Черный апостол (СИ)
— Узри силу истинного бога, тварь, — лениво усмехнулся противник, делая еще один шаг вперед. — Узри и смирись.
Холодок превратился в трескучий мороз, вокруг моих ног стал расползаться иней, в воздухе закружились снежинки, зловещее сияние померкло — и я ощутил, что мои собственные нервы начинают гореть иллюзорным огнем. Стиснутые до боли зубы скрипнули от напряжения, в глазах начали плясать звездочки, но я все равно шагнул навстречу врагу — почему-то это действие казалось мне чертовски важным.
А затем иней начал таять.
— Твой демон слаб, — в голосе старика послышались нотки гордости. — Вам не место в нашем мире, тварь.
Сухощавые руки взметнули белоснежный камень еще выше, после чего с силой опустили его на сплетение льдистых кристаллов. Раздался громкий хруст, по моим нервам ударила новая вспышка боли, а откуда-то извне пришло ощущение страха — совершенно чуждого, холодного и непривычного. Мгновение спустя храм вздрогнул, по одной из колонн пробежала длинная черная трещина, а вставленные в окна стекла полопались, осыпавшись вниз разноцветным водопадом. У меня над головой раздался гулкий треск и рядом упал кусочек статуи Лакарсис — то ли вся правая рука, то ли предплечье.
— Узрите силу Ванареса, — возвысил голос старик. — Смерть!
Поток белоснежного света опалил мое лицо, дыхание перехватило, а спасительный холод исчез, словно его никогда и не было. Голодная бездна, еще мгновение тому назад являвшаяся со мной единым целым, утратила реальность, превратившись в источающий страх фантом. А затем этот фантом начал отдаляться, бросая меня наедине с океанами чужой силы, болью и неотвратимо приближающейся смертью.
— Лакарсис, — прохрипел я, с трудом удерживаясь на ногах и шаря по сторонам руками в тщетной попытке найти опору. — Лакарсис, не уходи… не бросай меня… ты, сволочь…
Поток света начал проникать куда-то вглубь моего тела, боль стала невыносимой, я упал-таки на колени, но тут холодок вернулся, окутав меня своими нежными объятиями. Мир затянула туманная пелена, ее сменил непроглядный мрак, а затем реальность вернулась и я осознал себя валяющимся на грязных камнях посреди какого-то наполовину разрушенного здания.
Терзавшая внутренности боль отступила.
— Вот черт…
Сухой пыльный воздух доносил до моего обоняния отчетливый запах гниющего мяса. Сквозь дырявую крышу проглядывала огромная кроваво-красная луна. Ее свет озарял возвышавшиеся надо мной стены, частично уцелевшие колонны и обвалившиеся на пол каменные блоки, а также находившуюся в некотором отдалении от меня статую девушки. Очень знакомую статую очень знакомой девушки.
— Это мой мир, — послышался рядом угасающий шепот. — Ты должен…
— Что должен? — настороженно спросил я, так и не дождавшись продолжения. — Что именно должен?
Ответом стало лишь молчание.
Конец пятой книги