому она пришла и взяла все на себя, потому что она чудовищное человеческое существо, которое очень скоро умрет.
Дин бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Серьезно?
— Да! Боже, я не настолько отчаянно нуждаюсь в оргазме.
— Но это твоя игрушка? — спрашивает он, выжидательно глядя на меня.
— Не то чтобы это было твоим делом, но да. — Я падаю на диван и закрываю лицо в унижении.
После минутного молчания подушка рядом со мной проминается, и я чувствую тело Дина рядом с собой.
— Я собираюсь задать тебе серьезный вопрос, Нора, и хочу, чтобы ты ответила честно.
Убираю руки от лица, чтобы посмотреть на него. Сжимаю ладони в кулаки, потому что уверена, что сейчас меня ждет ужасная шутка.
Его взгляд блуждает по моему лицу, прежде чем он наклоняет подбородок и спрашивает:
— Когда тебя в последний раз как следует трахали?
Все мое тело словно пронзает иголками, и я смотрю вперед, румянец вырывается на поверхность кожи.
— Дин, мы не будем об этом говорить.
— Почему нет?
— Потому что это неловко. — Закрываю щеки руками, и мои внутренности сжимаются от чувств, в которых я не хочу признаваться прямо сейчас.
Он подталкивает меня локтем.
— Это не неловко. Это то, о чем говорят друзья.
— Ты на пути в зону «не друзья», если будешь продолжать давить на меня в этом вопросе.
Дин закатывает глаза, ничуть не смущенный моим язвительным тоном.
— У меня месяц и вообще-то, это слишком долго.
Я недоверчиво хмыкаю.
— Год, так что я нисколько тебе не сочувствую.
— Господи Иисусе, год? — кричит Дин и начинает вышагивать передо мной. Он снимает очки и щиплет переносицу. — Тебя не трахали целый год? Это преступление. Это неправильно! Это… это… я имею в виду, посмотри на себя.
— О боже, заткнись, — огрызаюсь я и встаю лицом к нему, скрестив руки на груди. — Я не могу спать со случайными людьми, которых подцепила в баре. Мне нужно хотя бы немного узнать человека, прежде чем заниматься с ним сексом. И очевидно, что я была немного занята работой, так что это не новость.
Дин качает головой, словно я грустный, больной щенок, нуждающийся в экстренной операции, а он — ветеринар, который мне ее сделает. Он подходит ближе, руками обхватывает мои плечи, когда пристально смотрит на меня.