Во благо государства (СИ)
— Это то, — сообщила Исан’нэ, — чем отравили своё оружие напавшие на Нарин’нэ наёмники. Я хочу знать, кто мог его изготовить.
— Хм… Простите, не могли бы вы минутку подождать? — спросил мастер алхимистики, изучая флакон.
Не ограничившись этим, он откупорил его, довольно ловко уронил каплю яда на лезвие своего ножа, после чего долго принюхивался к ней, рассматривал, подойдя к окну, в солнечных лучах и с интересом ощущал при помощи нити любопытства. Наконец, видимо, придя к какому-то мнению, он вернул флакон Кель’рину и вновь опустился на стул.
— К несчастью, я не могу определить состав этой субстанции прямо здесь, — сообщил он. — Понимаете, алхимистика это сложное искусство, мне нужны инструменты, реагенты…
— Вы меня плохо слышали? — демонстрируя манеры, достойные самого Регента, заявила ему Исан’нэ. — Я спросила не что это, а кто мог это создать.
— Сожалею, госпожа капитан, — беспомощно развёл руками маг, — но я не знаюсь с отравителями. Возможно, вам лучше было бы спросить об этом где-нибудь в портовом районе? Там хватает тёмных личностей, среди которых могут быть даже убийцы…
— Мастер Альфин! — прервал его Кель’рин, заметивший, что Исан’нэ начинает терять терпение. — Составление ядов требует хорошего знания алхимии, согласны? Вы ведь знаете если не всех, то большинство подобных специалистов в Столице? Просто назовите их нам, и мы сможем закончить этот разговор.
Он ожидал, что помощник гильдмастера начнёт упорствовать чисто из мести за недавнюю ссору, но тот, смерив оценивающим взглядом и его, и Исан’нэ, согласился сотрудничать и начал называть имена.
— Благодарю! — коротко бросила капитан тайной стражи, когда алхимист закончил озвучивать список своих коллег. — Можете идти.
По искре Альфина пронеслась волна возмущения и тут же угасла, так и не найдя отражения на сохраняющем вежливую маску лице.
— Что же, и я благодарю вас, госпожа капитан, — ответил он, вставая. — Господин комиссар! Прощайте!
— Исан’нэ, — сказал Кель’рин, едва спина Альфина скрылась за дверью, — разреши вопрос? Тот, кто хотел убить меня — его тоже не удалось схватить?
— Нет, почему же? Этот Харруш привёл меня прямо к нему домой.
— Тогда… Он не может быть нашим главным врагом? Тем, кто стоит за нападениями на Нарин’нэ и Хель’рау?
— Нет, — грустно махнула рукой Исан’нэ, — это не тот. Просто, какой-то глупец. Паркин, так его звали. Паркин Эстинсон.
Кель’рин не сразу вспомнил это имя, и только через несколько мгновений в уме всплыл образ наглеца, затеявшего с ним ссору на дворцовом приёме.
— Ты его в тюрьму? — спросил он, мысленно гадая, стоит ли тащить его на суд или плюнуть и отпустить с миром, проводив сапогом под зад.
— Зачем? Возиться с ним… Когда я вошла, он и его сестра начали на меня орать, кричали о каких-то правах. Не люблю шум. Забрала их искры и всё. Ничего ценного по нашему делу он всё равно не знал. Просто какая-то глупая мелочная обида…
— Моя ослепительная госпожа! — дверь приоткрылась, и внутрь заглянул довольно улыбающийся Ирвин. — Не помешаю?
— Твои скучные комплименты меня только бесят! — в противоречие собственным словам совершенно беззлобно, скорее, с некоей толикой благосклонности, ответила Исан’нэ. — Заходи, докладывай.
— Я тут немного не один, — сказал Ирвин, поманил кого-то из коридора и всё-таки вошёл внутрь.
Следом за ним в кабинет вступил хозяин «Старого Кота». Войдя, он тут же бегло осмотрел помещение и молча застыл, сверля Кель’рина беспокойным взглядом.
— Боится он тебя, брат-воин, — прокомментировал Ирвин. — Еле уговорил прийти.
— Да иди ты! — шикнул на него Нуаро и вновь повернулся к молодому магу, приняв вид человека, готовящегося шагнуть в огонь. — Вы это, простите, Ваша Мудрость, если что не так. И вы, почтенная госпожа. Я ж это, человек простой, к вашим колдовским делам не привычен.
— Всё в порядке. И давай без титулования, — дружелюбно сказал Кель’рин. — Меня интересует странный человек, тот чистюля-ремесленник, который сидел у тебя последние несколько дней и следил за кем-то. Ты его вроде сразу невзлюбил.
