Дыхание бездны (СИ)

— Да, мы с ним поговорили. Жаль тебя с нами на обеде не было. Но ещё познакомитесь, — тут Артур Андреевич понизил голос. — Я ведь с тобой тоже насчёт дуэли хотел пообщаться.
— Слушаю, отец. Если чем-то смогу помочь, буду только рад.
В словах сына чувствовался скептицизм. Елисею сразу не понравилась вражда с Озёровым, да и в гибели братьев он, кажется, больше винил собственного отца. Аркадий Андреевич знал это, и его такие мысли сына сильно раздражали.
— Я просто хочу тебе сказать, что Озёров не должен пережить дуэль. Если он победит, то не покинет место схватки. И мы с тобой позаботимся об этом. Драка вытянет из него все силы. Он будет слаб. Лучшего момента, чтобы его уничтожить, мы просто не найдём.
— Отец, это бесчестно, — спокойно проговорил Елисей.
— Честь, — усмехнулся Артур Андреевич. — Мы не в том положении, чтобы делать красивые жесты.
— Ты не понял. Если члены рода узнают, что ты так поступил…
— Все будут только рады, что я избавил нас от этой сволочи. Да и никто не узнает. Те, кто будут там, подтвердят, что Озёров напал первым. Мертвец возразить не сможет.
— Да? Допустим. А что скажет его род? Как поступит его папаша, когда узнает об убийстве сына? Хочешь войны с Озёровыми?
— Никто не узнает. Никто! Все, кто с ним приедут, будут мертвы.
— Не был бы я так уверен. Дело крайне рискованное. Ни ты, ни я не знаем, кого Озёров с собой притащит. Если в его сопровождении окажется пара-тройка старших мастеров, сам понимаешь, во что это может вылиться.
— Да, чёрт возьми! Но и у нас будут старшие мастера.
— Кто? Дядя Николай тебя пошлёт куда подальше, Василий Евгеньевич — тоже. Эти старики слишком привержены старым порядкам. Они не поддержат твою идею, особенно после того, как ты Сергея Андреевича на смерть отправил.
— Да что ж ты такой упёртый-то! И что предлагаешь? Семь процентов Озёрову отдать и свою сестру в придачу? А если он потом ещё захочет что-нибудь?
— Поверь, отец, мне нравится это не больше твоего. Однако ты своими методами уже наворотил дел. Не обижайся, но это так. Мои братья мертвы.
— Не смей меня упрекать, Елисей. Не надо, — покачала головой Артур Андреевич. — Не переходи снова эту черту.
— Тогда выслушай моё предложение. Я ведь тоже думаю над всем происходящим. Это ведь и меня касается. Ублюдок моих братьев так-то убил.
— И что надумал?
— Если Георгий Иванович погибнет, это будет хороший повод обратиться в особый отдел.
— Только не особый отдел.С ума сошёл? Мы будем втягивать в наши распри людей государевых? Нет.
— Почему? — пожал плечами Елисей. — Боишься, что в наших делах ковыряться будут? Не будет. Они просто арестуют Озёрова. Это он — убийца, не мы. Мы никого не убиваем, а на его руках кровь многих. Пускай полицмейстер возбудит дела по факту убийства дяди и моих братьев. Что он без дела сидит? Смерть Георгия тоже представим, как убийство. Гибель великого мастера в Москве не проигнорируют. А когда Озёрова в оборот возьмут, мы и остальные подкинем. Сколько аристократов в общей сложности прикончил этот недоумок? Думаю, на смертную казнь потянет.
  
Глава 14
 
Последний день лета ознаменовался нашей с Сафоновым дуэлью. Условия секунданты обговорили, место выбрали, а в пятницу рано утром, едва солнце высунуло из-за горизонта первые лучи, я в сопровождении Андрея Коптева, Гаврилова, Сатира и ещё семь охранников, в число которых входили целительница Людмила и водитель Захар, выдвинулись в направлении Томска.
С утра было солнечно, но пока мы ехали, набежали тучи, затянувшие небесную лазурь. Погода оказалась под стать настроению. Я покривил бы душой, если бы сказал, что не испытывал никакого волнения. Мне предстояло драться с равным, а, возможно, и более сильным противником. Исход битвы был непредсказуем, и костлявая с косой уже маячила на горизонте.
Я всячески гнал от себя мрачные мысли. В конце концов, моя сила тоже велика. За последний месяц я неплохо подкачался на тенебрисах и вернул себе некоторые навыки из прошлой жизни, а моя магия имела свойство нейтрализовать почти любое воздействие стихий.
 
