Мурчание котят (СИ)

Полит пару раз сглотнул — руки и одежда главного шефа Леса была в крови, а слова Эрвина, услышанные совсем недавно, эхом звучали в ушах. Ужаса добавляло непривычное спокойствие Дукса.
Секретарь боязливо хлопнул глазами и произнёс:
— С верхового ящера. Делегация уже прибыла в стейт, но как только зверь остановился, рухнул вниз головой. Прямо на камень. Его сын, который в эту минуту был рядом, пишет, что тот сам сделал это. И это не было случайностью.
— Сам? — все так же отстранённо уточнил Дукс и, получив согласие, вдруг опять заорал: — В корни сына!
Полит дернулся от неожиданности, но закивал согласно.
— Приказываю Эрвину во всем разобраться! Немедленно!
— Невозможно, уважаемый, — тихо проговорил Полит, чуточку пригибаясь — на всякий случай. — Они улетели ловить Зверя. И… это уже вторая смерть главы стейта.
Дукс будто не слышал. Кивнул, чуть нахмурившись.
— А… как здоровье Лилас? — робко спросил секретарь.
— Он умер… — выдохнул гранд-шеф, всё так же глядя в пространство. — Мой сын… Мой эксперимент… Он погиб.
Дукс обессиленно опустился на своё сидение, упёрся локтями в стол, а лбом уткнулся в ладони. И затих.
Полит нервно дернул кадыком и вдоль стенки стал медленно красться к проходу в лабораторию, не сводя настороженного взгляда со своего шефа. Но тот замер в неподвижности, не реагируя ни на что. И секретарь быстро заглянул в лабораторию.
Над высокой кушеткой склонились трое помощников Дукса, а лужа крови на полу стала больше…
Идона
Идона осталась в Центре — так приказал Дукс, и отец не посмел ослушаться. Она в общем-то не перечила, хотя чувствовала себя вещью, несущественной частичкой, с мнением которой никто не считался. Да и просто не интересовался этим мнением. И это злило ужасно!
Она осталась то ли заложницей, то ли ценным призом, то ли в каком-то ещё непонятном качестве. О гибели шефов стейтов она слышала и покрывалась мурашками ужаса и восторга — ведь и её отец тоже может погибнуть! И даже хорошо, что она сейчас в столице, всё ближе к Дуксу. И кто знает, может, всё ещё сложится так, как ей мечталось?
Кроме того, был и ещё один интерес. Её, личный.
Дукс явно что-то исследует, и своими открытиями не делится, а значит, она должна пробраться в его лабораторию и отыскать материалы его исследований.
Терпеливо дождавшись вечера, когда звуки человеческого присутствия стихнут, а шум Леса заполнит всё вокруг, она тихо выбралась из своей комнаты и, осмотревшись, бесшумно прокралась к лаборатории. Охраны ни в коридоре, ни в главном зале форума не было, и она, никем не замеченная, пробралась внутрь.
Темнота позволяла быть незаметной, но и затрудняла поиск. Активировать настенное освещение не хотелось — пусти сейчас каплю сiлы в пузыри со светящимися бактериями, потом может не хватить на что-о другое. Она достала из кармана стеклянную трубку с парой светящихся маленьких бабочек. Сжала её в руке, чтобы насекомые согрелись и начали светиться.
Её нос щекотал запах крови, а слух чутко ловил малейшие изменения звуков за закрывающейся перегородкой, отделяющей лабораторию от приёмной. Но запах она могла игнорировать, а тишину ничто не нарушало. Только сердце Идоны громко стучало, хотя вряд ли могло кого-то потревожить.
В слабом свете бабочек она осмотрела резные шкафы и полки с бумагами и лабораторной посудой — пожалуй, другого места, чтобы спрятать что-то, здесь и не было.
И начала с бумаг, лежавших на столе, в надежде, что не придётся закапываться глубоко — Идона не любила научную работу и даже просто перебирать записи в лаборатории ей было неприятно. Но ничего интересного не нашла — дневники наблюдений со скучной констатацией каких-то отрицательных результатов.
А вот в шкафу, в самом новом, хоть и не на первой осмотренной полке, она нашла отчёты о проведенных исследованиях. Идона, неудобно удерживая светящуюся трубку, пролистывала лист за листом. И незаметно увлеклась — кажется, оно! Если всё, что здесь написано, правда, то… Ах, как интересно!
