Не выпускайте чудовищ из шкафа (СИ)

- Ну это вряд ли… надолго они у него не задерживались.
- Я видел их, - Сапожник ненадолго отвлекся от писанины. И рассеянный взгляд его задержался на пачках денег, что так и лежали на кровати. – Вместе.
- Где?
- На рынке. Спорили о чем-то.
- О чем?
- Откуда я знаю. Просто видел. И спорили. Или нет? Мальчишка руками махал, что мельница. А Барский слушал. Мало ли…
Мало ли.
И вправду, мало ли?
Или уже много?
Хотя все одно не понятно, кто здесь был.
И не удержавшись, Бекшеев подошел к Сапожнику. Может, он и не ищейка, но запах апельсинового масла таков, что и он учует.
Пахло от Сапожника не маслом, но рыбой. И резко, словно он в этой рыбе вывалялся. На рукаве вон чешуя блестела, которую он смахнул. А еще поглядел так, выжидающе.
Вот же…
  
Глава 22. Семерка жезлов
 
Глава 22. Семерка жезлов
«Семерка жезлов – неоднозначный аркан, связанный с риском, борьбой, бескомпромиссностью, некоторыми ограничениями. Правда все эти действия будут направлены на достижение цели».
«Малый толкователь карт и гадальных арканов», выпущенный под редакцией Общества любителей Предсказаний и рекомендованный для домашнего применения лицам, не обладающим истинным даром Прозрения.
Ходить ночью по лесу – сомнительное удовольствие. А если лес ко всему мокрый? Янка ворчала, но не смела спорить. Свет фонаря вяз в здешней серой мути, слегка её развеивая. И мокрые стволы деревьев поблескивали. Под ногами хлюпало.
Чавкало.
И как-то вот… знакомо.
До боли.
Я отряхнулась.
- Долго еще?
В какой-то момент появилось ощущение, что вредная девица издевается и водит меня по кругу. Но нет, Янка выглядела мокрой и несчастной.
- Тут вон, - она вывела на просеку. – Тут дед в позатом годе повалил пару березок.
И не только их, я думаю. А про разрешение на вырубку и спрашивать смысла нет. На Дальнем такой ерундой не маются. От поваленных деревьев остались пни. Некоторые успели ощетиниться молодой порослью, а другие тихо догнивали.
Нужный укрылся в кустах орешника. По зиме длинные хлыстовины его переплелись, а местами и смерзлись в непреодолимую на первый взгляд стену. Но я как-то да протиснулась.
Бочком.
И огромный пень с черным пятном гнили в самом центре, увидела. А вот нору не нашла бы, если бы Янка не показала.
Узкая черная щель, в которую совершенно не хотелось совать руку. Но я сунула. И нащупала жестянку.
- Ты что, не забирала?
- А зачем? – нахохлившаяся Янка переступала с ноги на ногу. – Тут оно надежнее. А дома точно кто найдет.
В этом была своя логика.
Банка была круглой и все еще хранила сладковатый аромат леденцов.
- Он Соньке брал их, - наябедничала Янка. – А мне только одного дал. Вкусные…
Она забралась на пень.
А я открыла банку. Ничего. То есть, деньги были, завернутые в вощеную бумагу. От купюр пахло теми же леденцами и маслом. Забрать? Янка смотрит, внимательно так, с подозрением.
Нет. У Бекшеева вон есть одна. А эти пусть себе лежат дальше.
Я вытащила сверток, развернула, подняла ту самую бумагу. Надежды, конечно, нет, но вдруг да отыщу чего? Ничего. Бумага была плотной, гладкой. И лишь заломы выделялись на ней причудливыми узорами.
- Больше тут ничего не было?
- Ну… - Янка прикусила губу.
- Давай, - я протянула руку и она со вздохом сняла что-то с шеи.
Цепочка.
Простенькая. Серебро? Или просто напыление? В темноте не разобрать.
- Это Мишка нашел как-то… - призналась Янка. – Хотел сперва Соньке отдать, но она какая-то скучная. И замочек сломан. Он и спрятал.
А Янка нашла.
И не удержалась. Ну да, какие у нее украшения были? Самодельные, из ракушек собранные? А тут цепочка. Настоящая. Цепочка лежала на ладони. Кто её потерял? Нет, она не дорогая, не выглядит такой во всяком случае, тут у многих и получше есть, но что мешает вернуть её в банку?
- Я её ниткой связала. Не подумайте, просто… просто Сонька красивая. И у нее всего много. и… а у меня совсем ничего.
Она обняла себя. И всхлипнула. То ли от жалости, то ли просто момента ради.
 
