Проклятые коты, острые мечи и жестокая магия (СИ)

Сам караван, а также способ его передвижения и походной обороны заслуживал отдельного внимания. Начнём с того, что повозки каравана тянули не лошади, а мутировавшие быки. Андрей видел таких, когда путешествовал по югу Мегакратера, но тут была какая-то совсем уж гигантская порода. Андрей никогда не считал себя карликом, но стоя в полный рост, с трудом доставал им до морды! Рога этих чудищ были размером с вытянутую руку, а шерсть была густой и жесткой, словно иглы ежа.
Быки были запряжены по шесть голов в особые повозки и облачены в жутковатую шипастую броню. Когда Андрей поинтересовался, зачем эта броня, кучер его повозки, (внезапно) одетый в такую же шипастую броню, тотчас смекнул, что его клиент в этих краях впервые.
— Узнаешь! Мы как раз едем впереди всех, самый смак! — хрипло рассмеялся он. В его глазах плескались пугающие сумасшедшинки. Если бы наёмнику не было такой острой необходимости ехать на север, он никогда бы не отправился в путь с котолюдом, у которого такой взгляд…
"Да что с ним не так?" — недоумевал в своих мыслях Андрей. Однако, вскоре он всё понял. Абсолютно всё!
Стоило им выехать за пределы форта, как повозки стали разгоняться, будто бесовские тачанки. Неутомимые мутировавшие быки вышли в мощный галоп, коим взрывали дорожную грязь, увлекая свои многотонные обитые железом и увешанные цепями повозки-железные клетки, будто щепки. Их мотыляло из стороны в сторону и подбрасывало на каждом ухабе, из-за чего пассажиры внутри тряслись, будто дрова, но никто не жаловался. Все стоически молчали, будто к чему-то готовясь. Пейзажи за бортом сменялись с бешенной скоростью, ветер и дождевая морось от быстрой езды били в лицо. Любые другие телеги уже давно развалились бы на части, но у этих, очевидно, была особо прочная конструкция.
Андрей осмотрел заострённые фрезы, вращающиеся на каждом колесе, острые кованые шипы, покрывавшие защитные сетки фургонов и покрытых шипастой бронёй быков, тараном несущихся сквозь туман, и в его глазах мелькнуло понимание. От того, что сейчас должно было произойти, ему стало немного дурно.
— Знаешь, у каждой повозки цепного каравана есть своё уникальное имя! — заорал в ухо Андрею, чтобы перекричать грохот и скрежет повозки, возница, подгоняя быков вожжами в виде цепей с колючками, — Хочешь узнать, как называется эта?! — проорав это, возница снова расхохотался, будто на голову больной псих.
— Ну, какое? — безучастно поинтересовался Андрей.
— Она называется "Мясорубка"! — исступлённо проорал возница. Скорость повозки в этот момент уже достигла какой-то невообразимой величины. На каждой кочке она подпрыгивала, будто от пинка великана, впрочем возница, кажется этого не замечал. Судя по тому, как увлечённо он хлыстал быков, скорость повозки представлялась ему слишком низкой! Несмотря на всю свою выдержку, лицо Андрея побледнело. Ему казалось, что они в любой момент могут перевернуться и сломать себе шеи.
Не успел он обеспокоиться такой "незначительной мелочью", как впереди показались ходячие мертвяки. Их было очень много. Целые толпы скелетов и зомби перегородили дорогу, довольно шустро переваливаясь на ходу и вытянув вперёд когтистые руки. Их внешняя неуклюжесть была очень обманчива и с лихвой компенсировалась несметным количеством. Увидев их, кучер и не подумал их объезжать, а просто на всей скорости въехал в самую гущу нежити!
— А-а-а-а! — оглушительно заорал безумный возница. Андрею показалось, будто у него сейчас уши в трубочку свернуться.
После этого понеслось форменное мракобесие. Быки неслись сквозь толпу, как нож сквозь масло. Зомби пытались стать у них на пути или ухватиться за повозку, но их просто разрывало на куски. Скелеты, так и вовсе взрывались фонтанами дроблёных костей. За несущейся повозкой оставался люминесцирующий фиолетовый шлейф, похожий на дорогу из пламени. Это мерцало остаточное свечение, свидетельствовавшее о гибели нежити. Был и ещё один шлейф, уже из лоскутов разорванной мертвечины.
Повсюду летели ошмётки вонючего мяса. Оторванные гнилые руки и головы бились о решётку повозок. Кусочек мяса попал Андрею в рот. Тут он не выдержал, и его стошнило. Слава Богу Кошачьей Мяты, что зомби никого не могли заразить и тоже превратить в зомби. Для их появления было нужно специальное заклятье, действующее на трупы. Кстати, поговаривали, что если погибнуть в этих местах, то весьма вероятно можно восстать неупокоенным.
 
