Сюрприз для попаданки (СИ)

Не успела я спросить, в чем дело, как со мной поравнялась Аби и, склонившись к моему уху, шепнула:
— Сильнейшие из водниц, что способны принимать форму русалок, любят лишь раз в своей жизни, Беата. Ни полюбить другого, ни родить ему детей они не могут, если однажды их сердце и магия отозвались на определенного мужчину.
Услышанное потрясло настолько, что я забыла, как дышать. Так и стояла, переводя пораженный взгляд с ведьмы на водницу.
Лив, видимо, все-таки услышав слова Абигайль, подняла на меня взгляд и светло улыбнулась, принимая свою судьбу, не злясь ни на кого и продолжая любить искренне и безответно. Того, с кем никогда не сможет быть вместе.
Дело дрянь.
Шагая по широким каменным коридорам, освещенным магическими светильниками, я раздумывала о том, что не так с богами, создавшими этот мир.
Чем дольше я живу на Вэйтане, тем больше узнаю пугающих фактов о населяющих его расах. Ведьмы пачками вымирают еще в младенчестве, а те, что выжили, в будущем теряют своих новорожденных дочерей. Огневички могут сгореть в собственном пламени и вынуждены “приспосабливаться”, чтобы не помереть до совершеннолетия. Водницы, чья стихия настолько сильна, что дает им возможность превращаться в русалок, могут в любой момент потерять свое сердце, а то и вовсе жизнь — от тоски бывает всякое, когда существование измеряется сотнями лет.
Какие еще сюрпризы готовит этот мир? И почему страдают только бабы, скажите на милость?
Почему у воздушников не отсыхают причиндалы, если они не обуздали свою силу до пятнадцати? Почему огневики не имеют каких-нибудь истинных пар, без которых помрут, если не встретят их до сорока лет? Почему?
— О чем задумалась? — вырвал из мыслей голос Лив.
Взявшись под руки, мы вошли в огромный зал, украшенный величественными колоннами, натертым до зеркального блеска узорчатым полом и множеством огней, что парили над потолком, скользили по стенам с картинами, изображающими те или иные стихии и их обладателей.
Обстановка вокруг была сказочной. Портила ее только толпа народа, что разделилась по группкам и косилась на установленную трибуну для выступления нашего ректора и тех сопровождающих, что прибыли с командами из других академий.
Первый этап Межконтинентальных соревнований среди адептов магических академий Вэйтана должен был состояться уже завтра.
— Чисто гипотетически, учитывая ваши социальные статусы, а я знаю, что ты тоже не из простых, Лив, уж извини, можете ли вы вообще быть с Даниэлем вместе? — тихо озвучила я, попутно осматривая зал, гостей и выискивая знакомые лица.
Тишина в нашей компании затянулась и, когда мы остановились у одного из столиков с напитками и закусками, я снова обратилась к подруге.
Казалось, она была напугана. Ее щеки порозовели, льдинки глаз грозились вот-вот растаять, и сама девушка словно сжалась, уменьшаясь в два раза.
— Что ты такое говоришь? — наконец, невнятно промямлила она, давясь словами.
— “Чисто гипотетически” — да, — ответила за нее Абигайль и, подхватив один из бокалов с чем-то шипучим, одним глотком осушила его. — Только вот потянет ли такую жизнь и сможет ли обуздать характер твоего друга — очень сомнительно. Он никого не любит, Беата, — холодно отозвалась она, но я понимала, как сильно Аби тревожится за подругу-водницу. — Ну, кроме тебя, так уж и быть, конечно же, — вдруг добавила она и сжала зубы, нервно отставляя бокал обратно. В ее холодных темных, как ночь, глазах сейчас гуляла стужа.
Неприятное чувство кольнуло в груди.
— Разве Беата не достойна его любви? Если он выбрал ее, значит, она особенная, — теплое касание тонкой женской ручки, скользнувшей в мою ладонь, обхватывая ее, заставило перевести взгляд на Ливайю, что взирала на меня сейчас с искренним восхищением и добротой.
— Девочки… — растерянно шепнула я.
Нехорошие подозрения только усилились, и я, подобно ведьме, подхватила первый попавшийся бокал и опрокинула жидкость в себя. К моему счастью, это было что-то сладкое, с легкой горчинкой, но явно не крепкое.
