Родина под угрозой
Громадные мужчины использовали построение фаланга. Это когда первые десять воинов несли перед собой копья, создав исполинского ежа. Впрочем, недостатком подобного построения было то, что фаланга ломалась на неровной местности и при этом могла исколоть собственных солдат.
Борис Данков хладнокровно приказал:
- Передислокация! Двести шагов назад!
Позади великороссийских солдат-фантомов, валялись срубленные пни, и валуны, а так же заостренные колья. Они прошли мимо них, заставив фалангу, двигаться через своеобразную полосу препятствий. Байдак в предвкушении виктории, злобно выругался:
- Вот видите это сброд, уже бежит! А ну-ка барабаны бейте быстрее, закатим победную дробь.
Барабаны ударили куда сильнее, дробь стала бить чаще. Чем-то это напоминало изматывающий ритм, несущихся наперегонки галер, когда гребцов безжалостно лупят, заставляют харкать кровью!
Фаланга ускорилась, но ее строй, как и следовало ожидать, нарушился. В пробитые бреши с ликующим криком, устремились бойцы.
Байдак видя подобный поворот, заорал:
- Бросить немедленно в бой конных рыцарей, слонов и динозавров.
Святогор возразил:
- А не рано ли! Со стороны противника, пока сражается только пехота!
Байдак рявкнул:
- Нет, самый раз! Вот именно попробуем его опередить. Раз подбородок приподнялся, надо по нему ударить!
Бойцы фаланги бросили копья, и пустили в ход мечи. Благо, у каждого был привязанный к поясу кладенец. Но счастье в сражении вещь переменчивая. Несколько секунд промедления, привели к гибели многих сотен солдат. Теперь сражение перешло в фазу, когда противник бросает на стол свои козыри.
Удар конных рыцарей страшен. Даже когда ощетинившееся сталью лавина неслась, было страшно. Несколько десятков катапульт успели выстрелить, поразив противника градом камней и заостренных стальных ядер, но это лишь разозлило мчавшихся солдат.
Борис Данков понимая, что его войскам не устоять против такого напора, отдал приказ:
- Ну что соколики! Вперед!
Конная армада Красной России двинулась на встречу. Созданная магией полуматериальная земля содрогалась. Поднялась пыль. Взлетели насекомые, в том числе мелкие мошки, они садились на шлемы, их сбивали на лету. Некоторые из представителей членистоногих просто взрывались, вспыхивая маленькими звездочками.
Борис Данков, всматривался в картину битву. Кавалерия Байдака придавила немало собственных пехотинцев. Всадники Данкова в свою очередь зашли с флангов, действуя более аккуратно.
Кавалеристы сшиблись, началась не шуточная сеча. Обе стороны дрались с большим напором и доблестью. Вот упал флаг рыцаря Ультралота! Сам прославленный воитель получил несколько ранений, до такой степени впал в отчаяние, что срубил двух своих оруженосцев.
- Яма, то канава! - Ругнулся Байдак. - Бросить в бой еще отряд, постараемся прижать противник. Давите врага по краю!
Пехота Красных Россов действовала более слажено, бойцы использовали специальные крючья и косы, против коней и всадников. В то время как пешие воины Белых россов, больше путались под ногами. Правда, девушки-воительницы проявляли незаурядную отвагу. Вот одна из них крупная грудастая баба, с такой силой прыгнула и врезала босой ногой в шлем, что здоровенный рыцарь громыхнул с верблюда. Но все Красно Россы действовали более эффективно. Они, например, использовали коротенькие иглы, на сапогах, стремясь поразить в живот. И все же на стороне Белых россов был численный перевес. Они, теряя тысячи всадников: сражались и теснили противника.
В сражении на левом фланге, активное участие принимали казаки. С шашками, в папахах и бурках они почти сразу же смешали строй. Теперь каждый из них мог показать свою доблесть.
Вот сошлись два бравых казака Васильков и Григорий. Один рожден свободным, буйным. Другой тоже не прочь стать первым! И хотя оба, созданы магией, рукотворная память хранит воспоминания о детстве, о воле, о мечте лучшей доли.
И рубятся они не на жизнь, а на смерть.
Васильков крикнул:
- Что прешь басурман!
- Сам ты басурман! Я русский православный человек! - Возразил Григорий.
- Нет, ты мой враг! - Васильков развернул коня и, проведя прием двойной веер, ударил противника под руку. Тот отшатнулся, но его зацепило, заалела кровью шелковая рубаха.
- Вот гад! Такую одежу испортил! - Григорий поднял коня на дыбы. Тот, взбрыкнув, сбил копытами Василькова с седла. Казак упал, но тут, же вскочил, еще оглушенный замах саблей. Григорий обрушил на него саблю, могучим ударом раскроив череп.
- Прости казак! Но нам тесно в одной вселенной!
Боец думал что победил, но в этот момент получил саблей по затылку. От страшного удара помутилось в башке, и казак, из последних сил развернувшись, зацепил клинком обидчика. Через мгновение все в его голове заволокло кровавым туманом. Еще одна пусть не настоящая, но от этого не менее реальная жизнь, погрузилась в мрак небытия.
С не меньшим ожесточением сражались и девушки. Могучая, золотоволосая графиня Мирабела, сошлась лицом к лицу с черноволосой княгиней Оксаной. Обе красавицы пылали неистовой, девичьей яростью. Под Марабелой был белоснежный единорог, золотые копыта отбивали искры. Рыжий олень Оксаны также не уступал в красоте и грации.
Девчонки столкнулись с такой силой, что повалились со скакунов. Мирабела выругалась:
- Ну, ты и толстуха.
Оксана парировала: