Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ)
— Немцы подозревали Джона Фишера в безумии, и в этом кое-что есть от правды, — задумчиво произнес Колчак. — Зачем строить корабли с водоизмещением большим, чем у первых линейных крейсеров, абсолютно неспособных противостоять в схватке с равным по силе противником? Да с тем же флагманом контр-адмирала Ораса Худа «Инвинсиблом», что на десять лет построен раньше? Ради того, чтобы истребить вражеский легкий крейсер, что в пять раз меньше?! Безумно дорогая затея, тебе так не кажется, Константин Иванович?
— Совершенно верно, Александр Васильевич. Однако Англия богата, и смогла оплатить эксперименты Первого лорда Адмиралтейства. Но вот какая штука — от строительства «Кореджейсов» британцы не отказались, но в более дешевом варианте. Однако любому крейсеру с артиллерией в 6 дюймов они устроят быстрый кирдык, даже нашего «Адмирала Нахимова» быстро потопят, ибо тот удрать не сможет. Если мы, конечно, его построим.
— Ты имеешь в виду новейшие крейсера «Хоукинс» водоизмещением в десять тысяч тонн, со скоростью в 31 узел и с артиллерий в 190 мм, Константин Иванович? Но построено только пять, да и то один в авиатранспорт переделан, лишившись четырех орудий из семи.
— Тем не менее в Вашингтоне именно их возьмут за образец, назвав тяжелыми крейсерами. Ограничат водоизмещение десятью тысячами тонн, а главный калибр 8-ю дюймами. Первыми их начнут строить англичане для защиты своих коммуникаций. Втиснут по 6–8 орудий, обеспечат тридцатиузловую скорость и большую дальность плавания.
— В ущерб бронированию? Иначе невозможно, — Колчак прищурил глаза и пояснил свою мысль. — Водоизмещение небольшое для столь скоростного, мореходного и хорошо вооруженного корабля. Я по тому же «Хоукинсу» сужу — тоннаж практически одинаков.
— Ага, те же «кошки», только всмятку. Броня в дюйм, только погреба и машинное отделение лучше прикрыли. Их окрестили «картонными крейсерами», а моряки называли «жестянками». Но даже подобные мы построить просто не в силах! Но хотелось бы иметь нечто, способное данные крейсера перетопить не глядючи.
— «Тин класс», — усмехнулся русский адмирал.
— Ага, «жестянки», — пожал плечами Арчегов, гладя раненое предплечье. — Так вот — Фишер, пусть и безумный, но словно заглянул в будущее. И построил корабли, словно специально созданные для уничтожения тяжелых «вашингтонских» крейсеров.
— Потому ты хочешь эту пару «слонов» прикупить?
Колчак встал, задумался, молча прошелся по мягкому ковру. Затем подошел к Арчегову и пристально посмотрел тому в глаза.
— Решил их упредить?! Спору нет — они намного сильнее такого договорного корабля и уничтожат их легко — против 15-ти дюймов ни один тяжелый крейсер не устоит. Что ж — в твоем предложении большой резон, извини за недавнюю вспышку. Вот только подарят ли нам их?
— А почему бы и не подарить за энное количество золотишка, как договаривались?! Для чего ты меня тут на все боцманские ряды склонял, и сам же меня убеждая в их бесполезности?! Англичане сейчас рады будут любому покупателю! И с удовольствием избавятся от этой парочки, если она надежно будет заперта в Черном море. Или не так?!
— Так, конечно. Здесь они бесполезны, я не отказываюсь.
— Потому-то я тебя и спрашивал, дабы понять реакцию лордов адмиралтейства, — Арчегов усмехнулся. — И остался полностью удовлетворенным началом нашего разговора. Однако я не такой дурак, чтобы запереть бесполезные корабли на Черном море…
— Ты хочешь направить их на Дальний Восток?! — Колчак только сейчас понял иезуитский план Арчегова.
— А деньги на что Вологодский выделяет?! И экипажи сейчас набирают, хотя кораблей и в помине нет! Но тысяча матросов будет обучена вскорости! Не жирно ли будет здесь, когда у нас там японцы с каждым часом борзеют?! А мы им сюрприз в виде пары «легких линейных крейсеров», что могут хорошо порезвиться в тамошней фарфоровой лавке. У наших косоглазых «союзников» сейчас нет кораблей, способных «белых слонов» догнать. Ни убежать от них! А потому они могут действовать почти безнаказанно в тех водах.
