Род Корневых будет жить! (СИ)

С другой стороны, я перестану быть собой, если начну прощать всех мразей. 
— Вам нужно будет развивать оба потока одновременно и равномерно, — продолжал наставлять меня Мо Сянь.
— Ну, это-то понятно, — перебил его я. — Ты объясни, что это означает на практике?
— Много… — сказал Мо Сянь. — Очень много тренировок! И с дедом Радимом, и со мной.
— Угу, — согласился я. — Это как раз то, чего я хочу.
— Очень хорошо! — похвалил меня китаец. 
Видимо он готовился к тому, что сейчас придётся убеждать меня. 
Но нет, убеждать меня не надо. Я должен стать сильным. И если для этого нужно две тренировки в день и каждый день, я буду вкалывать!
Тем более, что я лучше стал чувствовать тело, которое мне досталось. Поначалу-то был как в неизвестном скафандре, тактико-технические характеристики которого мне не знакомы. Ну а теперь я более-менее освоился.
Что ж, цель у меня была — отомстить его светлости князю Волкову Александру Петровичу за то, что он отдал распоряжение убить детей. Отомстить ему и его людям.
Чёрного колдуна я уже убил, как говорят, хотя сам я этого не помню. Но я прекрасно понимал, что чёрный колдун только исполнитель. И пока я не разберусь с предводителем, мы не можем быть в безопасности — по нашу голову придут и другие.
У меня есть ещё тридцать шесть дней до того, как я должен буду отправиться в академию.
Но теперь я примерно понимаю, в какую сторону мне двигаться.
И сидеть, ждать, пока догорит ароматическая палочка, мне было уже невыносимо. А потому я поднялся и сказал Мо Сяню:
— Спасибо за помощь. Сегодня после посещения деревни продолжим. А сейчас я должен идти. Там управляющий мне что-то хотел сказать.
  
Глава 17
 
Егор Казимирович ждал меня в гостиной. Он сидел в кресле. Рядом на столике стояла пустая чашка — кофе явно был выпит давно.
Едва я зашёл, мой управляющий подскочил с кресла и шагнул мне навстречу.
— Владимир Дмитриевич!
Я прошёл мимо него и сел в другое кресло. А потом кивнул:
— Садитесь, Егор Казимирович! О чём вы хотели поговорить?
— Хотел обсудить с вами сегодняшнюю поездку в деревню. Вы же в первый раз поедете в качестве главы рода…
Я кивнул.
Мой управляющий даже не догадывался, насколько я сегодня в первый раз.
И тут моё сознание высветило одно слово.
— Вы сказали «поедем»? — уточнил я. — Не пойдём? Потому как от усадьбы до деревни не так уж и далеко.
— Да, поедем на праздничном поезде, — подтвердил Егор Казимирович. — Кузьма уже готовит. А Прасковья уже приготовила подарки. А Матрёна приготовила вам и себе одежду. Сегодня представлять Роженицу будет она. Нужно бы, чтобы жена, но жены у вас нет. А Матрёну Род благословил.
Я снова кивнул, вспоминая о процессе благословения.
И чтобы скрыть смущение, попросил:
— Егор Казимирович, расскажите, пожалуйста, об этом празднике. Что там от меня будет требоваться?
Попросил и напрягся. Потому как больше всего я боялся услышать слова о публичном восхвалении Рода. И даже начал придумывать различные отмазки.
— Я как раз это и хотел, — поспешил заверить меня мой управляющий. — Поедем, уже скоро, когда солнце склонится к закату. Как остановимся, вы не трогайтесь с места, пока не постелют красную дорожку. Потом встанете вместе с Матрёной и пройдёте по дорожке до трона, сядете на него.
Пока не было ничего страшного, и я кивнул, что понял.
— Потом ваша задача будет благословить все молодые пары, кто в этом году решил пожениться и всех деток, кто за этот год народился, — продолжил управляющий. — А когда солнце сядет, вы должны будете благословить всех вдов…
— Благословить, надеюсь, только на словах или я должен переспать со всеми? — спросил я прямо, потому что на всех меня точно не хватит!
— Благословить на словах, а потом как хотите — сегодняшняя ночь вдовья. Любой может постучаться к вдове. И если она захочет, то откроет. Вам, думаю, откроет любая, — Егор Казимирович спрятал усмешку.
И я от этой усмешки аж заскрежетал зубами. Однако, выдохнул облегчённо — никто не будет заставлять меня прилюдно заниматься сексом, и это очень хорошо!
 
