Кая. Полукровка (СИ)
Я несколько секунд соображала, потом резко встала с кровати и тут же согнулась пополам от боли. Отдышавшись, но так и не выпрямившись до конца, заковыляла в сторону выхода.
– Серьёзно? Что за варварство?!
– Эй, стой! Ты куда? Тебе выходить нельзя, вообще-то!
– Мне нужно срочно домой. Я ему задам, король недоделанный. Ишь чего выдумал, людей на лекарство пускать... Долг у него, видите ли, патриотический...
– Кая, стой! Я же пошутил, ну! Наши технологии позволяют обойтись даже без надрезов, успокойся.
Я остановилась у двери и недоверчиво посмотрела на Майка. Тот нежно обхватил меня за плечи и повёл обратно к постели.
– Подумаешь, выразился не совсем точно. Я что говорил-то, если начинать принимать солнечник при первых симптомах, то болезнь проходит очень легко. Конечно, всё равно к врачам никто вовремя не идёт, поэтому город несколько опустел, но... Но всё равно, ты спасла тысячи жизней!
Забравшись обратно под одеяло, я смущённо улыбнулась.
– Моей заслуги в этом нет. Если бы не бабуля...
– Да если бы ты не помнила наизусть все рецепты своей бабули!.. Что это? – Он взял с табурета мою Книгу, открытую на странице с недописанной инструкцией. – Не понимаю, что ты пытаешься этим сделать?
И Майк сел рядом, прислонившись боком к моей подушке.
– Хочу увеличить вязкость масла. Смотри, если скорректировать вот эти параметры, он должен дольше задерживаться в организме и увеличить своё воздействие.
– Интересно, – он покивал, задумчиво приложив палец к губам, а затем взял из моей руки карандаш. – Тогда, смотри, делаем вот так и вот так...
Взглянув на него снизу вверх, я впервые с тех пор, как мы виделись в домике на дереве, подумала, что он, возможно, не так уж и плох.
Это был первый раз, когда я возвращалась с химии в таком хорошем настроении. Конечно, полноценно подготовиться к зачёту мне не удалось, но господин Белый великодушно простил мне некоторые оплошности, поспешив разузнать все подробности истории с Маковской лихорадкой.
– Признаюсь честно, – сказал он, внимательно изучив мои записи в Книге, – от вас я такого не ожидал. Нет, я знал, что вы разбираетесь в травах, но чтобы подойти к ним вот так! Я в вас ошибался, Прекрасная. Возможно, для вас ещё не всё потеряно на поприще магии.
Он почесал характерное пятно на тыльной стороне ладони и покачал головой с заметным восхищением.
– Вы хоть понимаете, какие возможности открываются перед нами? – спросила я, невольно подавшись вперёд. Можно усиливать и изменять воздействие трав. Если, допустим, чуть изменить формулу отвара из одуванчика и луковой слезы, можно кратковременно увеличивать силу и выносливость человека. Я так думаю, процентов на сорок.
– Интересно, и что именно вы предлагаете изменить?
Обсуждение затянулось чуть ли не до вечера, в конце которого Белый предложил мне не только пойти учиться после распределения в его группу, но ещё и свою помощь в конкурсной работе! Сказать, что я была счастлива – ничего не сказать. Но оттого было ещё тяжелее воспринимать события, последовавшие за первым после болезни учебным днём.
Этот день навсегда перевернул мою жизнь.
– У меня столько новостей, – сказала я, как только открыла дверь, не успев даже взглянуть на Оле. Но свет горел, а значит, она была дома. – Ты себе не представляешь! Помнишь того мага, который в Молотушки приезж... Нэс? Ты что здесь делаешь?
На стуле перед моим столом сидела Инга с озабоченным выражением лица. Рядом, на самом краешке кровати сидела Оле, опершись локтями на колени, смотрела в пол перед собой и заламывала пальцы. Она словно даже не заметила моего прихода.
– Каечка, наконец-то! – Нэс встала и подбежала ко мне. – У нас проблемы. Большие проблемы! И я просто не знаю, где ещё искать помощи. Рю к тебе относится по-особенному, может, ты сможешь его убедить прекратить всё это!
– Тише, тише, – я взяла Нэс за руки и подвела к своей кровати, куда мы и сели лицом друг к другу. – Объясни толком, что случилось?
– Ты совсем не знаешь, что творится в стране?