— Да отчего же невзлюбил? Моё заведение для всякого открыто, только платить не забывай! — с непонятно откуда взявшимся беспокойством ответил Нуаро, сразу, видимо, поняв, о ком идёт речь.
— Откуда вдруг такое радушие? — заинтересованно спросил Кель’рин. — Я слышал, вчера ты со своими ребятами его вовсе придушить хотел.
— От кого слышали? Кто сказал? — занервничал содержатель таверны. — Наговаривают на меня, зуб даю! Я хоть наёмников привечаю, но не убийца же. Да и парни без дела никого. У нас на вашего человека никто руку не поднимет, отвечаю! Пускай сидит, сколько хочет, моё дело сторона.
— Моего? — удивился Кель’рин и покосился на молчаливо стоящего Ирвина. — Почему ты решил, что это мой человек?
— Так он же того, только что мне на лестнице навстречу попался. Это ж этой, стражи вашей хоромы. Видать, от вас и шёл. Так что я на него ни-ни, я своё место понимаю.
— У нас⁈ — встрепенулась Исан’нэ. — Нет, ну каков наглец! Ирвин! Часовых от входа ко мне! Быстро!
— Подожди! — остановил её Кель’рин. — Есть одно подозрение… Нуаро, как он выглядел?
— Он… — хозяин «Старого Кота» только начал говорить, а в его мыслях уже возник вполне узнаваемый образ.
— Не надо, я всё понял! — перебил его Кель’рин. — Исан’нэ, Ирвин! Этот человек, убийца Яграра и, скорее всего, наш главный враг — мастер Альфин.
* * *— Вот так просто? Ты уверен⁈ — немедленно спросила Исан’нэ, как только Кель’рин объявил о своём открытии.
Ему оставалось только согласно кивнуть. Ошибки с опознанием быть не могло. Образ из памяти хозяина «Старого Кота» полностью повторял облик мастера алхимистики, да и намерения солгать в его мыслях не чувствовалось. А это значило… Тут же вспомнился обед у гильдмастера, закончившийся ссорой. Тогда Альфин говорил что-то про заговор, называя при этом имена Хель’рау и Нарин’нэ. Оба. Вместе. С ним тогда были Касинис из Талнома, с откровенной неприязнью говоривший о личности капитана тайной стражи, и сам гильдмастер Парвис. Неужели они тоже замешаны?
Спору нет, в свете только что сделанного открытия господа маги выглядят подозрительно. Но всё равно, трудно представить причину, которая могла бы толкнуть почтенных членов Гильдии на двойное убийство. Если уж они и подозревали сестру-гвардейца и советника в чём-то, им скорее следовало сделать донос Регенту, а не рисковать навлечь на себя его гнев необдуманным кровопролитием.
Все эти мысли Кель’рин тут же решил изложить соратникам.
— Подожди! — остановила его Исан’нэ, едва он начал говорить. — Тебе этот, Нуаро, ещё нужен?
— Нет. Но надо держать его под рукой, если ещё понадобится.
Капитан сделала в сторону владельца «Старого Кота» жест, как будто отгоняла муху, и Ирвин, что-то шепнув тому на ухо, торопливо вытолкал его из кабинета.
— Жаль, что нельзя просто раздавить этого гада… — вздохнула она, когда за содержателем таверны закрылась дверь.
— Нуаро? — удивлённо спросил Ирвин. — Солнцеподобной госпоже достаточно лишь сказать слово, и его голова упадёт к вашим ногам!
— При чём тут он? — поморщилась Исан’нэ. — Я про этого подлеца Альфина. Вырвать бы из него правду, но Тай запретил убивать… — она вполголоса пробормотала ругательство.
— Если мы хотим наказать члена Гильдии, не нарушая Договор, — будет публичный суд, — озвучил очевидное Кель’рин. — Нам нужно его признание или показания свидетелей, которые его уличат. Без этого Гильдия не примет приговор.
— А разве мастер Тай’нин не может их заставить? — изобразив невинность на лице, сказал Ирвин.
— Он… Сказал мне проявлять аккуратность и не трогать никого важного без разрешения, — мрачно объявила Исан’нэ. — Я спрошу у него ещё раз. Но нужно быть готовыми предъявить доказательства вины. Кель’рин, ты, кажется, хотел что-то рассказать?
— Да! — молодой маг коротко рассказал о своём последнем визите в Гильдию Магов и о подозрениях в отношении гильдмастера Парвиса и Касиниса. — Думаю, многие там замешаны.