Когда под вечер караван добрался до нового форта, Андрею показалось, что он заново родился, настолько он был рад, что поездка завершилась.
— Ну, бывай! И не помри тут, а не то перееду повозкой! — лучезарно улыбнулся возница, помахав когтистой рукой на прощанье. За время поездки они с Андреем успели неплохо пообщаться, если вообще можно так выразиться…
— Давай, — устало махнул ему Андрей, наблюдая, как повозки скрываются за воротами во внутреннюю часть городка, увозя магов, паладинов и львиную долю провизии.
Самому же наёмнику пришлось остаться среди простых бродяг, и поискать ночлег здесь, на внешке. Благо мощная оборонительная стена присутствовала и тут. Довольно скоро он нашёл себе кровать по заоблачным ценам. Перед новым пешим походом и после такой лихой поездочки хотелось отдохнуть, поэтому Андрей, несмотря на свою бережливость, просто заплатил, сколько затребовали. Благо хоть еду покупать не пришлось. Её было полно в браслете. Как говорится, предусмотрительность — второе счастье! Вместе с наглостью.
Утром, с первыми лучами Гелиоса, Андрей покинул форт и отправился в путь пешком. Благо, идти было недалеко, недаром форт основали именно здесь: до северных руин рукой подать. В окрестностях форта и вдоль главного тракта нежити было много. Там они роились, словно мухи. Бродили под высокими стенами, стукаясь головой о камни кладки, тщетно пытаясь найти выход, и нападая на всё, что движется. Однако, стоило углубиться в болота, как их становилось в разы меньше. Там они бродили разрозненно и сонно. Если быть внимательным, то их можно обойти. А если не получилось, тогда Андрей просто выхватывал булаву и быстро упокаивал любых надоед.
Местность вокруг форта была не очень живописная, хотя, кому как. Вокруг были бесконечные покатые каменные холмы, покрытые мхом и кустами. В низинах между холмами располагались топи, поросшие диковинными травами и жухлым камышом. Редкие деревья торчали над местностью, словно потеряшки, которые случайно забрели не туда. И конечно же вечная мелкая морось и вездесущий туман.
Дорога проходила к катакомбам, змеясь по склонам холмов. Ноги то и дело вязли в слякоти. Дождь моросил в лицо, постоянное нервное напряжение и самые неаппетитные поединки в мире. От всего этого Андрей был, мягко говоря, не в восторге, но ворон, который изредка появлялся то тут, то там, подбадривал его, говоря, что цель близка, и скоро они доберутся до входа в катакомбы.
Скоро из тумана начали выплывать очертания горного склона. Наёмник на секунду задержал дыхание. Его поверхность хранила следы монументальной обработки. Целый участок горы, высотой в сотни метров, был срыт, а это, на секундочку, был цельный каменный монолит! В образовавшейся искусственной нише виднелись гигантские врата, покрытые древним витиеватым орнаментом. Каменные створки врат были немного приоткрыты и за ними проглядывал беспросветный мрак. Вокруг виднелись узоры и изображения, показывающие небесные светила и знаки стихий. Многие рисунки и вовсе невозможно было идентифицировать. Они частично скололись, частично заросли мхом, частично терялись в облаках или тумане. В любом случае, даже так монументальность и размах этого места поражали всякое воображение.
 
Подавив чувство трепета, Андрей начал пробираться ближе.
— Да-а-а, у этого парня всегда была гигантомания, — проскрежетало рядом.
Андрей вздрогнул, когда огромный шестиглазый ворон появился на соседнем камне. Удивительно, как хорошо он вписывался в здешнюю мерзкую атмосферу.
— Не пугай так! Из-за местных мертвяков, прячущихся под каждой болотной кочкой, я и так на нервах! Я и разрубить тебя ненароком мог! — в сердцах выпалил наёмник, который уже выхватил зачарованный меч и даже успел его включить. Морось, падавшая на лезвие, мгновенно испарялась, даже не успевая до него долететь.