Пленник ее сердца
Как хлебосольный хозяин, Грифф принимал у себя в имении гостей любого пошиба, но особенно благоволил дамам, поскольку находил особую пикантность в разнообразии их мастей. Спали гости преимущественно днем, а ночь отводилась для азартных игр, возлияний и прочих греховных услад плоти.
Так продолжалось из года в год, но когда в прошлом году доступ в Гранж широкой публике перекрыли, в свете пошли слухи о неплатежеспособности герцога Халфорда. То, что Гриффин оказался у разбитого корыта, разумеется, не соответствовало действительности – правдой было лишь его разбитое сердце.
– Так ты откроешь Гранж для гостей в этом году или как? – не унимался Мартин.
– Еще не решил. Может, и не открою.
– О, брось дуться, Хал. Ты просто обязан устроить нам всем праздник, да и себе заодно. Всю прошлую зиму мне пришлось просидеть в имении отца в Шропшире. Ну и скука там, должен признаться. Старик меня допек. Все уговаривает стать пастором.
– Проблемы младших сыновей от меня далеки, как ты понимаешь.
Грифф уже не боялся задеть чувства кого-то из приятелей, которые, не стесняясь его использовали. Ему не хотелось пускать их в свой дом, где устраивались многодневные пьяные оргии. По молодости во всем этом еще был какой-то кураж, но сейчас… Похоже, и терпение его, и щедрость куда-то испарились.
Или… нашелся другой объект для приложения сил и средств.
Если он и устроит открытие сезона в Уинтерсет-Гранже, то исключительно по одной причине, имя которой Полина.
Эта мысль, случайно пришедшая в голову, не желала его отпускать. Он знал, что Полина мечтает открыть платную библиотеку в Спиндл-Коув, но, возможно, это потому, что ни о чем большем мечтать не смела.
Он мог бы дать ей гораздо больше того, о чем она мечтает.
И в этот момент Полина, обернувшись, посмотрела на него, как будто почувствовала что-то, и, лавируя между набившимися в беседку кавалерами и дамами, направилась в его сторону.
– Лорд Делакур пригласил меня на вальс, – шепнула она ему, приблизившись, – а я совсем не умею танцевать, как вы знаете. Но если мне удастся споткнуться вовремя, думаю, что сумею опрокинуть чашу с пуншем, облив нас обоих. Вы дадите мне за это премию в десять фунтов?
Грифф улыбнулся.
– Двадцать.
Когда Делакур вел под руку Полину на залитую светом площадку, где в многоцветном вихре кружились нарядные пары, Гриффин с тоской смотрел ей вслед.
Нет, жениться на ней он не мог, как и ни на ком другом, зато мог позаботиться о ней, проследить, чтобы она больше никогда не знала нужды. К своим двадцати трем годам она проработала больше, чем иные за долгую-долгую жизнь. Хватит с нее. Она заслужила иную жизнь: чтобы питаться по-человечески, спать на мягкой перине, купаться в глубокой медной ванне и чтобы ей постоянно прислуживала дюжина горничных.
Делакур закружил Полину в танце. Ее легкая фигурка в розовом платье была воздушна, как мечта. Грифф надеялся, что она получает удовольствие от этого вечера, пусть даже совсем чуть-чуть. В другом, более справедливо устроенном мире у нее был бы и первый бал, и куча восхищенных поклонников. Но, с другой стороны, его восхищения хватило бы на целую дюжину поклонников: он не мог оторвать от нее глаз.
Танцоры теперь двигались ему навстречу, и Гриффин увидел ее лицо.
Проклятье!
Он узнал это выражение, и ему оно не понравилось.
Еще не успев ничего обдумать, не имея никакого плана действий, он направился к ней – вернее, ноги понесли его сами. Он должен был как можно скорее оказаться рядом.
Что-то было не так.
Глава 17
– Как давно вы знакомы с герцогом? – Лорд Делакур был таким искусным танцором, что оступиться ей не представлялось возможности.
– Меньше недели, – честно ответила Полина. – А вы, милорд?
– Мы вместе учились в университете, там подружились и с тех пор не расстаемся. – Он пристально на нее смотрел, но что при этом думал, догадаться было сложно. – У нас, знаете ли, заключен пакт.
– Пакт?
