Кая. Полукровка (СИ)

– Да... Не жена, конечно, но всё же.
Я коротко вдохнула, почувствовав укол ревности. И спросила осторожно:
– Выходит, ты ей со мной изменяешь?
– По такой логике ты изменяешь Дину со мной, – усмехнулся он.
– Это другое. Дин остался в прошлой жизни, слишком многое изменилось.
– Не думаю, что в моей жизни изменилось меньше. Вряд ли я когда-нибудь вернусь на родину, приму свой род и осяду в отцовском поместье. Да и с тобой меня сейчас связывает куда больше, чем с ней.
– Так и знала, – я тихо выдохнула, старательно сдерживая готовый вырваться смерч эмоций. – Ты такой же, как они все.
– Кто – все?
– Мужчины. Так запросто бросил девушку, оставил её в прошлой жизни, совсем не думая о её чувствах!
– Конечно, всё дело в том, что я мужчина, – ответил он. Пронзительные глаза были прикрыты, руки скрещены за головой, а на губах блуждала лёгкая полуулыбка. – Женщины совсем другие. Когда Мика бросала Дина, она в первую очередь думала, как ему трудно начинать новую жизнь. Когда ты бросала короля, то думала, конечно, о том, что была единственной поддержкой в самый тяжёлый момент его жизни.
Я нахмурилась:
– Не понимаю, о чём ты.
– Представь, что тебя всё-таки заставили стать Головой. И вдруг в твоих руках целое государство, о котором нужно заботиться, миллион министров, дипломатов, управляющих и просто жителей жаждут твоего внимания, и все чего-то от тебя хотят. И среди всех этих людей есть только один, с которым ты можешь просто расслабиться и ни о чём не думать.
Он сорвал травинку, зажал её между зубов и замолчал.
– Думаешь, так и было?..
– Уверен, – кивнул Гард.
– Но ведь ты сам отговаривал меня с ним встречаться!
– Во-первых, я ревновал. И не надо так на меня смотреть, я этим не горжусь. Во-вторых, меня больше интересовало твоё счастье, а не его. Как и тебя, именно потому ты его и бросила, основательно всё взвесив и посчитавшись с его чувствами.
– Он... он мне врал!
– Недоговаривал, да. Но я его хорошо понимаю, у тебя и без того было много поводов переживать.
– А потом вообще хотел использовать!
– Если бы он не считался с твоим мнением, то королевская гвардия, которая сопровождала нас всю дорогу, не охраняла бы наши тушки, а волокла бы на блюдечко королю.
– Какая ещё гвардия? – выдохнула я.
– Которая шла за нами следом до Агвана, потом перебила бандитов во дворе господина Тихона. И в Делянке я их тоже видел. Удивительно, что сейчас их в округе не видать.
– И когда ты понял, что за нами следят?
– Когда мы сбежали от сумасшедшей ведьмы. Они пропали из виду, тогда и понял.
Я схватилась за голову. Не то чтобы мне стало стыдно, но как-то не по себе. Всё вставало с ног на голову.
– Всегда. Везде. Я наблюдала кучу раз, как мужчины чуть что бросали женщин. Мой папа...
– Он не бросал ни тебя, ни твою мать, тут я могу поручиться. Он был приговорён к пожизненному заключению в Пещерах, а оттуда ещё никто не возвращался.
– Допустим, – с сомнением кивнула я. – А дедушка...
– Который был великим мореплавателем, и просто не вернулся из очередного путешествия. Возможно, он погиб в море.
– А Дин?..
– С ним вы вроде разобрались.
– Майк?
– Кая-ли! Ты украла у него Книгу! Я бы тоже обиделся.
Меня словно в болото макнули. И обижаться на Гарда почему-то не получалось. Слова вроде обидные, но лицо такое спокойное, и взгляд светлых глаз такой... такой...
Только слёзы наворачивались на глаза. Как же? Как же так? То, в чём я никогда не сомневалась, разбилось в дребезги, оставив на коже тысячу мелких ран.
Вдруг глаза Гарда, только что томно прикрытые, распахнулись. Он отпрянул от дерева и, развернувшись, прислушался. Я тоже повела ухом. Вдалеке послышалось ржание коня. Гладир в три ловких движения поднялся на дерево и всмотрелся вдаль.
– Разбойники, – напряжённо сказал он. – Много. Надо уходить. Быстро.
