Не выпускайте чудовищ из шкафа (СИ)

Вдох.
Выдох.
- И здесь не так. Не соответствует… - выдавил он. А я протянула флягу, которую мне Отуля всучила. С травами. И он принял. Сделал глоток.
- Показывай, - флягу я оставила Бекшееву.
Псица тявкнула.
Мхи.
Земля.
Камни. И снова мхи. Кровь? Впиталась. Смылась. И прошла сквозь песок. А вот камни – это другое, на камнях задержалась.
- Кровь, - сказала я, и Бекшеев поспешил. А хромать стал сильнее.
Порыв ветра налетел с берега, пронизывая насквозь и плотную куртку, и свитер.
- Это не его кровь, - он опустился на колени, отложив трость. – Смотрите… здесь. И здесь тоже. И крови много. Должно быть. Основная масса просочилась, смылась, но… если сломали шею, то много крови не будет.
Камни пористые. И кое-что впиталось.
Я подняла один. Подумала, взяла и второй. Может, получится группу определить. Но что-то мне подсказывает, что это кровь все той же женщины.
Которую здесь убили?
А Миха увидел?
Нет, тогда бы он не подошел… или наоборот, подошел бы? Если бы увидел, что женщине плохо? Если бы решил, что помощь нужна. Он ведь был славным парнем.
- И вот еще, - Бекшеев сгреб в платок горсть земли. – Тоже надо. На всякий случай. Но… но если здесь были еще люди, ваша… собака, она может взять их след?
Я посмотрела на псицу.
Она на меня.
И… Мрак понимал лучше. Не сразу, нет. Связь ведь возникает слабой, это потом она уже и крепнет, и развивается, позволяя прорастать друг в друга.
Но она поняла.
Кажется.
Она подошла к пятну.
Ткнулась в кровь. Вздохнула.
Закружилась на месте, что-то бормоча на своем, на собачьем. Это звучало как жалобное потявкивание с рычанием вперемешку. Потом псица подбежала к берегу.
И назад, к пятну.
- Тот, кто стоял здесь, - я попыталась понять ощущения. – Он ушел к берегу. А потом обратно.
- Тело относил.
Где-то далеко громыхнуло.
Так, кажется, все будет хуже, чем мне представлялось.
- Что это? – Бекшеев развернулся и прищурился. – Гроза, да?
- Да, - я вдруг поняла, что убраться мы не успеем. И до машины не дойдем. Мать твою… одна бы я сумела. А он не понимает.
Конечно.
Он же столичный житель, а там, если и случаются грозы, то совсем не такие.
- Все плохо, да? – Бекшеев понял по моему лицу.
- Очень, - честно сказала я. – Грозы здесь… их лучше бы в укрытии где переждать.
Ветер, развернувшись, с новой силой ударил в берег. И сосны загудели, затряслись, выгибаясь, сбрасывая остатки снега и игл.
Стало еще темнее.
А зверь, которого приближение грозы волновало постольку-поскольку, вдруг остановился и завыл. Громко так, явно привлекая мое внимание. И повернулась даже.
- Хорошая девочка…
- Сколько у нас времени? Я могу и бежать, если понадобится. И… вы можете сами? Добраться до машины, – это он предложил как-то, смущаясь, явно понимая, что не могу я сама.
Никак не могу.
- Если подумать, главное до смерти не замерзнуть, - сказала я ободряюще. – А там у вас матушка – целитель. Вытащит.
Ну да. С ободрениями у меня так себе.
Но я старалась! Честно.
- Идем, - я потянула Бекшеева за рукав. – Потому что после бури тут точно ничего не найдешь…
Недалеко.
Тварь кружит на одном месте, то потявкивая, то припадая, то вскакивая. Она суетится, тычется носом, а порой пытается копать.
- Что с ней?
- След оборвался.
- Смыло?
- Нет, - я опять попыталась поймать ощущения твари. – Он оборвался…
Я огляделась.
Вот, что неправильно.
Земля!
Черные проплешины, точно рваные раны на теле. Дерево накренилось, но не рухнуло. И если отойти… да, если отойти на пару шагов, то становится видно, что земля здесь просела.
То есть это сразу видно, провал такой не спрячешь, пусть и не особо глубоким вышел. Но на Дальнем такие – обычное дело.
Вот только нынешний появился не так давно. Жаль, не лето. Летом бы сказала точнее.
- Здесь был обвал, - я почти захлебнулась мелким снежным крошевом. И ветром. – Обвал! Здесь!
И руками замахала.
- Земля…
Грохот с небес перекрыл голос. А я поняла, что смысла стоять здесь нет. Даже псица рванула ко мне и прижалась к ногам.
 