— Вы же не думаете, что Дан и я… Мы не… Я же, вы же знаете, у меня чувства к Риону и… — слишком поздно решила я прикусить язык.
 
Да и демон с ним, с этим откровением. Подружки все равно все знали.
Так почему же тогда решили, что у нас с Даном есть какое-то будущее?
— У тебя свои чувства. У Даниэля свои, — отозвалась Аби. — Ты думаешь, такому, как он, важна взаимность? Пойдет по головам, получит все, что пожелает, если не помрет по пути, конечно же.
— Аби! — осуждающе вскрикнула Ливайя, привлекая тем самым ненужное внимание.
Стоявшие неподалеку от нас парочки, осуждающе покосились в сторону эмоциональных девиц.
Поняв, что повысила голос, водница зажала свой рот тонкими пальчиками.
— И ты продолжаешь дружить со мной, не смотря на уверенность, что Дан любит меня как девушку? — вцепилась взглядом в Лив, желая понять главное.
— Ты хорошая, Беата, — вопреки своей скромности, девушка посмотрела мне прямо в глаза. — Начав общаться с тобой, я в этом убедилась. И нет ничего страшного в том, что я безответно люблю мужчину, что боготворит другую. Мои чувства — это мои чувства, моя ответственность. Я не помешаю, не очерню свое сердце завистью и ревностью, лишь буду жить и радоваться за вас, — заявила подруга, и, зная ее, я могла с уверенностью сказать — действительно будет!
— Вот чумная, — ошеломленно проблеяла я. — Нет у меня с ним ничего, и не будет, я тебе клянусь. Мы с ним давно выяснили, что он мне друг, а я его подруга в беде, всё, нет никаких междустрочий и тайных чувств. Обалдеть просто! И ладно Ливайя, но ты, Абигайль, как ты могла такое подумать и не поговорить со мной, не разглядеть? — перевела я взгляд на ведьму, что сейчас выглядела не менее растерянной.
Подобный разговор окончательно выбил из колеи, даже такое событие, как первый бал, поблекло в плане эмоций и впечатлений. Ту гамму чувств, которую я испытала за минувшие двадцать минут, нельзя было сравнить ни с чем.
— Ты просто не знаешь Аксэна и Остера, ты не представляешь, что это за личности, — начала оправдываться она, теряя всю холодность и строгость. — То, что они делают для тебя, за гранью добра и зла. Да на вас ставки подпольные делают, в кулуарах слухов ходит, что не счесть. Только благодаря статусу и связям Дана и Риона это не выходит за стены академии. Как еще его отец не прознал о тебе, не знаю. Либо сам Даниэль постарался, либо его родитель действительно сейчас чем-то очень сильно занят, либо все вместе взятое.
— Да кто же он такой, черт возьми?! — не выдержала я, топнув ногой и повысив голос.
Пламя заструилось по венам, и мне пришлось сделать пару глубоких вдохов, успокаивая стихию.
— В академии изучают историю и политику только на определенных курсах, так как мы все про свои континенты знаем еще с малых лет. Тебе же стоит поинтересоваться местом, где тебе придется остаться жить навсегда. Местом, что также оказалось твоей родиной, Беатрис Мортиш, — грозно, но без злобы произнесла она.
Сердце отчаянно забилось, глаза защипало от мыслей, что роем пчёл закружились в голове.
— Абигайль, ты же видишь, ей больно, прекрати, — почувствовала я осторожное касание к плечу. — Я тебе верю, Беата, — мягко произнесла Ливайя, — но и ты нам поверь — твои друзья-соседи вовсе не простые, и добрыми поступками они не славятся. Как и плохими, в принципе, — поспешно добавила она, видимо, что-то заметив в моих глазах.
— Как же ты тогда его полюбила? За что?
— А любят разве за что-то? Да и сердцу русалки разве прикажешь? — грустно улыбнулась водница, пробуждая у меня чувство стыда за ехидный вопрос, брошенный необдуманно. — Я часто наблюдала за ним, так уж вышло — судьба, но в нем есть что-то такое теплое, ласковое, просто Дан это скрывает. И твой опыт только подтверждает это — Даниэль Аксэн может быть ласковым, заботливым и любящим, если сам того искренне пожелает.
Почувствовав на себе чужой взгляд, вскинула голову, практически сразу находя взглядом героя наших сплетен. Он словно почувствовал мое состояние и сейчас с тревогой всматривался в мое лицо, желая получить ответ.