Я вскочила на ноги и тоже попыталась что-нибудь рассмотреть, но не обнаружила ничего, кроме высокой, почти по грудь, травы. Повинуясь коротким командам Гарда, скинула в сумку вещи, не сильно заботясь об их сохранности и, пригибаясь, чтобы голову не было видно над травой, припустила за ним следом. Двигался он в сторону Сурового Леса.
 
Очень скоро, мы не успели ещё добраться даже до кромки тёмной границы, послышались человеческие голоса.
– Сейчас они найдут место стоянки, – негромко говорил Гард, петляя между первыми кустиками. – Поймут, что мы близко. А значит, чем глубже в чащу мы уйдём, тем больше шансы оторваться. Чёрт бы их побрал, я-то думал, здесь мы ни на кого не наткнёмся!
Я не отвечала. Дыхание уже сбилось, а сумка казалась невероятно тяжёлой, словно я бросила в неё не оставшиеся булки, а несколько камней такого же размера. По крайней мере, теперь мне было не до тяжёлых дум. Перебравшись через высокую груду камней, Гард снял с запястья браслет и, не спрашивая ни о чём, быстро завязал его на моей руке.
– Если что-то случится, пусть он будет у тебя. Смотри и запоминай. Вот так будет огненный шар. Вот так – молния, при сильном разряде она убивает на месте, при слабом просто бьёт током. Вот вода... Это лёд, иногда может пригодиться. Вот здесь регулятор.
Треск неподалёку привлёк его внимание.
– Беги, – проговорил он, отнимая у меня сумку и толкая вперёд. – Быстро! И не оборачивайся!
И я побежала, только краем уха улавливая где-то позади его шаги.
– Стоять! – раздалось сзади.
«Не оборачивайся, – звучали в голове слова Гарда. – Беги. Быстро. И не оборачивайся!»
Треск. Копошение. Крики. Один-единственный раз обернувшись, я успела заметить, как гладиры с высоко завязанными хвостами прижимают Гарда к земле.
А в ушах звенел его голос:
«Беги. Не останавливайся.»
***
Карета скрипнула последний раз и замерла.
– Жутковатое место, – заметила Агата, высунувшись в окно. – Что не так с этим лесом?
– Он мёртв, – пожал плечами Хельг, затягивая на шее шнурок тёмно-зелёного плаща из толстой шерстяной ткани. – Так, ну всё. Надеюсь, ещё увидимся.
Король в последний момент схватил гладира за рукав:
– Уверен, что справишься? Мне бы ты тоже пригодился.
– Там я буду полезнее. Да и с этими штучками я чувствую себя в полной безопасности, – Хельг с улыбкой потряс над головой браслетами. – А вот от поцелуя прекрасной дамы на удачу не отказался бы.
Агата надула щёки и отвернулась к окну.
– Да ладно вам, госпожа, – он склонился к девушке. – Что вам стоит!
Та коротко вздохнула и быстро коснулась губами щетинистой щеки гладира.
– Ладно, брат, – вздохнул его величество. – Да пребудет с тобой Солнце.
– Глад смотрит на нас, – кивнул Хельг на привычный ему манер и, не прощаясь, выпрыгнул из кареты. Она несколько раз качнулась, после чего кучер щёлкнул поводьями, и гладир остался один перед чередой чёрных исполинских деревьев.
Суровый лес не был рад потомку своих создателей. Он вообще никому никогда не радовался. Стоял, вечный и незыблемый, столетиями, так что забыты были и сами создатели, и как всё начиналось. Но, несмотря на мёртвую тишину, он не казался зловещим. Скорее молчаливым. Спокойным и хранящим большие тайны.
– Что ж, – проговорил Хельг, подвязывая непривычно короткие для гладира волосы в высокий хвост. – Возвращаемся в родные пенаты.
Если бы кто-нибудь сейчас видел его, то удивился бы внезапной перемене. Уши вытянулись, приняв непривычную, но красивую форму, зрачки сузились по бокам, а цвет глаз из тёмно-коричневого стал глубоко-фиолетовым с лёгким синеватым отливом. Хельг глубоко втянул носом свежий воздух. Издалека тянуло едва заметным запахом сырости и рыбы – там располагалось великое озеро Маллея. Безошибочно определив направление, он лёгкой походкой направился в Суровый лес, чуть отклоняясь вправо. Раз озеро осталось по левую руку, значит, Поляна совсем близко.