Отпуск на двоих

– А, ясно, – ответил Николай. – Вы слишком много от него хотите.
Полагаю, что Алекс услышал Николая, потому что он кивнул с видом «Ну я же говорил».
– Так что… Ниже двадцати пяти температуру не сделать? – спросила я. – Просто в объявлении ничего об этом не было, и про ремонт наверху вы тоже ничего…
– Он сбавляет только полградуса зараз, дорогуша, – с утомленным вздохом объяснил Николай. – Ты не можешь просто махом опустить температуру до двадцати одного градуса! Кто вообще выставляет кондиционер на двадцать один градус?
Мы с Алексом обменялись взглядами.
– Девятнадцать с половиной, – прошептал он.
– Восемнадцать, – одними губами проговорила я в ответ.
– Ну…
– Так, дорогуша, хорошо. Послушай, – снова перебил меня Николай. – Сначала выстави температуру на двадцать семь с половиной. Когда она опустится до двадцати семи с половиной, выставь на двадцать семь. Потом выставь ее на двадцать шесть с половиной, а когда она опустится до двадцати шести с половиной, выстави ее на двадцать шесть. И когда она опустится до двадцати шести…
– То можно уже на все забить и просто пойти вскрыться, – шепотом закончил Алекс. Мне пришлось срочно отодвинуть телефон подальше, чтобы Николай не услышал, как я хохочу.
Закончив, я снова прислонила телефон к уху, а Николай все еще объяснял, как считать от двадцати восьми до двадцати одного.
– Я поняла, – сказала я. – Спасибо.
– Без проблем, – снова тяжело вздохнул Николай. – Приятного отдыха, дорогуша.
На этом я завершила звонок, а Алекс вернулся к термостату и установил температуру на двадцать семь с половиной градусов.
– Что ж, терять нам уже нечего.
– Если это не сработает… – Я замолкла, не договорив, потому что наконец-то осознала, в какой ситуации мы оказались. Я-то собиралась сказать, мол, если эта штука не заработает, я просто сниму нам комнату в отеле с помощью кредитки «О + П».
Но мы не могли этого сделать.
Я, конечно, могла бы воспользоваться своей собственной кредиткой, но я жила в Нью-Йорке, да еще и не в самой дешевой квартире, так что на самом деле у меня было не так уж много свободных денег. Главное преимущество моей работы, в принципе, не в зарплате, а в возможности бесплатно путешествовать, которую она предоставляет. Я бы могла попробовать выбить нам бесплатный номер в отеле в обмен на рекламу в блоге, но в последнее время я запустила свои социальные сети, так что не была уверена, что все еще пользуюсь популярностью. К тому же многие места не рискуют связываться с мелкими интернет-знаменитостями. Некоторые и вовсе скорее сделают скриншот вашей просьбы и выставят в Сеть, сопроводив какой-нибудь обидной подписью. В конце концов, я не Джордж Клуни, я просто девушка, которая снимает красивые фотографии. Может, мне и удастся выбить скидку, но на бесплатный номер рассчитывать вряд ли придется.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказал Алекс. – Ты хочешь пойти в душ первой или я могу его сейчас занять?
Он немного развел руки, стараясь не прикасаться к собственному телу, и я с уверенностью могла сказать – Алекс изнывает от желания помыться. К тому же, если он сейчас уйдет в душ, может, я успею сбить температуру в квартире на пару градусов.
– Иди первым, – сказала я, и он моментально смылся.
В ванной зашумела вода, а я принялась нервно ходить взад-вперед. От раскладной псевдокровати к затянутому пластиком балкону, а оттуда – к термостату. Потом снова к кровати, и так по кругу.
Наконец температура упала до двадцати семи с половиной, я выставила термостат на двадцать семь и продолжила свое бессмысленное хождение по квартире.
В определенный момент мне пришло в голову засвидетельствовать все эти неудобства, чтобы написать в службу поддержки сайта – может, мне даже вернут немножко денег. Так что я сделала фотографии кресла-кровати и балкона, на котором, к счастью, воцарилась благословенная тишина – к вечеру ремонт временно прекратили. С улицы раздавался только приглушенный шум голосов купальщиков в бассейне да плеск воды. Затем я вернулась к термостату, который уже успел охладить воздух еще на полградуса, и сфотографировала и его тоже.