— А как мой отец поступал? — спросил я.
— Ваш батюшка очень любил вашу матушку, — с величайшим уважением в голосе произнёс Егор Казимирович. — Как и ваша матушка вашего батюшку. И они весь праздник были рядом.
Не знаю, почему, ведь это же чужие люди, но мне после его слов стало тепло на душе. Мне было приятно, что я, пусть и формально, но всё же наследник этой пары.
— А потом, — продолжал Егор Казимирович как ни в чём не бывало. — Будут жечь костры. Молодые не женатые парни будут показывать свою удаль, а незамужние и не сосватанные девушки будут петь и водить хороводы. 
— И как долго это будет продолжаться? — спросил я, вспомнив слова китайца, что у нас варварские обычаи. Лично я сейчас ничего варварского не видел. Всё нормально, цивилизованно, в стиле народных гуляний.
— Пока солнце не взойдёт, — ответил управляющий.
Я уже хотел было подняться и пойти готовиться — солнце уже перевалило зенит. Но вспомнил ещё об одной важной вещи.
— А если нападение? — спросил я.
— Нападение так нападение, — вздохнул Егор Казимирович. — Будем отбиваться.
— А что будет делать Матрёна? — продолжал я расспрашивать.
— Как я уже сказал, она будет представлять супругу Рода Рожаницу, — Егор Казимирович продолжил терпеливо отвечать на мои вопросы. — Она будет благословлять беременных, проводить обряды на благополучные роды и на то, чтобы забеременели те, кто не может.
— Она ж сама не рожавшая, — удивился я. — Как она может благословлять?
— Род благословил её, — пожал плечами мой управляющий.
Я не стал углубляться в женские дела, сами разберутся. Лишь уточнил:
— То есть, закончится всё на рассвете?
— Не совсем… — замялся Егор Казимирович. — Потом будет праздничный пир, а потом уже по домам.
В этот момент я готов был забрать свои слова, брошенные Мо Сяню, что я сделаю всё, что от меня потребуется. Потому что одно дело гулять на празднике, и совсем другое дело сидеть на троне и смотреть, как гуляют другие…
Но идти на попятную я не собирался. Лишь спросил:
— Сколько у меня времени до выхода?
Я собирался пойти и помахать мечом в своё удовольствие. Может даже попросить Мо Сяня дать мне несколько уроков.
— Скоро Прасковья позовёт обедать. Вот до тех пор и свободны, Владимир Дмитриевич.
— Хорошо, — сказал я и вышел из гостиной.
Но далеко уйти не успел. Под дверью меня ждали Глеб с Данилой.
— Володя! — позвал меня курносый Данила. — Ты куда исчез?
Я снова растерялся, столкнувшись с парнями. Я опять про них забыл.
— Дела были, — пожал я плечами. — Сначала с Мо Сянем, теперь вот с Егором Кузьмичом.
— Ну да, теперь у тебя много забот, — сочувственно вздохнул Глеб.
— Ага, — согласился я и тоже вздохнул.
— Пойдём, погуляем? — предложил Данила.
— Я хотел с китайцем позаниматься… — попробовал я отделаться от парней.
Вообще я перед ними немного чувствовал свою вину за то, что занял место их друга и теперь не могу дать им то, что дал бы им настоящий Владимир. Но я не он. И его скорее всего больше не будет, скорее всего он не пережил своих близких. Не знаю уж, что стало причиной его смерти, но он освободил своё тело для меня, а я взял на себя обязанность защитить людей из рода Корневых.
С другой стороны, и Глеб, и Данила были друзьями Володи. А как сильные мира сего расправляются не только с врагами, но и с друзьями своих врагов, я знал не понаслышке. 
Так что, парни скорее всего тоже нуждаются в моей защите.
А значит, нужно идти тренироваться.
И я уже открыл было рот, сказать, что я никак не могу пойти с ними, потому что у меня важные дела, как Глеб, который мне показался более рассудительным, сказал:
— А если тебе обратиться к Оленевым или к Вороновым? Или вообще императору прошение написать? Может, тогда Волковы отстанут от вашего рода?