– Да, пакт. Пакт на крови, на скрещенных клинках – все как положено. Мы поклялись защищать друг друга, если вдруг возникнет угроза заговора, предательства…
– Смерти… – предположила Полина.
– Нет, хуже: женитьбы.
Полина, не удержавшись, рассмеялась.
– Сколько вам было лет, когда вы заключали этот свой пакт на крови?
– Девятнадцать. Но с тех пор договор не потерял силы и обновляется автоматически.
– Понимаю. – Она изо всех сил старалась выглядеть серьезной. – Лорд Делакур, если герцог пытается избежать брачных уз, неужели он не в состоянии сам себя защитить?
Делакур покачал головой.
– Вы ведь еще не освоились в столице, верно? Такой мужчина, как Халфорд, нуждается в достойном доверия друге, чтобы тот в любой момент мог его прикрыть. Свет кишит охотницами за состояниями. И, фигурально выражаясь, он для этих охотниц такой же завидный трофей, как, скажем, снежный барс. В этом городе есть женщины, которые не остановятся ни перед отравленным клинком, ни перед капканом, чтобы завладеть такой вот добычей.
Выгнув бровь, Делакур с шутливой серьезностью окинул взглядом толпу и сказал, вновь обратив взгляд на свою партнершу:
– Никогда не знаешь, с какой стороны ждать удара.
– Выходит, вы думаете, что я одна из таких женщин, – заключила Полина. – Такая же охотница за состоянием. Милорд, позвольте вас заверить, я не строю никаких планов в отношении герцога. И в моем ридикюле нет ни отравленных стрел, ни пращи, а кроме того, у меня абсолютно отсутствуют качества, которые могли бы такого мужчину, как герцог Халфорд, подвигнуть на женитьбу.
И где эта чаша с пуншем? У Полины не было желания вводить Делакура в курс их с Гриффином сделки. Поступки порой говорят громче слов, и опрокинутая из-за ее неловкости чаша с пуншем заявит о ее низком происхождении красноречивее любых слов. Облитый пуншем, он по крайней мере перестанет видеть в ней угрозу холостяцкой жизни герцога Халфорда.
– Вы, надеюсь, наслышаны о репутации Гриффина, – сказал Делакур. – Можете сколько угодно оказывать ему благосклонность, но замуж он вас все равно не возьмет.
– Что заставляет вас думать, что я кому бы то ни было оказываю благосклонность?
– Прошу прощения, мисс Симмз, – натянуто произнес Делакур. – Я не хотел вас обидеть и ни на что не намекал.
Лжец. Он сказал именно то, что имел в виду, словно видел ее насквозь: ничего не зная о ее прошлом, ее семье, Делакур сразу понял, что она как раз из таких девушек.
И что самое неприятное, в определенном смысле он был прав. В юности Полина и вправду оказывала благосклонность не тем, кому следовало бы, но Грифф об этом знал и ни разу не дал ей почувствовать, что это умаляет ее в его глазах.
Полина озиралась по сторонам: ей отчаянно хотелось как можно скорее покончить со всем этим и вернуться к Гриффу.
А вот и вожделенная чаша – громадный сосуд в форме раскрытой клешни. Как только они продвинутся к дальнему концу танцевальной площадки, она скажет лорду Делакуру, что ей хочется пить. Они вместе подойдут к чаше, он нагнется, чтобы зачерпнуть пунш… И тогда останется только хорошенько его подтолкнуть – и все, дело в шляпе.
– Лорд Делакур, я не представляю опасности для вашего друга.
«А вот для вас…»
– Я хотел бы вам поверить, мисс Симмз. – Взгляд Делакура устремился куда-то повыше ее плеча. – Если только Халфорд не собирается опровергнуть ваши слова.
– Что вы имеете…
– Хватит. – Грифф взялся словно из ниоткуда, заставив их остановиться посреди танца. – Дальше поведу я.
Делакур не хотел ее отпускать.
– Да брось, Халфорд. Дай нам дотанцевать. Мы, между прочим, беседуем.
Грифф схватил друга за лацкан, оттащил от Полины и, понизив голос до грозного шепота, похожего на рычание, заявил:
– Она моя.
Делакур поднял руки.
– Хорошо-хорошо.
С легким поклоном, бросив на Полину опасливый взгляд, он исчез.
Грифф повел ее в танце дальше, а Полина смотрела на него своими огромными от удивления глазами.