 
Только я успела выставить термостат на двадцать шесть с половиной градусов, как в ванной перестала шуметь вода. Я водрузила свой чемодан на складное кресло, расстегнула молнию и принялась рыться в поисках какой-нибудь одежды полегче, в которую можно переодеться к ужину.
Алекс вышел из ванной, сопровождаемый облаком пара. Вокруг талии у него было обернуто полотенце, и одно рукой он придерживал его на бедрах, а другой ерошил волосы, возвращая им привычный беспорядочный вид.
– Твоя очередь, – сказал он, но мне понадобилось несколько секунд, чтобы хоть как-то отреагировать на его слова. Вид его длинного, худощавого туловища ввел меня в ступор. Ситуацию ничуть не делало лучше то, что из-под полотенца выглядывал самый край его левой тазовой косточки.
Чем вообще так отличается полотенце от плавок? Если так подумать, то полчаса назад Алекс был куда более обнажен, чем сейчас. И все же по какой-то неведомой мне причине сейчас гладкие линии его тела казались мне куда более откровенными, чем у бассейна. Ощущение было такое, словно вся кровь в моем теле вскипела, а нервы были оголены.
Никогда такого раньше не было.
Это все из-за Хорватии.
Черт бы побрал тебя и твои прекрасные острова, Хорватия!
– Поппи? – позвал меня Алекс.
– Угум, – невнятно ответила я, но все-таки собралась с силами и добавила: – Ага.
Я развернулась к чемодану и схватила абсолютно случайное платье, лифчик и трусы.
– Спальня в твоем распоряжении, – бросила я и поспешно ретировалась в исходящую паром ванную, захлопнув за собой дверь. Там я сорвала с себя верхнюю часть купальника и вдруг застыла, наконец разглядев все великолепие ванной, в которой я только что очутилась. Всю ее дальнюю стену занимала гигантская капсула из голубого стекла, причем по обе стороны этой абсолютно невероятнейшей душевой кабины имелись откидные сиденья. Какой-то многоместный душ прямиком из «Джетсонов». Был такой мультик про мир высокотехнологичного будущего.
– Господи, – выдохнула я. На фотографиях ничего такого точно не было. Да я вообще ванную комнату узнать не могла – на сайте она представляла собой скучное помещение, отделанное серым кафелем, в то время как я стояла посреди сияющего голубого и стерильно-белого совершенства в жанре неофутуризма.
Я сорвала с крючка полотенце, быстро в него замоталась и распахнула дверь.
– Алекс, почему ты ничего не сказал мне о…
Алекс поспешно схватился за полотенце и накинул его на свои бедра. Я же собрала все силы, чтобы притвориться, что ничего не случилось, и продолжить предложение с того слова, на котором я ошарашенно замолчала.
– …ванной прямиком с космического шаттла?
– Я думал, ты в курсе, – хрипло ответил Алекс. – Ты же сама арендовала эту квартиру.
– Видимо, ванную комнату полностью отремонтировали с тех пор, как в последний раз снимали фотографии, – сказала я. – Как ты вообще понял, как пользоваться этой штукой?
– Честно говоря, – сказал Алекс, – сложнее всего было переспорить местный искусственный интеллект из «Космической одиссеи». А после этого все пошло как по маслу. Только я постоянно путал, где находится пульт управления от шестой душевой насадки, а где – от массажера для ног.
Этой ремарки хватило, чтобы ослабить напряжение. Я зашлась смехом, Алекс тоже рассмеялся, и нас уже куда меньше волновало то, что мы стоим посреди комнаты в одних полотенцах.
– Это какое-то чистилище, – сказала я. Все и правда вроде было хорошо, но это еще только сильнее подчеркивало серьезные недостатки квартиры, в которой мы оказались.
– Николай – полнейший садист, – согласился Алекс.
– Да, но он садист современный. – Я повернулась к ванной, чтобы еще раз оглядеть многоголовый и многоместный душ.
Я снова расхохоталась и обернулась на Алекса – тот уже натянул на мокрое тело футболку и широко улыбался. Сменить полотенце на что-нибудь более приличное он пока не рисковал.