— Но в Токио отнесутся к нашему приобретению очень настороженно, а ведь Англия их союзник!
— Мы для обмана предложим британцам самим привести «слонов» в Севастополь, и они за это предложение ухватятся. И «дерьмо», от которого сами не знают, как избавиться, нам впарят за приличные деньги, и с Черного моря не выпустят, так как их эскадра в проливах, — Арчегов усмехнулся, а Колчак хлопнул ладонью по коленке, лоб собрался морщинами. И тут же выдал, с восхищенной улыбкой:
— Беспроигрышная ситуация! Ну ты и удумал! И как намерен позже из Севастополя их вытащить?!
— Трудная задача…
— Согласен, — Колчак делано-равнодушно пожал плечами. — Вот только ты уже придумал, как ее в нашу пользу провернуть, иначе бы не настаивал на этой безумной затее.
— Так англичане нам навстречу в чем угодно пойдут, за сибирские концессии. Пропустят они наших «слонят», куда деваться, выгода намного дороже! Да и японцы их союзниками недолго пробудут — в Вашингтоне англо-японский договор будет заменен соглашением пяти держав. Нет, отставить! Шести держав — к этому времени с нами снова считаться начнут, в этом я уверен как никогда.
— Не смеши, у нас флота почти нет! Ты попроси у Вологодского денег — «Марию» восстановить нужно, «Императора Николая» достроить надо кровь из носа…
— Зачем?! Это уже устаревшие корабли, ни скорости, ни мощи! Деньги на ветер выбросим!
— Случись что с «Ушаковым», и мы останемся без единственного линкора. На старых броненосцах машины ремонтировать будем?!
— С Балтики пару «Севастополей» переведем…
— А ты уверен, Константин Иванович, что большевики, если мы их будущим летом прижмем, линкоры не взорвут? — Колчак склонил голову, глаза сверкали гневом. — Шестая держава мира?! Как же — с одним линкором и парочкой «слонов»!
— Ты успокойся, Александр Васильевич, — мягко произнес Арчегов. — Когда имеешь дело с Москвой, то нельзя быть уверенным ни в чем. Потому к «большим крейсерам» нужно пару мониторов купить с такой же артиллерией, как раз для балтийского мелководья. Да еще 3–4 крейсера — большее мы просто финансово не потянем.
— Да понимаю я, — буркнул Колчак, обиженно засопев. — Мне просто за флот обидно!
— А мне за державу. Ладно, открою тебе один секрет, — Арчегов заговорщицки подмигнул и открыл «Джейн». — Тебя вот такие красавцы устроят? Много не обещаю, но парочку, а то и три штуки выклянчим. Не сейчас, конечно, но очень скоро…
— Ты издеваешься?! Кто ж нам «Орионы» продаст?! Да даже если бы британцы и захотели, у нас столько золота просто нет.
— А мы по остаточной стоимости приобретем, когда в Лондоне начнут Вашингтонское соглашение соблюдать и все линкоры, кроме 15-дюймовых, на слом пустят.
— Так ведь ты говорил, что продажа в третьи страны будет настрого запрещена?!
— Говорил, — согласился Арчегов. — Но что нам мешает сейчас заключить с британцами предварительное соглашение, по которому они передадут нам два-три линкора, если королевский флот решит по каким-либо причинам вывести их из своего состава. Причем указать, что данный договор выполняется в приоритетном порядке, независимо от любых договоренностей Великобритании с другой страной, либо группой держав. И совершить предоплату золотом, в размере миллиона рублей. Вот они над нами смеяться будут, пока в Вашингтоне дебаты не пойдут!
— Кхм…
Колчак закашлялся — удар оказался слишком силен. Адмирал подумал, что до такого он бы не додумался.
Право слово, с военным министром лучше не играть, прохиндей еще тот, на все события у него свои варианты заранее заготовлены.
— Худо мне, Александр Васильевич, устал я…
— Ты отдыхай, Константин Иванович, сейчас врача позову. А мне пора в Севастополь. — Колчак поднялся, пожал мягкую ладонь молодого генерала, что безвольно лежал на подушках, и быстро вышел из комнаты, сделав знак ожидающему на диване доктору.
Адмирал вышел из дворца, не обратив внимания на застывших солдат охраны, и стал спускаться по лестнице. И тут внезапно остановился, машинально хлопнув себя по лбу. Он вспомнил тот по-детски наивный и честнейший взгляд Арчегова, с которым он уже раньше встречался.