Я с сомнением покачала головой:
– Последние дни я и правда выпала из жизни: и память подводит, и пролежала с болезнью довольно долго. Но что могло произойти?
Инга с трудом перевела дыхание и дрожащим голосом принялась объяснять:
– Гладиры что-то задумали, по всей стране ощущается их влияние. В провинции то здесь, то там вспыхивают бунты, я десять дней ездила по городам, наводила там порядок. Остальные дипломаты заняты тем же, нас не хватает везде успокаивать людей.
– Про бунты слышала, – медленно кивнула я и посмотрела на Оле. Та не шевелилась. – Но в чём дело – не понимаю. Они серьёзно требуют, чтобы мы открыли границы?
– Рю и сам хочет наладить контакт с Садами, – кивнула Нэс и нервно сглотнула. – Но это так не делается. Если гладиры хлынут сюда, они начнут повально подавлять волю людей, и мы не сможем уследить за этим процессом. Даже те гладиры, которые у нас в стране находятся легально, излишне пользуются своими способностями...
– Подожди. – Я нахмурилась. Что-то начало шевелиться в памяти, смутные обрывки фраз, мыслей, подозрений. «Они могут вторгаться в сознание. В моё сознание. Нужно строить стену.» – Подожди... Я что-то...
И вдруг на меня хлынул поток воспоминаний. Хаотичный, беспорядочный, и настолько яркий, что не удавалось ухватиться ни за одну мысль. Но Инга не обратила внимание на мою просьбу и продолжила рассказ:
– Вчера Рю приказал мне сообщить людям, что все их требования будут удовлетворены, и возвращаться домой, к матери. Понимаешь? Я сразу же помчалась во дворец...
– Не понимаю. Зачем во дворец?
– Серьёзно не понимаешь? Во-первых, он мне приказал.
– И что?
– Приказал! Не передал, не сообщил. Это был приказ. Твёрдый, сухой, не терпящий никаких обсуждений. Во-вторых, врать народу против его убеждений, уж я-то знаю. Он может пойти в обход, схитрить, выдвинуть встречные предложения, искать компромисс, но не врать. А открывать границы он не будет, я уверена. В-третьих, он велел мне ехать к матери, которая живёт сейчас на самом берегу! Не в столицу, не в другую провинцию – а к матери, так сказать, на покой. В общем, дело пахло жареным, поэтому я вернулась. И, знаешь, что? Вернувшись, я обнаружила, что всю свою семью он отправил на отдых туда же – на берег. После чего отстранил почти всех своих помощников и запретил им появляться во дворце. Самое интересное, что отстранена также половина стражи, и именно те представители, которые лучше всех обучены воздействию.
Воздействие... Картинка наконец начала более менее складываться. Вспомнились уроки старины Нэрда, шуточки Ранда и сдержанные советы Лины. Вспомнилась стена, попытки читать мысли... чьи? Кто там ещё был?..
– Хвала Солнцу, он не дал запрет на пропуск меня во дворец, так что удалось прошмыгнуть и осмотреться. Внутри очень тихо, дворец полупустой. К самому Рю никого не пускают. Стражи стоят мне не знакомые, и подозрительно напоминающие гладиров.
– Без иллюзии? – уточнила я, вспомнив ещё одну деталь.
– С иллюзией, конечно, но что-то в них есть такое... Не знаю даже, как объяснить. Словно родственники кое-кому из тех гладиров, которых я знаю. Неуловимо общее. Не важно, я с Рю не первый день знакома, и пробралась к нему через балконы. Видимо, охраняющие его королевское величество стражи не в курсе, что в ту комнату есть ещё один вход. И что ты думаешь? Он меня не узнал! Смотрел на меня и глупо улыбался. Блеял что-то про кашу, которую хочет, но обязательно с вареньем. Сколько я ни пыталась выяснить, что происходит, но продолжал говорить про кашу и улыбаться!
– Ничего не понимаю, – вдруг сказала Оле, подняв глаза на Нэс. – Как гладиры смогли прорваться к королю? Он же был окружён стражами!
– Рю любит разгуливать без охраны, – вздохнула Инга. – Должно быть, его подловили как раз в такой момент и начали активное воздействие. А дальше всё просто: убедить его сменить приближённых, повысить лояльность авторитетных лиц к идее объединения государств – и всё. Это первый случай вторжения во дворец во всей истории королевства, никто просто не был к такому готов!