Дорогу на дикое поле, где договорились провести дуэль, нашли не сразу. Оно находилось в шестнадцати вёрстах от трассы близ полузаброшенной деревеньки, избы которой виднелись вдали за зарослями кустарника.
Я вылез с заднего сиденья внедорожника и потянулся, разминая затёкшие после долгой поездки суставы. Зевнул. Почти не спал сегодня, хоть и лёг рано: мысли о предстоящем поединке не давали уснуть.
Тишина висела над полем, за ближайшими кустами журчал ручей, ветер шелестел листвой, мимло прожужжала плеча, где-то вдали залаяла собака. Однако я не чувствовал никакого умиротворения при созерцании всей этой картины.
Андрей вылез из своего чёрного «Хорьха» — небольшого новенького внедорожника с обтекаемыми формами кузова. Сегодня мой секундант принарядился: на нём был атласный синий пиджак с украшенными гербами лацканами, чёрные брюки и чёрная рубашка.
— Хорошо здесь, — сказал Андрей. — Природа. Наши сибирские просторы.
— На которых сегодня кому-то предстоит умереть, — напомнил я.
— Точняк! Надеюсь, это будет Сафонов. Порвёшь его на тряпки?
— Посмотрим.
— Что за пессимистичный настрой? Ты одного великого мастера уже раскатал. И с этим разделаешься.
— Предпочитаю не праздновать победу раньше времени.
— Значит, отпразднуем потом. Надеюсь, победишь. Отец говорит, ты нам нужен.
— Кому нужен? — я вопросительно посмотрел на парня. — Зачем?
— Кому-кому. Первосибирску! Кто ещё с кланами разберётся?
— А сами не можете, значит?
— И как это сделать? Это не так-то просто.
— Вы же здесь живёте. Вам виднее. Ладно, Андрей, давай эти разговоры оставим на потом. Мне надо к поединку готовиться.
— Де не вопрос. Готовься. Не буду мешать.
Выйдя в поле, я занялся медитацией, концентрируя духовный огонь то в одной части тела, то в другой. Подобные приготовления перед магической схваткой необходимы, как растяжка перед рукопашным боем, они немного ускоряют применение техник и реакцию нервной системы.
Минут за десять до назначенного времени в поле появилась ещё одна колонна машин: первым ехал крупный угловатый «Новгородец», следом — два минивэна с тонированными стёклами. Мы с Сафоновыми договорились, чтобы с каждой стороны присутствовало не более десяти сопровождающих, включая секундантов, шофёров и целителей. Поединок не должен был перерасти в массовую потасовку.
Машины остановились, не доезжая до нас некоторое расстояние. Из них высыпали люди в чёрных костюмах. От компании отделились четверо и двинулись к нам. Среди идущих я узнал Артура Сафонова. Мы с Коптевым и Гавриловым пошли им навстречу.
Обмен приветствиями прошёл вежливо в рамках этикета. Вместе с Артуром Сафоновым помимо его секунданта боярина Евлашевы были сын Елисей Сафонов — спортивного телосложения мужчина лет тридцати с высоким лбом и зачёсанными назад волосами, а так же князь, который должен был непосредственно участвовать в поединке.
Звали этого господина Георгий Иванович Сафонов. Он выглядел лет на пятьдесят, а то и старше, был высоким и худощавым. Щёки впалые, глаза навыкате, губы тонки сухие, скулы острые. По взгляду я сразу узнал в нём человека, не раз сталкивающегося лицом к лицу с тьмой. Оно и не удивительно. Великих мастеров обычно отправляют в самое пекло. Одет блы Георгий в камуфляжные штаны и тёмно зелёную футболку, я — в спортивный костюм.
— Здравствуйте, Алексей Михайлович, — Георгий пожал мне руку. — Для меня будет честью биться со столь сильным владеющим.
— Для меня — тоже, — ответил я с улыбкой. — Наконец-то достойный противник. Я так долго этого ждал.
— Насколько мне известно, вы недавно поступили на службу в пограничные войска?
— Абсолютно верно, два месяца назад это случилось.
— Такие люди, как вы, на рубеже нужны. Если погибнете… мне придётся работать за двоих.