Так…
Укрытие.
Думай.
Если просела, то… то вниз. Логично. Почему? Потому что что-то там внизу засыпало. Что? Ход. И тогда ясно. Тот, кто убил Мишку, пришел из-под земли… и может, Мишка сам сюда шел?
Ветер опять взревел.
А потом полыхнула молния, ослепив на долю мгновенья.
Нет, тут оставаться не вариант.
Снизу громыхало море, разбуженное ветрами. Сверху гремели медью небеса. Ветер хлестал водой и мелким ледяным крошевом. Еще немного, и вообще ничего видно не будет.
Все потом.
- Ищи, - я вцепилась в шерсть, в которой запутались льдинки. В лицо пахнуло вонью немытой пасти. – Укрытие. Яма. Ход.
Звери, они тем и отличаются от людей, что мир чуют тоньше.
Мрак вот каким-то непостижимым образом умудрялся выбирать правильную дорогу. И та, убитая мною собака, тоже нужна была, чтобы по трясине пройти. Но тогда не вышло.
А теперь.
В полумраке глаза её горели желтым. Смотрела она долго. А я мысленно пыталась достучаться. Объяснить. Это неправда, что звери понимают человеческую речь. Во всяком случае, не сразу.
Они просто понимают.
И псица рванулась прочь.
Скатилась, чтобы исчезнуть в стремительно сгущающихся сумерках.
- Сюда! – я сама добралась до Бекшеева, который завороженно смотрел на безумие. Море кипело. Взлетало атласными вороньими крылами. И падало бессильно, не способное подняться. Кидалось пеной. И ловило, ловило снежные нити.
Пило бурю.
- Не отпускай! – проорала я. – Скоро здесь ничего видно…
Очередная вспышка высветлила мир добела.
- Раз, два… - шелохнулись губы Бекшеева.
- Три, четыре… пять.
Мы успели сосчитать до десяти. И отойти от берега, потому как ну его, обвалы на Дальнем – тоже привычное дело. Вой псицы почти смешался с грохотом грома. Но направление звука я уловила.
Недалеко.
Будем надеяться, она и вправду что-то нашла.
Нашла.
Человек бы эту дыру точно не заметил.
Корни старого дуба поднимались из земли, и из сплетения их поблескивали желтые глаза зверя. она тявкнула, поторапливая нас, таких медлительных.
- Думаете…
- Думаю, - я толкнула Бекшеева в спину. – Ты первый.
Ползти пришлось на карачках. Нет, я не видела дыру. Я признаться, решила, что сами по себе эти корни, прочно впившиеся в землю, сросшиеся огромным комом, вполне себе укрытие. Но там, внутри, обнаружилась яма.
А рядом – старая лампа.
И мешок.
- Что ж, - я поглядела на Бекшеева.
В темноте видно было плохо, но вот запах керосина ощущался остро. И Мишки.
- Кажется, мы нашли, куда он ходил.
  
Глава 28. Двойка жезлов
 
Глава 28. Двойка жезлов
«Плодотворно и в теплой дружеской обстановке прошел визит министра сельского хозяйства США на Кубань. С огромной радостью поселенцы продемонстрировали плоды своих трудов, чем поразили зарубежных коллег. Особенно отметили они небывалый урожай, получить который удалось благодаря внесению качественно новых удобрений, произведенных…»
«Новости сельского хозяйства».
К подобным приключениям жизнь Бекшеева точно не готовила.
Он смахнул воду с волос, но она затекла за шиворот. И кажется, побежала по хребту, куда-то вниз. Было холодно. И мокро. И еще есть захотелось, за что было совсем уж стыдно.
Капало.
Гудело.
И совсем-совсем рядом громыхнуло так, что, казалось, сама земля от этого грохота вздрогнула. На Бекшеева уставились желтые глаза зверя. Его дыхание, не самое приятное, касалось уха и щеки. И близость к этому существу заставляла вспомнить, что клыки у него остры.
А разум…