Вторую и третью сшивки бумаг она тоже засунула за пазуху — исследования по искусственным мутагенам растений. Тема была запрещена к разработке и теперь у неё в руках был инструмент давления на Дукса. Радостная от того, что она теперь могла стать самой влиятельной в Лесу личностью, приобретал вполне реальные очертания.
 
Она набрала еще несколько пачек бумаг, просмотрела и наконец нашла. От радости хотелось взвизгнуть и закружиться, но пришлось сдержаться и позаботиться сохранности находок — завернуть их в кожу рыбы лазан, и спрятать пока всё туда же — за пазуху.
На такую удачу она даже не надеялась! Опыты по восстановлению репродуктивности человека! Потрясающе! Мысль быстро работала, подсказывая, что оставлять бумаги у себя рискованно. Надо их куда-то спрятать. Куда?
Идона спрятала трубку с бабочками в карман и незаметно выскользнула из здания форума. На мгновение застыла, размышляя. Лес — вот её единственный и надёжный помощник, он скроет всё, что она захочет скрыть. И девушка, выбирая самые тёмные места на тропках Центра, крадучись пробралась за ограду поселения.
Сориентировавшись по слабо видимым между кронами гигантов Леса звёздам, она двинулась на запад. Ей нужно большое дерево с более-менее обнажёнными корнями — там никто точно не будет искать пропавшие бумаги.
Она уже нашла подходящего древесного гиганта, когда прямо перед ней слабо блеснули глаза какого-то животного. Девушка замерла, приглядываясь — большие, словно плошки, и очень милые, на крупной меховой голове.
Но едва она удивилась невиданному чуду, как затылок взорвался болью.
***
Эрвин гнал Санну так, что в какой-то момент дракон не выдержал, рыкнул и начал самовольно снижаться. Только после этого бывший охранитель пришел в себя, оглянулся на товарищей, который своих животных берегли и потому прилично отстали.
Но благодаря такому темпу приземлились в точке назначения раньше, чем рассчитывали. Да и Эрвин смог взять себя в руки и действовать разумно, не позволяя эмоциям отвлекать от задачи, которая, в силу возможной опасности, могла считаться боевой.
Поселение было пустым, и оружие на изготовку охранителям не пригодилось — трупы убрали, а о кровавой расправе говорили лишь слабо различимые в буйной тропической зелени темные островки, над которыми поднимались тучи насекомых.
Арта жалась к ногам Эрвина, тихо утробно рычала, опасливо осматривалась по сторонам. И это тревожило
Все дома были пусты — двери нараспашку, вокруг стояла оглушительная тишина нежилого места. И когда маленький отряд в этой угнетающей атмосфере собрался на центральной площади, обойдя выделенный свой сектор, никто не произнёс ни звука. Лишь каждый отрицательно качнул головой — ничего.
Только Джолли не выдержал — спросил слегка охрипшим голосом:
— Неужели никто не сопротивлялся? Ведь должны были видеть, что что-то происходит!
— Сейчас уже не поймёшь, — вздохнул Андр.
— Могли Зверя выпустить здесь? — скорее размышлял вслух, чем спрашивал обычно весёлый, а сейчас нерадостный весельчак.
Эрвин обвел взглядом свой отряд. Каждый отрицательно качнул головой.
— И я не заметил ни одного помещения, подходящего по размерам. Значит, он пришел откуда-то из Леса.
Будто по команде, каждый из охранителей, сориентировавшись по солнцу, повернулся к востоку. Молча переглянулись и дружно зашагали к восточной околице.
Едва вышли за границы поселения, Арта забеспокоилась ещё сильнее. Теперь она прижималась к земле, двигалась перебежками, к тому же её утробный рык стал довольно громким.
Охранители рассыпались по Лесу и крадущимся шагом двинулись вперёд, чутко прислушиваясь и присматриваясь к окружающей растительности. Вскоре Эрвин поднял руку, привлекая внимание товарищей, и когда все повернули к нему головы, кивнул на Арту — она почти стелилась по земле, не отрывая носа от одной ей заметного следа.
Охранители выстроились в оборонительном порядке и ещё более осторожно двинулись за рысью. Каждый готов был увидеть припрятанный в Лесу дом, выстроенный руками отступившего, такой, как строили первопредки. Но то, что увидели, было настолько неожиданным, что заставило их замереть. Паника никогда не была свойственна этим решительным парням, и Эрвин даже ни разу в жизни не попадал под её воздействие, но сейчас…