Мурчание котят (СИ)

— Уважаемый Дукс! Как могли вы предложить меня в награду этому хаму и негодяю? Я уважаемая дочь шефа стейта, его наследница!
Гранд-шеф не сразу понял, кто вырвал его из важных и гнетущих мыслей. Непонимающим взглядом обвёл всех присутствующих за столом форума шефов, а потом остановился на девице, с вызовом смотрящей на него. И морщинистое старческое лицо перекосилось.
— Заткнись! — завизжал он, вскакивая со своего сиденья и тараща глаза на багровеющем лице. — Ты сделаешь так, как я скажу, и не пикнешь! Поняла?! Скажу замуж, пойдёшь замуж! Скажу прыгать в пасть цуккана — сиганёшь! И без возражений мне!
Выдохнув, он снова рухнул на сидение, будто этот крик был всплеском его последних сил. Мариджн подскочил к Идоне и, схватив за локоть, сильно дёрнул, вынуждая её отвлечься на сопротивление.
Дукс обессиленно посидел, смотря на свои сложенные на полированной поверхности стола ладони, а потом поднял голову и снова крикнул задыхаясь:
— Он единственный, да сожрёт его цуккан, кто может справиться!
И тут же придавил Идону своей сiлой. Она, не ожидавшая этого, рухнула на колени.
— А чтобы у невоспитанных девок в голове не было всяких глупостей, — прошипел гранд-шеф, без усилий удерживая дочь шефа Южного Влажного Леса, который как раз нервно дергал лицом чуть сзади, в таком униженном положении, — с сегодняшнего дня они, девки, не будут иметь даже гипотетического права наследовать стейты за своими отцами! Поняла, глупая голубица, не годна даже носить почту?!
— Что? — возмутилась Идона, с натугой преодолевая давящую на неё сiлу. Но отец, наклонившись к самому её уху, шептал тихо и взволнованно:
— Соглашайся, дочь, соглашайся! Это отличная партия, я знаю парня.
— Но… — вскинулась было Идона, но Мариджн закрыл ей рот рукой и оттащил едва шевелящую ногами дочь в дальний угол, стоило Дуксу ослабить давление.
И пока он злобно диктовал Политу новый указ об изменении правил наследования шефства в стейтах, а отец шептал: «Тшш, тихо, тихо!», в душе Идоны боролись два чувства — восхищение и неприязнь к гранд-шефу, такому наглому и хамоватому.
Мысль о том, чтобы побороться за него расцветала новым красками в её голове.
  
Глава 14. Эрвин
 
Эрвин проснулся от того, что кто-то облизывал его лицо жестким, как коралл Южного моря, языком.
— Арта, уйди, — прохрипел он.
Но рысь не ушла и продолжала сдирать ему кожу с щёк. И то, что делала она это молча, сначала заставило сонного охранителя задуматься, а потом и заволноваться. Его зверь никогда не будил его так — это раз, а два: если на него нападало особенно любвеобильное настроение, вылизывал исключительно мурча.
Эрвин отпихнул Арту и сел на полу, протирая обмусоленное лицо. Глаза уже открывались, но всё ещё чувствовалось, что с ними не всё в порядке. Не лишним было бы помыться и выпить воды. Рысь теперь облизывала его руки. Охранитель понял — она просто хочет пить. Как и он.
Человек поднялся на ноги, но так и не смог распрямиться в полный рост в невысоком помещении, и потому обшарил всё отведенное ему и его зверю место в поисках источника воды — хоть захудалого водяного. Но такового не нашлось.
Согнувшись в три погибели, исследовал всю предоставленную им камеру — протиснулся вдоль стен, щупа их, плохо видимые в полутьме — спасибо за слабый свет светящимися колониям грибов. Необработанные наплывы, неотшлифованные, но теплые — значит, грунт неблизко и Корни крепко держат домик форума. Из всех удобств цивилизации — лежанка, больше похожая на слегка подровненный наплыв застывший строительной биомассы.
— Прости, друг Арта, но пока надо потерпеть, — проговорил Эрвин и потрепал рысь по голове. Та недовольно рыкнула и легла на бок.
А человек завалился на лежанку. Ну что ж, Корни — прекрасное место, чтобы подумать в уединении и тиши, а заодно и восстановиться.
В Корнях не бывает окон. Да и Корни бывают далеко не у каждого здания. А вот у здания форума они были. Эти узкие неудобные норы, расходящихся от ствола купола как лучи звезды. Кривой какой-то звезды, с гнутыми лучами разной толщины и длины.
 