- Будет, - я поняла, что с цепочкой.
Сила.
Слабое-слабое эхо, которое сохранилось, благодаря металлу. Стало быть, серебро или… нет, серебро, конечно, тоже из благородных, но емкость у него другая, как и степень сродства.
Стало быть…
Белое золото?
Платина?
А это совсем уж интересно. Если серебряные цепочки – не диво, то вот платина – металл редкий. И все равно…
- Когда он нашел? – я позволила цепочке скользнуть по ладони.
- Давно уже, - Янка качнула ногой. – Может, месяц, а то и больше. Он же ж передо мной не отчитывается.
Это она произнесла раздраженным тоном, явно подражая кому-то из взрослых.
Два месяца?
Это много. Очень. И платина не удержит так долго силу. Если только… банка? Я провела по ней кончиками пальцев. Жесть – не преграда, но и накапливать силу не способна. Бумага? Нет, я бы ощутила.
Стало быть…
- На, - я сунула жестянку в руки. – И советую перепрятать. Может, про эту нору не только ты знаешь.
Янка нахмурилась. Подобная мысль ей явно не приходила в голову. А я встала на колени.
Мокро.
И грязно.
И нора эта… она глубокая. А светить бесполезно, потому что свет тонет в волглой земле. И остается наощупь. Так, руку просунуть. И дальше еще… у Мишки руки длинные. Он и сам довольно рослый мальчишка… под пальцами земля. И что-то влажноватое, явно живое. Ненавижу червяков.
Насекомых тоже.
Но ощупываю. Медленно. Нора узкая, в такой не развернешься, но… пальцы вдруг коснулись чего-то… в первое мгновенье показалось, что это еще один ком земли. А потом я услышала такое знакомое эхо. Земля? Только сверху.
Когтями получилось подцепить сверток.
И вытащить.
- Что там? – Янка спрыгнула с пня и подобралась ближе.
Шугануть?
А смысл?
Я потерла плечо. Этак и вывих получить можно, но… в руках был грязный сверток. Платок? Если и так, то платком он был давно. Он пропитался водой и землей. И распутать удалось не сразу. А когда распутала, Янка недоуменно нахмурилась.
- Это… все? Это что? Стекляшки?
Они и вправду выглядели осколками стекла, мутными оплавленными, совершенно бесполезными. Вот только…
Я подняла камень, размером с ноготь. И направила внутрь его каплю силы. Камень отозвался слабой вспышкой.
- Это алмазы, да?
- Нет, - я пересчитала. Семь. Семь камней, самый маленький из которых с горошину. И ведь этого хватит для артефакта средней руки. – Лучше. Это кристаллы альбита.
- Да? – Янка потянула было руку.
- Не стоит, - я поспешно завернула платок.
Дерьмо.
Зато теперь понятно, откуда у Мишки деньги. Да, сейчас кристаллы стоят куда как меньше, чем сто лет тому, но… все одно они дорогие. Дороже золота.
Меньше.
Легче.
И главное, подлежат строгому учету. В целях, так сказать, общественной безопасности. А потому чистые, без номеров, по которым можно отследить происхождение, они легко найдут своего покупателя.
Вот же ж…
- Деду ни слова, - я завернула этот платок в свой, а сверток сунула в карман. – И вообще никому.
Сомнение.
- Это опасно, - сказала я тихо. – Очень.
- Из-за них Мишку убили?
- Не знаю.
Сомневаюсь. Тот, кто убивал, если бы он знал о кристаллах, забрал бы их. Нет… тут все иначе. Зато, кажется, понятно, что делал Мишка в той части острова.
И…
Мне придется найти это место.
Или не мне.
Яжинский встретил нас мрачным взглядом.
- Чего? – поинтересовался он у меня, а Янка поспешно спряталась за мою спину.
- Мишку убили, - я почувствовала, как мелко стучат зубы. – И скинули. Мертвым.
- Знаю.
- Надо найти место. Где скинули. И где убили.
- Как? – он стоял на пороге, явно не желая пускать меня в дом.