Ещё тогда, много лет назад, Эрвин удивлялся находчивости Дукса или кого-то, кто так здорово ему помогал придумывать. Одно то, что норы эти находились под землёй и не имели окон, уже делало их трудно переносимым для любого человека. А то, что люди уходят всегда под корни Леса, вызывает ещё более нездоровую ассоциацию, которая давление ещё сильнее.
Корни любого здания, вообще-то, получаются случайно — люди закапывают в грунт форму для заливки субстрата со строительными бактериями и этим нарушают естественную структуру почвы. А штамм микроорганизмов-строителей растёт не только вверх, но немного, едва ли на пять процентов вниз, поглощая почву. Чем крупнее здание, тем глубже и шире разрастаются его Корни. Они прорастают в почву, расходясь в разные стороны и уравновешивая растущую ввысь конструкцию.
Люди строили такие дома давно, сколько помнила себя цивилизация на планете Лес-Прародитель, однако с явлением Корней зданий не сталкивались. Но наука на месте не стоит, и штаммы строительных бактерий совершенствовались. И вот появился новый штамм, и в основании зданий, возведённых этими микротрудягами, стали обнаруживать интересное явление, напоминавшее корни растений, только полые. И назвали его, естественно, так же — Корни, как и то место, куда уходили умершие люди.
Первые прикосновения к этому вопросу вызвали бурную реакцию — многие высказывались за уничтожение нового штамма строителей, ведь мест упокоения в самом доме быть не должно!
Но те люди Леса, кто не был предвзят, кто не цеплялся за предрассудки и мог смотреть шире, увидели в этом не угрозу, а возможность: дополнительные помещения, пусть и темные, но естественные и сухие. Кто-то использовал их в хозяйстве для разведения съедобных эукариотов, кто— то — как кладовку.
И Дукса, который сначала был в стане тех, кто ратовал если не за уничтожение нового штамма микробов-строителей, то уж об отказе для дополнительных исследований — точно, неожиданно решил использовать полученные помещения Корней форума не как оранжерею с особыми свето-атмосферными условиями, а как тюрьму.
Вливая по капле сiлу в израненные запястья, в веки и лицо, Эрвин размышлял о произошедшем с того момента, как его грубо разбудили ударом в живот. Прилетели к нему, за Срединные горы, притащили в форум, сам Дукс предлагал девицу в оплату. И она не выглядела, как случайная помощница из лаборатории.
Кто она? Шеф какого-то стейта? Не похожа — нет кинжала. Да и редко такое бывало, чтобы женщина становилась во главе стейта. Не так их много, женщин, чтобы отвлекать от основной миссии — поддержание численности людей в Лесу. Но если девица была в главном зале форума, то какое-то отношение всё же к нему имеет?
Из того, как она удивилась и возмутилась предложению Дукса, можно решить, что да, имеет. И если её, женщину, имеющую отношение к шефам стейтов, предлагают в качестве платы или даже подарка, то что же получается? Нет, не получается. Дукс и подарки? Не смешно! Подарки не вписываются в его характер. Будем считать девицу платой. И это плата очень и очень хорошая.
Значит, этот приказ о поимке какого-то там зверя очень важен, и не просто лично для старого поганца Дукса, а для его должности, которую он очень и очень ценит. Эрвин опять усмехнулся — вон, высох весь, сморщился на службе людям Леса. Бедняга!
Что ж это за зверь такой, что его так важно притащить в Центр?
Эрвин привстал с лежанки, и Ара приподняла с лап голову.
— Спи пока дают, — буркнул бывший охранитель, и усатая морда спряталась от хозяина под мощной лапой.
Эрвин встал с лежанки, сделал на пробу несколько движений — как всё заживает? Процесс шел нормально, но всё ещё шел, и не стоило дёргаться или поднимать тяжести. Эрвин сделал полшага, что отделяли лежанку от сети. Потрогал твёрдые нити. Да, наука в Центре здорово продвинулась вперёд за неполные сто лет, что его здесь не было, — привычные сети хилдо, что используют все жители Леса, а особенно — охотники, были мягкими и гибкими. А эти чуть пружинили под рукой, если надавливать с усилием, но не гнулись. Да, много лет на периферии Леса это вам не Центр, с новинками научной мысли.